Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 5, с. 2

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 5 из 305

С. 2

Оригинал

пришлось вспоминать о сегодняшнихъ событияхъ съ сожалѣніемъ, вмѣсто радости, или обвинять насъ, что мы не видѣли своей неволи... Мы уже доведены до того, что должны броситься съ униженной просьбой къ ногамъ вашей королевской милости («тутъ, замѣчаетъ современный актъ, всѣ съ плачемъ пали на колѣни»), – умоляемъ васъ, ради самого Бога, благоволите припомнить нашу службу, нашу вѣрность и кровь нашу, которую мы для твоей царской славы проливали. Благоволи такъ насъ устроить, чтобы это было для всѣхъ съ честью, а не съ униженіемъ, съ сохраненіемъ добраго имени нашего и твоей царской совѣсти»1. Недаромъ литовские депутаты на колѣняхъ взывали о милости къ польскому королю, не даромъ они соглашались на унію «съ великою болью и стѣснениемъ сердца»: совершившееся черезъ два дня послѣ этого событие – люблинская унія 1569 года – надолго самымъ рѣшительнымъ образомъ измѣнила судьбы литовско-русскаго края. Юго-западная Русь, составлявшая дотолѣ самостоятельное Великое Княжество Литовское2 – съ этого момента была непосредственно присоединена къ Польшѣ.

Находясь подъ литовскими князьями, край этотъ по крайней мѣрѣ не утрачивалъ своей народности. Его языкъ быль языкомъ государственнымъ, языкомъ княжескаго дома, языкомъ законодательства и управления. Почти всѣ государственные акты и грамоты Великаго Княжества Литовскаго писались по-русски; на русскомъ же языкѣ изданы были Судебник Казимира и Литовский Статутъ. Въ «Статутѣ», даже прямо узаконялось: «писарь земский маетъ по русски, литерами и словы русскими, вси листы, выписы и позвы писати, а не иншымъ языкомъ и словы».3 Но что еще важнѣе, уже

Сноски

1. Кояловичъ, Люблинская уния, или послѣднее соединение Литовскаго княжества съ Польскимъ королевствомъ» на люблинскомъ сеймѣ въ 1569 году. СПБ. 1863, стр. 75‒79 (речь литовско-русскихъ депутатовъ на сеймѣ). Малышевский, Люблинский съездъ 1569 г. Пам. Рус. Старины въ зап. губ., VIII, СПБ., 1885, стр. 184‒185.

2. Княжество это къ концу XVI вѣка обнимало собою обширную область теперешнихъ губерній: виленской и ковенской (собственно, такъ назыв. «Литва» XVI вѣка), смоленской, витебской, минской, гродненской, могилевской, черниговской, кіевской, волынской и подольской. Область эту издавна населяли два племени: литовское, въ собственной Литвѣ, и русское, – бѣлоруссы и малоруссы, – въ остальной части княжества.

3. Пам. Рус. Старины, VI, стр. 150. И въ другомъ местѣ Статута: «Уставуемъ, ижъ воеводове и старостове судовые маютъ зособна кождый за (продолжение на с. 3)

Современная орфография

пришлось вспоминать о сегодняшних событиях с сожалением, вместо радости, или обвинять нас, что мы не видели своей неволи... Мы уже доведены до того, что должны броситься с униженной просьбой к ногам вашей королевской милости («тут, замечает современный акт, все с плачем пали на колени»), – умоляем вас, ради самого Бога, благоволите припомнить нашу службу, нашу верность и кровь нашу, которую мы для твоей царской славы проливали. Благоволи так нас устроить, чтобы это было для всех с честью, а не с унижением, с сохранением доброго имени нашего и твоей царской совести»1. Недаром литовские депутаты на коленях взывали о милости к польскому королю, не даром они соглашались на унию «с великою болью и стеснением сердца»: совершившееся через два дня после этого событие – люблинская уния 1569 года – надолго самым решительным образом изменила судьбы литовско-русского края. Юго-западная Русь, составлявшая дотоле самостоятельное Великое Княжество Литовское2 – с этого момента была непосредственно присоединена к Польше.

Находясь под литовскими князьями, край этот по крайней мере не утрачивал своей народности. Его язык быль языком государственным, языком княжеского дома, языком законодательства и управления. Почти все государственные акты и грамоты Великого Княжества Литовского писались по-русски; на русском же языке изданы были Судебник Казимира и Литовский Статут. В «Статуте», даже прямо узаконялось: «писарь земский мает по русски, литерами и словы русскими, вси листы, выписы и позвы писати, а не иншым языком и словы».3 Но что еще важнее, уже

Сноски

1. Коялович, Люблинская уния, или последнее соединение Литовского княжества с Польским королевством» на люблинском сейме в 1569 году. СПБ. 1863, стр. 75‒79 (речь литовско-русских депутатов на сейме). Малышевский, Люблинский съезд 1569 г. Пам. Рус. Старины в зап. губ., VIII, СПБ., 1885, стр. 184‒185.

2. Княжество это к концу XVI века обнимало собою обширную область теперешних губерний: виленской и ковенской (собственно, так назыв. «Литва» XVI века), смоленской, витебской, минской, гродненской, могилевской, черниговской, киевской, волынской и подольской. Область эту издавна населяли два племени: литовское, в собственной Литве, и русское, – белоруссы и малоруссы, – в остальной части княжества.

3. Пам. Рус. Старины, VI, стр. 150. И в другом месте Статута: «Уставуем, иж воеводове и старостове судовые мают зособна кождый за (продолжение на с. 3)