Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Краткая история Белоруссии. Лист 60, с. 56

Первая история Белоруссии на белорусском языке, изданная в Вильно в 1910 году: от Полоцкого княжества через Великое княжество Литовское и унии с Польшей до национального возрождения, с 40 рисунками.

Краткая история Белоруссии, 1910: лист 60 из 108

С. 56

Белорусский оригинал

аб рэлігійнай Уніі. У лоне самой праваслаўнай цэркві ў Беларусі ішло змаганьне памеж брацтвамі і вышэйшым духавенствам. Брацтвы часта загледалі ў прыватнае жыцьцё владык, а важнейшые брацтвы, зацьверджэные константінопольскім патрыархам, мелі права нават пазываць владык на свой брацкі суд. Палажэньне вышэйшаго праваслаўнаго духавенства станавілося трудным. Галава ўсей праваслаўнай цэрквы, патрыарх, каторы жыў у Константынополі пад ўласьцю турэцкаго Султана, павінен быў плаціць вялікіе падаткі турэцкаму ўраду (правіцельству), а дзеля гэтаго яму патрэбны былі грошы, і за імі пасылаў ён у Русь. Патрыаршые пасланцы часам накладалі высокіе платы на Рускіх владык, каторые самі па сабе не былі людзьмі багатымі, і ім гэта было немалым цежарам. А ў той-жэ самы час владыка, галава мейсцовай цэрквы, быў залежны ад простых селян і рэмесьнікоў, каторые праз сваіх дэпутатоў на саборы выказывалі публічна недастаткі і віны владык, пісалі даносы патрыарху. Гэта залежнасьць духавенства ад прыватных людзей зьявілася ў Беларусі не раптам, а была старой формай заходна рускай цэрквы, ды толькі цяпер усе гэтые „посполітые“ людзі з брацтвоў пачалі шырока карыстаць з свайго права. У той-жэ самы час езуіт Скарга выказываў у сваей кнізе, што біскуп (владыка)—гэта просты пасрэднік памеж Богам і людзьмі, за каторым сьвецкіе людзі павінны ісьці, як авечкі за пастырам, і недапускаць нават думкі аб кантролі над галавой цэрквы. Такіе думкі падабаліся владыкам. Думка цэркоўнай Уніі, як ўжо вышэй было сказано, натуральна вырастала з злажыўшагося палажэньня ў Русі. Такі вядомы стоўп і апора праваслаўя, як князь Острожскі, шчыра думаў у сваім часе аб цэркоўнай Уніі. Толькі прычына, па каторай Острожскі хацеў Уніі цэрквей, розьнілася ад тых прычын, якіе мелі на гэта праваслаўные заходна-рускіе владыкі. Думкі Острожскаго, як можна ўбачыць з сэймоваго змаганьня шляхты за унію, падтрымывае і віднейшае баярство. Прычынай прыхільнасьці да уніі цэрквей для Острожскаго і яго староннікоў была думка аб моцнай національнай цэркві, каторая, збліжаючыся да Заходняй Эўропы, гэтым самым, магла бы стапіць у сабе ўсе рэформацкіе сэкты і забеспечыцца проці работы Украінско-беларускай езуітоў. Праваслаўные ў Беларусі нераз лучыліся з рэформатамі, каб змагацца проці каталіцтва. Такім спосабам мы бачым у справе Уніі два кірункі: адзін—вышэйшаго духавенства, каторае жадало

Русский перевод

о религиозной унии. В лоне самой православной церкви в Белоруссии шла борьба между братствами и высшим духовенством. Братства часто вмешивались в частную жизнь владык, а важнейшие братства, утверждённые константинопольским патриархом, имели право даже вызывать владык на свой братский суд. Положение высшего православного духовенства становилось трудным. Глава всей православной церкви, патриарх, живший в Константинополе (Константынопаль) под властью турецкого султана, должен был платить большие подати турецкому правительству, а для этого ему нужны были деньги, и за ними он посылал на Русь. Патриаршие посланцы иногда налагали высокие поборы на русских владык, которые сами по себе не были людьми богатыми, и это было для них немалым бременем. А в то же самое время владыка, глава местной церкви, зависел от простых крестьян и ремесленников, которые через своих депутатов на соборах публично указывали на недостатки и провинности владык, писали доносы патриарху. Эта зависимость духовенства от частных лиц появилась в Белоруссии не вдруг, а была старой формой западнорусской церкви, но только теперь все эти «посполитые» люди из братств стали широко пользоваться своим правом. В то же самое время иезуит Скарга высказывал в своей книге мысль, что епископ (владыка) — это прямой посредник между Богом и людьми, за которым миряне должны идти, как овцы за пастырем, и не допускать даже мысли о контроле над главой церкви. Такие мысли нравились владыкам. Мысль о церковной унии, как уже было сказано выше, естественно вырастала из сложившегося на Руси положения. Такой известный столп и опора православия, как князь Острожский, в своё время искренне помышлял о церковной унии. Только причина, по которой Острожский хотел унии церквей, отличалась от тех причин, которые имели для этого православные западнорусские владыки. Мысли Острожского, как можно видеть из сеймовой борьбы шляхты за унию, поддерживает и виднейшее боярство. Причиной приверженности Острожского и его сторонников к унии церквей была мысль о сильной национальной церкви, которая, сближаясь с Западной Европой, тем самым могла бы растворить в себе все реформационные секты и оградить себя от деятельности иезуитов на украинско-белорусских землях. Православные в Белоруссии не раз объединялись с реформатами, чтобы бороться против католичества. Таким образом, мы видим в деле унии два направления: одно — высшего духовенства, которое желало