Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 15, с. 12

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 15 из 305

С. 12

Оригинал

и теперь, какъ прежде, дѣйствовать въ отношеніи къ нему крайне двулично. И послѣ люблинской уніи польские короли очень хорошо видѣли, что ихъ Великое Княжество Литовское не столько собственно литовское, сколько русское, что русское населенія въ немъ господствующее, что населенія это предано своей исконной вѣре, православію, что языкъ Княжества въ массѣ – языкъ русский, что и въ высшихъ слояхъ общества, при всѣхъ успѣхахъ здѣсь полонизации, есть еще много знатныхъ русскихъ фамилій, владѣющихъ громадными поземельными имуществами, представители ихъ еще свѣжо чувствуютъ свою кровную связь съ Москвой, и въ случаѣ чего, легко могутъ, со всѣми своими владѣніями, отойти къ великому князю Московскому, который, конечно, не откажетъ своимъ единовѣрцамъ въ покровительствѣ и защитѣ23... Эти и подобныя соображения заставляли польскихъ королей иногда относиться съ наружнымъ расположеніемъ къ православному населенію края. При вступлении на престолъ, каждый король обыкновенно давалъ торжественныя клятвы сохранять всѣ «права и привилегии» православныхъ; нерѣдко издавались подобныя постановления и послѣ, во время правленія... Но то, что дѣлалось въ этомъ отношеніи одной рукой, тутъ же разрушалось другой. И личныя католическія симпатии и болѣе отдаленныя политическія соображенія заставляли польско-литовскихъ правителей въ душѣ сочувствовать иному и на деле стараться проводить другую политику. Православіе въ Литовской Руси являлось если не единственнымъ, то самымъ главнымъ препятствиемъ къ осуществленію исконной цѣли Польши въ отношеніи къ литовско-русскому краю, – «ополяченію его посредствомъ католицизма»24. Отсюда, рядомъ съ постоянными на бумагѣ заявлениями о совершенной полноправности православныхъ, шло систематическое подавленіе западно-русскаго православіе на дѣле. Рядомъ съ грамотами, благопріятными для православныхъ, тутъ же издавались постановления, совершенно имъ враждебныя: то православные лишались права занимать высшие должности въ государствѣ, то имъ запрещали строить и даже возобновлять свои церкви, или же церкви эти прямо отнимались у нихъ и передавались католикамъ, то

Сноски

23. Преосв. Макарія, Ист. Русск. Церкви, т. IX, ст. 9. Такіе переходы литовско-русскихъ князей подъ власть Московскаго государства не только въ действительности были, но въ концѣ XV–нач. XVI вѣка вызвали даже открытое столкновеніе Москвы и Польши.

24. Макушева, Обществ. и государств. вопросы въ польской литературѣ XVI вѣка, Слав. Сборн., т. III, стр. 31‒ (продолжение на с. 13)

Современная орфография

и теперь, как прежде, действовать в отношении к нему крайне двулично. И после люблинской унии польские короли очень хорошо видели, что их Великое Княжество Литовское не столько собственно литовское, сколько русское, что русское населения в нем господствующее, что населения это предано своей исконной вере, православию, что язык Княжества в массе – язык русский, что и в высших слоях общества, при всех успехах здесь полонизации, есть еще много знатных русских фамилий, владеющих громадными поземельными имуществами, представители их еще свежо чувствуют свою кровную связь с Москвой, и в случае чего, легко могут, со всеми своими владениями, отойти к великому князю Московскому, который, конечно, не откажет своим единоверцам в покровительстве и защите23... Эти и подобные соображения заставляли польских королей иногда относиться с наружным расположением к православному населению края. При вступлении на престол, каждый король обыкновенно давал торжественные клятвы сохранять все «права и привилегии» православных; нередко издавались подобные постановления и после, во время правления... Но то, что делалось в этом отношении одной рукой, тут же разрушалось другой. И личные католические симпатии и более отдаленные политические соображения заставляли польско-литовских правителей в душе сочувствовать иному и на деле стараться проводить другую политику. Православие в Литовской Руси являлось если не единственным, то самым главным препятствием к осуществлению исконной цели Польши в отношении к литовско-русскому краю, – «ополячению его посредством католицизма»24. Отсюда, рядом с постоянными на бумаге заявлениями о совершенной полноправности православных, шло систематическое подавление западно-русского православие на деле. Рядом с грамотами, благоприятными для православных, тут же издавались постановления, совершенно им враждебные: то православные лишались права занимать высшие должности в государстве, то им запрещали строить и даже возобновлять свои церкви, или же церкви эти прямо отнимались у них и передавались католикам, то

Сноски

23. Преосв. Макария, Ист. Русск. Церкви, т. IX, ст. 9. Такие переходы литовско-русских князей под власть Московского государства не только в действительности были, но в конце XV–нач. XVI века вызвали даже открытое столкновение Москвы и Польши.

24. Макушева, Обществ. и государств. вопросы в польской литературе XVI века, Слав. Сборн., т. III, стр. 31‒ (продолжение на с. 13)