Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Краткая история Белоруссии. Лист 82, с. 78

Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.

Краткая история Белоруссии, 1910: лист 82 из 108

С. 78

Белорусский оригинал

скасаваньня асобнай Уніяцкай іерархіі і прылучэньня уніятоў да каталіцтва. „Жаляцца уніяцкіе біскупы перэд Богам, перэд сьвятым айцом і сьв. Рымскай цэрквай,—пісаў у 1664 гаду уніяцкі біскуп Якуб Суша ў Рым да папежа,—жаляцца, з задзіўленьнем бачучы, што ўсюды ў нашай бацькоўшчыне знаходзіцца ці мала паноў лаціннікоў, каторые дамагаюцца перэд сьвятой Сталіцай Апостольскай таго, каб нас, уніяцкіх біскупоў, скасаваць, каб меньня нашы прылучыць да каталіцкіх біскупствоў і каб пакінуць нам толькі манахоў і белых папоў, але паддаўшы іх пад ўласць лаціннікоў“.

У 1697 гаду бытцам дзеля таго, каб зраўнаваць правы „Літвы“ с Польшчай, было пастаноўлено, каб ва ўсіх судох вялікаго княжства Літоўскаго ужывалі польскай мовы заместа беларускай, каторая з найдаўнейшых часоў была мовай урадовай (гасударственай). З гэтаго часу ўжо наша „польская“ шляхта дружна пачынае выцесьняць сваю спрадвечную мову с публічнаго ужытку ды пакідаць яе адно да прыватных патрэб, ужываючы толькі у зносінах і гутарцы з селянствам,

Каля 1717 году зьявіўся тайны праект, каб скасаваць „рускую“ веру і народнасць у граніцах Польшчы; гэты праект маніўся скасаваць ня толькі праваслаўе, але і Унію, каторая ўсёж-ткі была рускай верай.

З Базыльянскімі манахамі палякі мірыліся, бо патрапілі скарыстаць з іх помачы для апалячываньня беларусоў, але за тое вельмі не любілі сьвецкае „белае“ духавенство. Часта спатыкаем мы у польскіх пісьменнікоў цэлые хвалебные гымны аб свабодзі, якая панавала ў Польшчы, але тут зьяўляецца пытаньне: для каго і якая была гэта свабода? Свабода веры, праўда, была ў Польшчы ў часе панаваньня князёў з роду Ягайлы, або, іначэй кажучы, была ў той час, калі наша беларуско-Літоўская лінія князёў панавала ў Польшчы; значыць, пакуль у польскім жыцьці мелі сілу „Літоўскіе“ людзі, датуль была і свабода веры. Было і тады змаганьне за веру, але гэтае змаганьне з гасударствам нічога супольнаго ня мело: гэто было змаганьне партій. Роўна с тым часам, калі палякі, дзякуючы Люблінскай Уніі, забралі ў свае рукі ўнутрэнае жыцьцё ўсяго гасударства,—значыць, і літоўска-беларускіх зямель,—гіне і ўсякая свабода ў Польшчы. Гэта не голослоўная казка, але праўда, каторую даводзяць пастанаўленьня сэймоў і тысячы судовых актоў. На

Русский перевод

упразднения особой униатской иерархии и присоединения униатов к католичеству. «Жалуются униатские епископы перед Богом, перед святым отцом и святой Римской церковью, — писал в 1664 году в Рим папе униатский епископ Яков Суша, — жалуются, с изумлением видя, что повсюду в нашем отечестве находится немало панов-латинян, которые добиваются перед святым Апостольским престолом того, чтобы нас, униатских епископов, упразднить, чтобы имения наши присоединить к католическим епископствам и чтобы оставить нам только монахов и белое духовенство, да и то подчинив их власти латинян».

В 1697 году, будто бы ради того, чтобы уравнять права «Литвы» с Польшей, было постановлено, чтобы во всех судах Великого княжества Литовского употреблялся польский язык вместо белорусского, который с древнейших времён был языком официальным (государственным). С этого времени наша «польская» шляхта дружно начинает вытеснять свой исконный язык из публичного употребления и оставлять его лишь для частных нужд, пользуясь им только в сношениях и разговорах с крестьянством,

Около 1717 года появился тайный проект упразднить «русскую» веру и народность в границах Польши; этот проект намеревался упразднить не только православие, но и унию, которая всё-таки была русской верой.

С монахами-базилианами поляки мирились, потому что сумели воспользоваться их помощью для ополячивания белорусов, но зато очень не любили светское, «белое» духовенство. Часто встречаем мы у польских писателей целые хвалебные гимны свободе, которая царила в Польше, но тут возникает вопрос: для кого и какой была эта свобода? Свобода веры, правда, была в Польше во время правления князей из рода Ягайло, или, иначе говоря, была в то время, когда в Польше правила наша белорусско-литовская линия князей; значит, пока в польской жизни имели силу «литовские» люди, до тех пор была и свобода веры. Была и тогда борьба за веру, но эта борьба не имела ничего общего с государством: это была борьба партий. Одновременно с тем, как поляки благодаря Люблинской унии забрали в свои руки внутреннюю жизнь всего государства, — а значит, и литовско-белорусских земель, — гибнет и всякая свобода в Польше. Это не голословная сказка, а правда, которую подтверждают постановления сеймов и тысячи судебных актов. К