Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 18, с. XVI: предисловие

Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.

Материалы для истории западно-русской церкви, 1895: лист 18 из 317

С. XVI: предисловие

Оригинал

п безприкладнымъ упрямствомъ ни великз: однако есть только одинъ членъ Святѣйшаго Сунода, а не весь Святѣйшій Сунодъ, либо нашъ всероссійскій пана; послѣдовательно, онъ, первосвященникъ, въ силу духовнаго Регламента, и суду братіи своей подлежитъ. Наконецъ, праведный и премудрой судія... смотритъ только на справедливость дѣла. Почему Духовная Консисторія долженствуетъ милостиво разсуждать: не кто преосвященный с.-петербугскій по своему чину и чести таковъ, но что онъ за макости Христовой церкви и Россійскому нашему государству дѣлаетъ. Противнымъ образомъ: не кто я по моей подлости таковъ, но что я въ пользу Христовой церкви и Россійскаго нашего государства представляюъ. Или: «С.-Петербургскій преосвященный, по мечтательному своему между прочими Святѣйшаго Сунода членами преимуществу, однихъ мнимымъ своимъ невъжсествомъ уловаяя, другихъ непреодолимымз упрямствомъа преодолъвая, всезда то дъластъ, что ему угодно, какъ бы тое езо дъло заповъдемъ Божіимз, правиломъ св. отецг, Духовному Раламенту, Высочайшимь Ея Императорскаго Везичества указомз, всенароднымъ въ свътлъ узаконеніямъ, общегражданскимъ правамъ и самому природному деревенскаго мужика разсужденію противно ни было25», и т. п.1).

Разумѣется, «такое многов безчестіе и укорительныя слова на петербургскаго архіепископа Сильвестра Кулябку и его единомышленниковъ» (о чемъ кіевскій митрополитъ увѣдомилъ Стнодъ), не осталось бы безъ должнаго возмѣстія для составителя «доношенія». Но къ счастію Леонтовича С. Кулябка вскорѣ скончался. За его смертію и послѣдовавшимъ милостивымъ манифестомъ упомянутое донесеніе оставлено было безъ послѣдствій.

Дальнѣйшая судьба ЛАеонтовича, по документальнымъ изысканіямъ И. Чистовича, была слѣдующая.

Въ 1762 году онъ прибылъ въ Москву и здѣсь, въ декабрѣ того жъ года, «подалъ въ коммиссію о церковныхъ имѣніяхъ челобитную съ ругательствами на духовныхъ членовъ этой коммиссіи и въ особенности па новгородскаго митрополита Дмитрія Сѣченова, ііо докладу коммиссіи послѣдовало Высочайшее повелѣніе—сослать его въ Посольскій Далматовъ монастырь для неисходнаго въ простомъ монашествѣ безъ священнослуженія пребыванія. Между бумагами его

Примечания

25 № XXX.

Современная версия

п безприкладным упрямством ни великз: однако есть только один член Святейшого Синода, а не весь Святейший Синод, либо наш всероссийский пана; последовательно, он, первосвященник, в силу духовного Регламента, и суду братии своей подлежит. Наконец, праведный и премудрой судия... смотрит только на справедливость дела. Почему Духовная Консистория долженствует милостиво разсуждать: не кто преосвященный с.-петербугский по своему чину и чести таков, но что он за макости Христовой церкви и Российскому нашему государству делает. Противным образом: не кто я по моей подлости таков, но что я в пользу Христовой церкви и Российского нашего государства представляю. Или: «С.-Петербургский преосвященный, по мечтательному своему между прочими Святейшого Синода членами преимуществу, одних мнимым своим невъжсеством уловаяя, других непреодолимымз упрямствомъа преодолъвая, всезда то дъласт, что ему угодно, как бы тое езо дъло заповъдем Божиимз, правилом св. отецг, Духовному Раламенту, Высочайшимь Её Императорского Везичества указомз, всенародным в свътл узаконениям, общегражданским правам и самому природному деревенского мужика разсуждению противно ни было25», и т. п.1).

Разумеется, «такое многов бесчестие и укорительные слова на петербургского архиепископа Сильвестра Кулябку и его единомышленников» (о чем киевский митрополит уведомил Стнод), не осталось бы без должного возместия для составителя «доношения». Но к счастию Леонтовича С. Кулябка вскоре скончался. За его смертию и последовавшим милостивым манифестом упомянутое донесение оставлено было без последствий.

Дальнейшая судьба ЛАеонтовича, по документальным изысканиям И. Чистовича, была следующая.

В 1762 году он прибыл в Москву и здесь, в декабре того ж года, «подал в коммиссию о церковных имениях челобитную с ругательствами на духовных членов этой коммиссии и в особенности па новгородского митрополита Дмитрия Сеченова, иио докладу коммиссии последовало Высочайшее повеление—сослать его в Посольский Далматов монастырь для неисходного в простом монашестве без священнослужения пребывания. Между бумагами его

Примечания

25 № XXX.