Краткая история Белоруссии. Лист 61, с. 57
Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.
С. 57
Белорусский оригинал
незалежнасьці ад сьвецкай ўласьці, і другі кірунак—національны. Першы кірунак мэтай сваей меў больш асабістую карысць і гатоў быў на ўсё; другі стаяў на національным грунце і, калі рабіў уступкі, то трэбаваў і сабе уступак, і староннікі гэтаго кірунку дамагаліся яўнаго сабору с правам[?] належаць да яго людзём сьвецкім. Справай злучэньня цэрквей займаліся езуіты, і яны выбралі старану больш сабе падатную—вышэйшае духавенство, на каторым і пастанавілі апірацца, праводзячы ў жыцьцё Унію. Але езуіты моцна памыліліся, рахуючы на духавенство, бо національнае самопачуцьце жыло ў народзе, і ўвесь народ пайсьці за духавенствам ня мог, бо яно само сьведома ішло пад каманду езуітоў. Дый і князь Константін Острожскі, бачучы, што езуіты глядзяць на Унію не як на злучэньне роўнаго з роўным, стануў проці Уніі. Острожскі, калі хацеў, то хацеў Уніі, як веры гасударственай, національнай, і ня мог ніколі хацець Уніі, як перэходнай толькі ступені с праваслаўя на каталіцтво. А езуіты за справамі веры ня бачылі ніколі справы національнай.
Брэсцкая Унія 1596 года адбылася на сабраньні як староннікоў вышэйшаго духавенства, так і староннікоў партіі Острожскаго. Агульнаго сабору не было, староннікі і праціўнікі Уніі зьбіраліся і радзіліся асобна. Лічба староннікоў духавенства была не вялікая, калі прыраўнаваць яе да лічбы асоб, прыехаўшых на сабраньне праціўнікоў. Дый на сабраньне праціўнікоў зьехалося апрача духоўных шмат асоб з шляхты, дэпутатоў ад паветоў і брацтвоў. Сабраньне староннікоў Уніі абвесьціло зьеднаньне цэрквей; сабраньне-ж праціўнікоў не прызнало гэтаго зьеднаньня дзеля таго, што на зьеднаньне цэрквей народ не даваў сваей згоды, і нема пазваленьня константінопольскаго патрыарха. Абодвы саборы разьехаліся, адлучыўшы перад гэтым адзін другога ад цэрквы.
Такім спосабам ў лоне праваслаўнай Рускай цэрквы выйшло раздваеньне. Польскі ўрад стануў на старане уніятоў, прызнаўшы іх прэдставіцелямі праваслаўнай цэрквы, і аддаў уніятам ўсё цэркоўнае дабро; але у владык уніяцкіх мала было верных, і большая часьць багатых манастыроў стаяла пусткай. Тым часам праваслаўе, страціўшы сваіх мітрополітоў[?] і біскупоў, пачынае пры помачы брацтвоў кіпучую работу пад прасьветай. Гэта работа паставіла праваслаўнае грамадзянство на небывалую моральную і культурную вышыню. І вось гісторыя Заходняй Русі з гэтаго часу робіцца гісторыей
Русский перевод
независимости от светской власти, и другое направление — национальное. Первое направление имело своей целью скорее личную выгоду и было готово на всё; второе стояло на национальной почве и, если делало уступки, то требовало уступок и для себя, а сторонники этого направления добивались открытого собора с правом участия в нём мирян. Делом соединения церквей занимались иезуиты, и они выбрали более податливую для себя сторону — высшее духовенство, на которое и решили опираться, проводя унию в жизнь. Но иезуиты сильно ошиблись, рассчитывая на духовенство, ибо национальное самосознание жило в народе, и весь народ не мог пойти за духовенством, потому что оно само сознательно шло под начало иезуитов. Да и князь Константин Острожский, видя, что иезуиты смотрят на унию не как на соединение равного с равным, выступил против унии. Острожский если и хотел унии, то хотел её как веры государственной, национальной, и никогда не мог желать унии лишь как переходной ступени от православия к католичеству. А иезуиты за делами веры никогда не видели дела национального.
Брестская уния 1596 года состоялась на собрании как сторонников высшего духовенства, так и сторонников партии Острожского. Общего собора не было: сторонники и противники унии собирались и совещались отдельно. Число сторонников духовенства было невелико, если сравнить его с числом лиц, приехавших на собрание противников. Да и на собрание противников съехалось, помимо духовных, много лиц из шляхты, депутатов от поветов и братств. Собрание сторонников унии провозгласило соединение церквей; собрание же противников не признало этого соединения, потому что народ не давал своего согласия на соединение церквей и не было дозволения константинопольского патриарха. Оба собора разъехались, предав перед этим друг друга отлучению от церкви.
Так в лоне православной русской церкви произошёл раскол. Польское правительство встало на сторону униатов, признав их представителями православной церкви, и отдало униатам всё церковное имущество; но у униатских владык было мало верующих, и большая часть богатых монастырей стояла пустой. Тем временем православие, лишившись своих митрополитов[?] и епископов, начинает при помощи братств кипучую работу на ниве просвещения. Эта работа подняла православное общество на небывалую нравственную и культурную высоту. И вот история Западной Руси с этого времени становится историей