Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Краткая история Белоруссии. Лист 69, с. 65

Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.

Краткая история Белоруссии, 1910: лист 69 из 108

С. 65

Белорусский оригинал

шляхце паставілі варунак, што яна павінна або прыняць Унію, або адрэчыся свайго меньня, каторае аддавалі польскім паном. Праваслаўные цэрквы адны пазачынялі, другіе аддалі ў арэнду жыдом. Калі прыходзілося адпраўляць богослужэньне, хараніць, ці хрысьціць, трэба было ісьці да жыда і плаціць грошы за тое, каб ён атчыніў дзьверы цэрквы. Вольны дагэтуль казак, каторы не хацеў прыймаць Уніі, лічыўся цяпер безпраўным разбойнікам; а калі і прыймаў яе, дык павінен быў стацца нявольным мужыком і адбываць прыгон. Адважны казак і сьветлы чэлавек, гэтман казацкі Сагайдачы, патрапіў на нейкі час злагодзіць адносіны Польскай Рэчы-посполітай да казакоў, але пасьля яго сьмерці ізноў пачалі зьдзекавацца над казакамі. Палякі ўзятых у няволю казакоў страшэнна мучылі, а з гэтманоў іх Паўлюка і Остраніцы з жывых дзерлі паясамі скуру. Казакі стараліся адплачываць тым самым жыдом і палякам. З гэтаго часу Украйна становіцца мейсцэм, куды уцекаюць усе нездаволеные польскім урадом: «дызуніты», селяне каторые уцекалі ад падданства і др.; яны пачынаюць выступаць, як абаронцы праваслаўнай веры. Такім спосабам паглумленьне національнай справы на Брэсцкай Уніі давяло да казацкіх войн, а з імі памалу і да руіны Польскай Рэчы-посполітай.

Ў 1632 гаду памёр Жыгімонт IV; пасьля яго сьмерці выбраны быў за польскаго караля Жыгімонтоў сын Владыслаў IV. Владыслаў на гасударственые справы глядзеў шырэй, чым яго бацька; ён хацеў перэбудаваць унутрэны парадак гасударства, не хацеў нікога прыцісьняць за веру і нават пастараўся дабіцца ад сэйму некаторых палягчэньнёў для дызунітоў (праваслаўных). Владыслаў разумеў усе тые крыўды, якіе чыніліся казакам на Украйне, і меў вялікую ахвоту здаволіць справедлівые жаданьня казакоў, але каралю не даваў волі сэйм, зложэны з шляхты, Дык хаця кароль спагадаў Русі, усё-ж і пры ім так сама, як і раней, рабіліся безпраўя, а казацкіе войны з Рэч-посполітай не канчаліся. Іначэй і быць не магло; бо ў тые часы шляхціц за чэлавека уважаў толькі шляхціца, крыўда зробленая не шляхціцу не лічылася крыўдай. Але пры ўсім гэтым усё-ж ткі шляхта была толькі сотнай часткай усяго народу, каторы стагнаў пад уціскам шляхэцкай самаволі, пад цяжкай паншчынай. Нават сам кароль ня меў ніякай свабоды, быў нявольнікам шляхты. Шляхце ён мог даваць прывілеі, але калі памыкаўся зрабіць хоць найменшае палягчэньне ў долі самога народу, то гэтаго не пазваляла

Русский перевод

шляхте поставили условие, что она должна либо принять унию, либо отречься от своих имений, которые отдавали польским панам. Православные церкви одни позакрывали, другие отдали в аренду евреям. Когда приходилось совершать богослужение, хоронить или крестить, нужно было идти к еврею и платить деньги за то, чтобы он отпер двери церкви. Вольный до сих пор казак, который не хотел принимать унии, считался теперь бесправным разбойником; а если и принимал её, то должен был стать подневольным мужиком и отбывать барщину. Отважный казак и светлый человек, казацкий гетман Сагайдачный, сумел на некоторое время смягчить отношение Польской Речи Посполитой к казакам, но после его смерти снова начали издеваться над казаками. Поляки взятых в плен казаков страшно мучили, а с их гетманов Павлюка и Остряницы с живых сдирали кожу полосами. Казаки старались отплачивать тем же евреям и полякам. С этого времени Украина становится местом, куда бегут все недовольные польским правительством: «дизуниты», крестьяне, бежавшие от подданства, и др.; они начинают выступать как защитники православной веры. Таким образом попрание национального дела на Брестской унии привело к казацким войнам, а с ними понемногу и к гибели Польской Речи Посполитой.

В 1632 году умер Сигизмунд IV; после его смерти польским королём был избран сын Сигизмунда Владислав IV. Владислав смотрел на государственные дела шире, чем его отец; он хотел перестроить внутренний порядок государства, не хотел никого притеснять за веру и даже постарался добиться от сейма некоторых облегчений для дизунитов (православных). Владислав понимал все те обиды, какие чинились казакам на Украине, и очень хотел удовлетворить справедливые желания казаков, но королю не давал воли сейм, состоявший из шляхты. Так что хотя король и сочувствовал Руси, всё же и при нём, так же как и раньше, творились беззакония, а казацкие войны с Речью Посполитой не прекращались. Иначе и быть не могло, ибо в те времена шляхтич считал человеком только шляхтича, обида, причинённая не шляхтичу, обидой не считалась. Но при всём этом шляхта всё же составляла лишь сотую часть всего народа, который стонал под гнётом шляхетского своеволия, под тяжёлой барщиной. Даже сам король не имел никакой свободы, был невольником шляхты. Шляхте он мог давать привилеи, но когда пытался сделать хоть малейшее облегчение в доле самого народа, этого не позволяла