Краткая история Белоруссии. Лист 91, с. 87: рисунок «Белорусы конца XIX века (полешуки)»
Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.
С. 87: рисунок «Белорусы конца XIX века (полешуки)»
Белорусский оригинал
Польшчы—адбывалося прымусовае прылучэньне да Уніі праваслаўных. Даведаўшыся, што ў якой парохіі ёсць людзі, каторые жадаюць перэйсьці у праваслаўе, ехалі туды сьвяшчэнікі з дзякамі і сваімі людзьмі. Тады каля цэрквы збіраліся староннікі праваслаўя; калі іх было шмат—больш, чым уніятоў, тады асьвячалі цэркву, і прыход лічыўся ўжо праваслаўным; а калі жадаўшых перэйсьці было мало, тады уніяты праганялі іх і далей аставаліся пры Уніі.
Рысунак: Беларусы канца XIX сталецьця (Палешукі).
Такім парадкам прылучэньне („возсоединеніе“) Беларускіх зямель мело толькі палітычны характар. Як тагочасные расейцы ня лічылі ані зямлі, ані народу беларускаго расейскім, так і мейсцовые людзі не маглі адразу страціць сваей асобнасьці і зрабіцца расейцамі. Калі быў кірунак да абрусеньня, то ён не йшоў з сурьёзнаго пачуцьця національнай еднасьці, бо такой папраўдзі і не было, але гэта было скарэй, як кажэ Пыпін, „казённае стрэмленіе да аднаформеннасьці“, каторае ня можэ дапусьціць, каб побач жыло нешта незалежнае,
Русский перевод
Польши, происходило принудительное присоединение православных к унии. Узнав, что в каком-нибудь приходе есть люди, желающие перейти в православие, туда ехали священники с дьячками и своими людьми. Тогда возле церкви собирались сторонники православия; если их было много — больше, чем униатов, тогда освящали церковь, и приход считался уже православным; а если желающих перейти было мало, тогда униаты прогоняли их и по-прежнему оставались при унии.
Рисунок: Белорусы конца XIX века (полешуки).
Таким образом, присоединение («возсоединеніе») белорусских земель имело лишь политический характер. Как тогдашние русские не считали русскими ни землю, ни народ белорусский, так и местные люди не могли сразу утратить своей особости и стать русскими. Если и было стремление к обрусению, то оно исходило не из серьёзного чувства национального единства, ибо такового на самом деле и не было, а было это скорее, как говорит Пыпин, «казённое стремление к единообразию», которое не может допустить, чтобы рядом жило что-то независимое,