Костюшко, разворот 54 | Книги по истории Брестчины
Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает
Брестчина: люди, места, экономика и наследие
Путеводитель по западному региону Беларуси

Костюшко. Разворот 54

Скан разворота издания 1906 года, транскрипция польского оригинала и перевод на русский язык.

Kościuszko, 1906: разворот 54 из 438

Оригинал (по-польски)

[s. 82]

stuletniej choroby umysłowej, to przynajmniej żywili nadzieję, że ich wychowańcy, że „płód nowy", że młódź zacna korpusu kadetów potrafi upadającą Ojczyznę podźwignąć.

Tenże książę komendant był autorem Katechizmu Kadeckiego ¹⁹⁵), zawierającego następne określenia: kadet powinien mieć miłość Boga, przywiązanie do Religii, powinien Ojczyznę swą kochać i jej dobro nadewszystko (str. 3). Należy oddawać cześć starszym bez upodlenia siebie samego — padania do nóg, ściskania za nogi, całowania w ręce, podpisywania się w ustach (zapewne: w listach) podnóżkiem, zbyt niskich ukłonów (str. 5). Ostatnie pytanie: „Czy może być kadet bojaźliwym, lub tchórzem" — wymagało zaprzeczenia w takiej formie: „Na to nie umiem odpowiedzieć, bo i słowa, i rzeczy, które znaczą, są mi nieznajome".

Katechizmu tego uczyli się wszyscy kadeci na pamięć i co sobota musieli przed swymi podbrygaderami przepowiadać. Nic podobnego nie dawały uczniom swoim szkoły dawniejsze, nietylko jezuickie, ale też pijarskie i wszelkich istniejących w Polsce zakonów, lub akademickie. Sam tytuł ujawnia stanowczą dążność do wyzwolenia młodych umysłów z pod władzy systematów teologicznych i skierowania ich ku służbie społeczeństwu świeckiemu, ziemskiemu, przedewszystkiem narodowi. Stanisław August i książę komendant, wykształceni na pismach „filozofów" owoczesnych francuskich, pojęciami swemi dalecy byli od mistycznych ćwiczeń ś. Ignacego Loyoli i od pedagogicznych celów Akwawiwy. Nie szczepili wprawdzie ateizmu, nie wszczynali żadnej walki z duchowieństwem; mieli księży, nie wyłączając jezuitów, w liczbie profesorów (np. Dziewanowskiego, Nagurczewskiego, Hołowczyca), urządzili w Korpusie kaplicę i utrzymywali kapelana, który miał przemawiać od ołtarza do kadetów przy wszelkich uroczystościach; ale w rozkładzie lekcyj dziennym nie wyznaczyli ani jednej godziny na wykład katechizmu teologicznego. Gdy zatem ojciec, Ludwik Tadeusz Kościuszko, obok swoich urzędów wojskowych był członkiem stowarzyszenia N. Maryi Panny (sodalis Marianus), to już teraz przewidzieć

[s. 83]

możemy, że syn Tadeusz nie wpisze się do Bractwa tego po ukończeniu Korpusu Kadetów JKMci i Rzeczypospolitej.

