Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Краткая история Белоруссии. Лист 81, с. 77

Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.

Краткая история Белоруссии, 1910: лист 81 из 108

С. 77

Белорусский оригинал

для помачы сабе ў перэбудове маскоўскаго праваслаўя і для прыкладу сваім земляком як трэба устраіваць манастырскіе жыцьцё. Труцэвіч, перэежджаючы ў Іверскі манастыр, перэнёс туды і Кутэінскую друкарню. У 1664 гаду перэцягнулі с Полацка ў Маскву еромонаха Сімона Сітняновіча Сітняновіч выховываў царэвіча Фёдора Алексеевіча і ён першы залажыў у Маскве фундамэнт школьнай прасьветы, пакінуўшы посьле сябе шмат навучных прац. З гэтаго часу пачынаюць маскоўцы рабіць перэклады розных кніг з беларускай і польскай мовы на сваю мову. Такім парадкам над пачаткам навукі і літэратуры ў расейскай мове працавалі вучоные Беларусы і Украінцы, кладучы моцны фундамэнт да далейшаго яе развіцьця.

У Польскай Рэчы-Посполітай зараз пасьля Маскоўскіх воен загараецца ізноў змаганьне розных вер. Але цяпер гэтае змаганьне мае зусім іншы характэр, чым даўней пры панаваньні лініі князёў з Ягайловаго роду. Каталіцтво за гэты час зрабілося верай польскай і зусім злілося с паняцьцем польскай народнасьці, так што паляк і католік гэта пачалі лічыць ужо за адно.

Каталіцтво ў тым часе пачынае кіравацца да таго, каб выціснуць у Беларускіх землях ужо ня толькі само праваслаўе, але уніяцтво, і гэтае апошняе часта-густа церпіць уціск католікоў—„палякоў“. У другой палавіне XVII сталецьця беларуская шляхта без мала ўся ужо перэйшла ў каталіцтво і зусім адарвалася ад свайго народу, заглушыўшы ў сабе польскасьцю беларускае національнае пачуцьцё. Каталіцтво сталося ўжо польскай, „панскай“ верай, а праваслаўе і уніяцтво—верай простацтва, „хамскай верай“. Уніяцтво, ня гледзячы на стараньня езуітоў, усёж-ткі далёка не адыйшло ад праваслаўя, а дзеля гэтаго і не карыстало прыхільнасьцю польско-католікоў, каторые жадалі бачыць Уніяцтво не як веру саму па сабе, але толькі як перэходную ступень у каталіцтво; дзеля гэтаго Уніяцкім папам закон не даваў абецаных правоў. Даходы рускіх папоў—праваслаўных і уніяцкіх—былі такіе малые, што пароху (настаяцелю прыхода), каб пракарміць сваю сямью, прыходзілося так сама як і простаму мужыку абрабляць свой кавалак зямлі. Такое палажэньне зьвертало увагу нават польскіх каралёў, і, як сьведчыць сам Ян-Казімір, мейсцовые паны прымушалі рускіх духоўных асоб адбываць прыгон разам з селянамі, а такжэ судзілі іх сваім судом і паддавалі кары. У канцы католікі дамагаліся нават

Русский перевод

чтобы они помогали ему в переустройстве московского православия и показали своим землякам пример того, как следует устраивать монастырскую жизнь. Труцевич, переезжая в Иверский монастырь, перевёз туда и Кутеинскую типографию. В 1664 году из Полоцка переманили в Москву иеромонаха Симеона Ситняновича. Ситнянович воспитывал царевича Фёдора Алексеевича, и он первым заложил в Москве основы школьного просвещения, оставив после себя много научных трудов. С этого времени московиты начинают переводить разные книги с белорусского и польского языков на свой язык. Таким образом, над зачатками науки и литературы на русском языке трудились учёные белорусы и украинцы, закладывая прочный фундамент её дальнейшего развития.

В Польской Речи Посполитой сразу после московских войн вновь разгорается борьба разных вер. Но теперь эта борьба носит совсем иной характер, чем прежде, при правлении линии князей из Ягайлова рода. Католичество за это время стало верой польской и совсем слилось с понятием польской народности, так что поляк и католик стали считать уже за одно.

Католичество в то время начинает стремиться к тому, чтобы вытеснить из белорусских земель уже не только само православие, но и униатство, и это последнее частенько терпит притеснения от католиков — «поляков». Во второй половине XVII века белорусская шляхта почти вся уже перешла в католичество и совсем оторвалась от своего народа, заглушив в себе польскостью белорусское национальное чувство. Католичество стало уже польской, «панской» верой, а православие и униатство — верой простонародья, «хамской верой». Униатство, несмотря на старания иезуитов, всё-таки недалеко отошло от православия, а потому и не пользовалось расположением поляков-католиков, которые желали видеть в униатстве не веру саму по себе, а лишь переходную ступень к католичеству; поэтому закон и не давал униатским священникам обещанных прав. Доходы русских священников — православных и униатских — были так малы, что пароху (настоятелю прихода), чтобы прокормить свою семью, приходилось, так же как и простому мужику, обрабатывать свой клочок земли. Такое положение обращало на себя внимание даже польских королей, и, как свидетельствует сам Ян Казимир, местные паны принуждали русских духовных лиц отбывать барщину вместе с крестьянами, а также судили их своим судом и подвергали наказаниям. В конце концов католики стали добиваться даже