Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 7, с. 4
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 4
Оригинал
православіе... Вмѣстѣ съ этимъ, вліяніе проникало и другими путями. Весь общественный быть Литвы постепенно все болѣе и болѣе складывался подъ вліяніемъ русскимъ. Особенно этому способствовали весьма нерѣдкие случаи родства литовскихъ князей съ русскими великокняжескимъ домомъ: этимъ путемъ русские вносили въ литовское общество свои общественныя понятія, нравы, обычаи. Литовцы учились у русскихъ военному искусству, умѣнью строить и защищать крѣпости, русские часто занимали у нихъ высшие общественныя должности, нерѣдко были правителями цѣлыхъ областей, и т. д...
Уже Ягелло, актомъ соединенія Литвы и Польши въ 1386 году, нанесъ сильный ударъ распространения и упроченію русской народности въ Литвѣ7; теперь, съ момента люблинской уніи 1569 года, – началось окончательное порабощеніе русскаго, православнаго, населенія польскимъ, католическимъ.
Сноски
7. Главнейшим условіемъ уніи 1386 года было постановлено офиціальное господство и распространение въ Княжествѣ католичества. Въ королевской грамотѣ, данной по случаю этого акта виленскому католическому епископу, Ягелло прямо заявлялъ: «Мы рассудили, постановили, обещали, обязались и по принятии св. тайнъ дали клятву – всёхъ людей народа литовскаго, обоего пола, въ каком бы они не были звании, состоянии и чинѣ, къ вѣрѣ католической и св. послушанию римской церкви привести, принудить и всѣми способами присоединить, какой бы секты и различия они не были» (Кояловичъ, Литов. церк. уния, I, стр. 8. Съ какою ревностью решился Ягелло осуществлять свое обещание, показываетъ то, что вскорѣ самъ онъ, его братья и многіе изъ литовскихъ, князей приняли католичество, и даже снова перекрестились, хотя были уже крещены по восточному исповѣданію. Тотчасъ начались и открытыя преслѣдованія православныхъ. Отъ имени самого короля они объявлены были теперь «мятежниками и схизматиками». (Кояловичъ, Лит. цер. уния, I, стр. 84. 244). Мирное распространение въ краѣ русскаго вліяния уступило мѣсто католической пропагандѣ. Вмѣстѣ съ этимъ, на почве того же акта 1386 года польское правительство сдѣлало первыя попытки къ слиянию литовско-русскаго населения съ польскимъ. На городельскомъ сеймѣ 1418 года впервые узаконены были и для Литовскаго Княжества нѣкоторыя общественныя должности, по образцу Польши, предоставлено было Княжеству имѣть свои сеймы, по образцу польскихъ сеймовъ; кромѣ того, тогда же, въ видахъ объединенія, многимъ изъ литовско-русскихъ магнатовъ даны были гербы польскихъ родовъ, – что влекло за собою введение различныхъ обычаевъ польской жизни. См. Макушева, Общественные и государственные вопросы въ польской литературѣ въ XVI въ. Славян. Сборникъ, т. III, СПБ., 1876 г., стр. 29‒30. Кояловича, Чтения по исторіи зап. Россіи, 1884 г., стр. 173.
Современная орфография
православие... Вместе с этим, влияние проникало и другими путями. Весь общественный быть Литвы постепенно все более и более складывался под влиянием русским. Особенно этому способствовали весьма нередкие случаи родства литовских князей с русскими великокняжеским домом: этим путем русские вносили в литовское общество свои общественные понятия, нравы, обычаи. Литовцы учились у русских военному искусству, уменью строить и защищать крепости, русские часто занимали у них высшие общественные должности, нередко были правителями целых областей, и т. д...
Уже Ягелло, актом соединения Литвы и Польши в 1386 году, нанес сильный удар распространения и упрочению русской народности в Литве7; теперь, с момента люблинской унии 1569 года, – началось окончательное порабощение русского, православного, населения польским, католическим.
Сноски
7. Главнейшим условием унии 1386 года было постановлено официальное господство и распространение в Княжестве католичества. В королевской грамоте, данной по случаю этого акта виленскому католическому епископу, Ягелло прямо заявлял: «Мы рассудили, постановили, обещали, обязались и по принятии св. тайн дали клятву – всёх людей народа литовского, обоего пола, в каком бы они не были звании, состоянии и чине, к вере католической и св. послушанию римской церкви привести, принудить и всеми способами присоединить, какой бы секты и различие они не были» (Коялович, Литов. церк. уния, I, стр. 8. С какою ревностью решился Ягелло осуществлять свое обещание, показывает то, что вскоре сам он, его братья и многие из литовских, князей приняли католичество, и даже снова перекрестились, хотя были уже крещены по восточному исповеданию. Тотчас начались и открытые преследования православных. От имени самого короля они объявлены были теперь «мятежниками и схизматиками». (Коялович, Лит. цер. уния, I, стр. 84. 244). Мирное распространение в крае русского влияния уступило место католической пропаганде. Вместе с этим, на почве того же акта 1386 года польское правительство сделало первые попытки к слиянию литовско-русского населения с польским. На городельском сейме 1418 года впервые узаконены были и для Литовского Княжества некоторые общественные должности, по образцу Польши, предоставлено было Княжеству иметь свои сеймы, по образцу польских сеймов; кроме того, тогда же, в видах объединения, многим из литовско-русских магнатов даны были гербы польских родов, – что влекло за собою введение различных обычаев польской жизни. См. Макушева, Общественные и государственные вопросы в польской литературе в XVI в. Славян. Сборник, т. III, СПБ., 1876 г., стр. 29‒30. Кояловича, Чтения по истории зап. России, 1884 г., стр. 173.