Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 174, с. 156: продолжение документа XXX
Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.
С. 156: продолжение документа XXX
Оригинал
обстоятелными документами: то въ Святѣйшемъ Сунодѣ, по совѣту и предводителству преосвященного Санктпетербургского, не толко таковое мною намѣненное доношеніе отъ мене не принято, но и самъ я еще подъ крѣпкій караулъ попалъ и въ Иностранную Коллегію, при указѣ Святѣйшаго Сунода, подъ карауломъ же посланъ былъ. Потомъ, какъ Государственная Иностранныхъ дѣлъ Коллегія тотъ часъ мене отъ крѣпкого оного сунодалного караулу избавила и всякою свободою даровала, августа 29 д. поданное отъ мене вышъ показанное по дѣлу о находящихся въ Полще и Литвѣ грекороссійскаго нашего закона людехъ пространное доношеніе съ радостію и благодареніемъ приняла и по оному немедленно, знатно и всеблагонадежно въ ползу и защищеніе всего того въ Полской области одъ семидесяти лѣтъ озлобляемаго и разоряемаго благочестія трудится начала: то преосвященный Сулвестръ, архіепископъ Санктпетербургскій, съ своими единомысленниками, не взирая на всѣ сильные Государственней Иностранныхъ дѣлъ Колегіи о моемъ вспоможеніи въ Святѣйшій Сунодъ представляемые доношенія и не взирая на высокопризрителную самого графа канцлера ко мнѣ по моему дѣлу благосклонность, такожъ не взирая нималѣйше и на то, что воспоминаемое мое дѣло представляется никому не въ обиду и не собственной какой моей ползы или чести, но, на основаніи заповѣди Божія імянныхъ высокомонаршихъ указовъ, общаго православно восточной Хрістовой церкви и Россійской імперіи добра касается, но взирая толко онъ, преосвященный Сулвестръ, единственнѣ на то, какъ бы древнюю свою еще кіевскую съ 1744 года за приватную пустошь на мене злобу въ Санктпетербургѣ 1758 года надо мною исполнить; и такъ, вмѣсто того, чтобъ мнѣ въ трудахъ моихъ общеполезныхъ и столь тяжелыхъ, по пастырскому своему долгу, воспоможеня дѣлать, противнымъ образомъ, Его Высокопреосвященство, оставя человѣческое стыдѣніе, языческую совѣсть, христіанское чаяніе воскресенія мертвыхъ, не усумнился мене, бѣднаго и невинного человѣка, предъ болшими военными и придворными господами и предъ Его Высокографскимъ Сіятелствомъ, великимъ государственнымъ канцлеромъ, непрестанными ужасныхъ безчиній оклеветаніями до тѣхъ поръ марать, покамѣсть мене, при Иностранной Коллегіи, отъ дѣла моего, церкви Хрістовой и Россійскому нашему отечеству многополезного, оторвавъ, съ Санктпетербурга скоропостижно не прогналъ,
Современная версия
обстоятелными документами: то в Святейшем Синоде, по совету и предводителству преосвященного Санктпетербургского, не толко таковое мною намененное доношение от мене не принято, но и сам я еще под крепкий караул попал и в Иностранную Коллегию, при указе Святейшого Синода, под караулом же послан был. Потом, как Государственная Иностранных дел Коллегия тот час мене от крепкого оного синодалного караулу избавила и всякою свободою даровала, августа 29 д. поданное от мене выш показанное по делу о находящихся в Полще и Литве грекороссийского нашего закона людех пространное доношение с радостию и благодарением приняла и по оному немедленно, знатно и всеблагонадежно в ползу и защищение всего того в Полской области од семидесяти лет озлобляемого и разоряемого благочестия трудится начала: то преосвященный Сильвестр, архиепископ Санктпетербургский, с своими единомысленниками, не взирая на все сильные Государственней Иностранных дел Колегии о моем вспоможении в Святейший Синод представляемые доношения и не взирая на высокопризрителную самого графа канцлера ко мне по моему делу благосклонность, також не взирая нималейше и на то, что воспоминаемое мое дело представляется никому не в обиду и не собственной какой моей ползы или чести, но, на основании заповеди Божия имянных высокомонарших указов, общого православно восточной Христовой церкви и Российской империи добра касается, но взирая толко он, преосвященный Сильвестр, единственне на то, как бы древнюю свою еще киевскую с 1744 года за приватную пустошь на мене злобу в Санктпетербурге 1758 года надо мною исполнить; и так, вместо того, чтоб мне в трудах моих общеполезных и столь тяжелых, по пастырскому своему долгу, воспоможеня делать, противным образом, Его Высокопреосвященство, оставя человеческое стыдение, языческую совесть, христианское чаяние воскресения мертвых, не усумнился мене, бедного и невинного человека, пред болшими военными и придворными господами и пред Его Высокографским Сиятелством, великим государственным канцлером, непрестанными ужасных безчиний оклеветаниями до тех пор марать, покаместь мене, при Иностранной Коллегии, от дела моего, церкви Христовой и Российскому нашему отечеству многополезного, оторвав, с Санктпетербурга скоропостижно не прогнал,