Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 16, с. 13

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 16 из 305

С. 13

Оригинал

ихъ лишали исконнаго права отправлять торжественно свои церковныхъ службы и праздники, то вдругъ самое вероисповѣдание православное въ офиціальныхъ бумагахъ являлось «схизмою», а православныя церкви – «синагогами», или, наконецъ, православные подвергались прямымъ полицейскимъ преслѣдованіямъ и насилиямъ25…

Практиковать въ отношеніи къ мѣстному православію свою двуличную политику польско-литовскимъ королямъ особенно легко было благодаря принадлежавшему имъ праву патронатства надъ западно-русскою церковью, – праву короля раздавать по своему усмотрѣнію мѣстныя православныя епископии, монастыри и церкви.

Въ западнорусских областяхъ прихожане издавна принимали значительное участие въ дѣлахъ своего прихода. Избрание, напр., епископа здѣсь издавна совершалось не такъ, какъ въ Москвѣ, не соборомъ окружныхъ епископовъ, при согласіи великаго князя, а королемъ съ духовенствомъ, дворянствомъ и всѣмъ «людствомъ» той епархіи, куда назначался епископъ. Мало по малу участие мірянъ и духовенства стало стушевываться, и назначеніе епархіальнаго архіерея исключительно сосредоточилось въ рукахъ короля26. Тоже было въ отношеніи къ важнѣйшимъ монастырямъ и приходамъ. Понятно, какъ должны были пользоваться такимъ важнымъ правомъ короли-католики. Духовныя мѣста стали считаться наградами за гражданские или военныя заслуги. Интересы самой церкви были для королей совершенно чужды; напротивъ, задние политическія соображенія должны были заставлять ихъ поступать въ такомъ случаѣ прямо во вредъ этимъ интересамъ. Злоупотребленія явились вопіющія. «Въ епископы и настоятели монастырей избираемы были большею частью лица свѣтские изъ дворянскихъ фамилій, не приготовленных къ исполненію высокихъ іерархическихъ обязанностей. Ихъ привлекали богатыя церковныя имѣнія, пожалованныя епископамъ и монастырямъ древними князьями русскими, великими князьями литовскими и другими лицами, для благоустройства церквей, для устройства школъ и богадѣленъ... Еще при жизни престарелыхъ епископовъ, шляхтичи знатныхъ фамилій, желавшие захватить въ свои руки церковныя имѣнія, отправлялись къ королю, упрашивали сенаторовъ, платили деньги – и получали право

Сноски

24. (продолжение сноски со с. 12) 32.

25. Преосв. Макарія, Ист. Рус. Церкви, т. IX, стр. 9‒10. Ср. также Васильевскаго, Очеркъ ист. гор. Вильны. Памяти. Рус. Стар., V, стр. 51‒52 (нападение воспитанников иезуитской коллегии на православныхъ въ 1599 году, въ церкви, во время пасхальной службы).

26. Преосв. Макарія, Ист. Рус. Церкви, т. IX, стр. 11.

Современная орфография

их лишали исконного права отправлять торжественно свои церковных службы и праздники, то вдруг самое вероисповедание православное в официальных бумагах являлось «схизмою», а православные церкви – «синагогами», или, наконец, православные подвергались прямым полицейским преследованиям и насилиям25…

Практиковать в отношении к местному православию свою двуличную политику польско-литовским королям особенно легко было благодаря принадлежавшему им праву патронатства над западно-русскою церковью, – праву короля раздавать по своему усмотрению местные православные епископии, монастыри и церкви.

В западнорусских областях прихожане издавна принимали значительное участие в делах своего прихода. Избрание, напр., епископа здесь издавна совершалось не так, как в Москве, не собором окружных епископов, при согласии великого князя, а королем с духовенством, дворянством и всем «людством» той епархии, куда назначался епископ. Мало по малу участие мирян и духовенства стало стушевываться, и назначение епархиального архиерея исключительно сосредоточилось в руках короля26. Тоже было в отношении к важнейшим монастырям и приходам. Понятно, как должны были пользоваться таким важным правом короли-католики. Духовные места стали считаться наградами за гражданские или военные заслуги. Интересы самой церкви были для королей совершенно чужды; напротив, задние политические соображения должны были заставлять их поступать в таком случае прямо во вред этим интересам. Злоупотребления явились вопиющие. «В епископы и настоятели монастырей избираемы были большею частью лица светские из дворянских фамилий, не приготовленных к исполнению высоких иерархических обязанностей. Их привлекали богатые церковные имения, пожалованные епископам и монастырям древними князьями русскими, великими князьями литовскими и другими лицами, для благоустройства церквей, для устройства школ и богаделен... Еще при жизни престарелых епископов, шляхтичи знатных фамилий, желавшие захватить в свои руки церковные имения, отправлялись к королю, упрашивали сенаторов, платили деньги – и получали право

Сноски

24. (продолжение сноски со с. 12) 32.

25. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, т. IX, стр. 9‒10. Ср. также Васильевского, Очерк ист. гор. Вильнюса. Памяти. Рус. Стар., V, стр. 51‒52 (нападение воспитанников иезуитской коллегии на православных в 1599 году, в церкви, во время пасхальной службы).

26. Преосв. Макария, Ист. Рус. Церкви, т. IX, стр. 11.