Nauka moralności miała być udzielaną nie przez księdza, lecz przez sprowadzonego z Królewca Marcina Nikutę, który jednocześnie miał uczyć i ekonomii ¹⁹⁶) — to znaczy, że miał wyciągać ją z filozofii świeckiej nowoczesnej. Nie wiem, czy on, czy też ktoś inny był autorem „Definicyj", znajdujących się w manuskrypcie nr. 2815 i w. drukowanym „Zbiorze pism, tyczących się moralnej edukacyi młodzi korpusu kadetów", ale te „definicye" były kadetom wykładane na lekcyach i dawane do przepisywania, zapewne przed wydrukowaniem w książce. Przechowuje się w Muzeum ks. Czartoryskich ¹⁹⁷) sekstern z czterech arkuszy papieru z napisem: „Filozofia. Kościuszko" i poświadczeniem przez księżnę Wirtemberską, że pisany był u kadetów. Jestto fragment owego kursu etyki. Zawiera „Pytania z Filozofii obyczajów: czyli jest i jaka bydź może nauka potrzebna o obyczajach". Odpowiedź składa się z pięciu „części", z których czwarta wylicza różne narody, poczynając od Izraelskiego, a kończąc na Polsce, i twierdzi, że nie zbywało na ludziach mądrością i miłością dobra pospolitego znakomitych, którzy potrzebę tej nauki znając, przepisy onej... podali, jako to oni pamięci godni Fredrowie, Opalińscy, Starowolscy, Lipscy, Powodowscy, Mądzojowscy (sic) uczyli". Pytania 12 i 13-te traktują o namiętnościach: „wielorakie są i czyli równie w nas przemagają", a więc jestto ustęp z psychologii. Odpowiedź, niestety, opiera się na Platona Tymeonie i na Galenusie, na ich nauce o kompleksyi. Pytanie 16-te roztrząsa cnotę, pytanie 23-cie o męstwie wywołuje odpowiedzi z przykładami na Leonidasie, Tarnowskim, Chodkiewiczu, Czarnieckim; nareszcie, po pytaniu 25-em, ostateczna odpowiedź brzmi: „siebie samego zwyciężaj — największe zwycięstwo".

Nie będziemy tu oceniali wartości tej „filozofii" pod względem treści i formy. Poszukujemy tylko przewodniej idei, w zakład wychowawczy wcielanej. Pozostaje nam jeszcze zaznaczyć, że do czytania, zapewne w klasie, przeznaczono kilkanaście utworów wierszowanych o mocnem zabarwieniu politycznem, prze-

[Sygnatura dolna: 6*]

Перевод на русский

[с. 82]

столетней умственной болезни, то по меньшей мере питали надежду, что их воспитанники, что «поросль новая», что достойная молодёжь кадетского корпуса сумеет падающую Отчизну поднять.

Тот же князь комендант был автором Кадетского Катехизиса ¹⁹⁵), содержавшего следующие определения: кадет должен иметь любовь к Богу, приверженность к Религии, должен Отчизну свою любить и благо её превыше всего (стр. 3). Надлежит воздавать почтение старшим без унижения себя самого — падания в ноги, обнимания ног, целования рук, подписывания в устах (вероятно: в письмах) подножком, слишком низких поклонов (стр. 5). Последний вопрос: «Может ли быть кадет боязливым или трусом» — требовал отрицания в такой форме: «На это не умею ответить, ибо и слова, и вещи, которые они означают, мне незнакомы».

Катехизис этот учили все кадеты наизусть и каждую субботу должны были перед своими подбригадирами пересказывать. Ничего подобного не давали ученикам своим прежние школы — не только иезуитские, но и пиарские и всех существовавших в Польше орденов, либо академические. Самое заглавие обнаруживает решительное стремление освободить молодые умы из-под власти богословских систем и направить их к служению обществу светскому, земному, прежде всего народу. Станислав Август и князь комендант, воспитанные на сочинениях тогдашних французских «философов», понятиями своими далеки были от мистических упражнений св. Игнатия Лойолы и от педагогических целей Аквавивы. Не насаждали они, правда, атеизма, не затевали никакой борьбы с духовенством; имели ксёндзов, не исключая иезуитов, в числе профессоров (например Дзевановского, Нагурчевского, Головчица), устроили в Корпусе часовню и содержали капеллана, который должен был обращаться от алтаря к кадетам при всех торжествах; но в дневном расписании уроков не назначили ни одного часа на преподавание богословского катехизиса. Коль скоро, стало быть, отец, Людвик Тадеуш Костюшко, помимо своих военных должностей был членом общества Пресв. Девы Марии (sodalis Marianus), то уже теперь предвидеть

[с. 83]

можем, что сын Тадеуш не запишется в это Братство по окончании Кадетского Корпуса ЕКВ и Речи Посполитой.

Преподавание нравственности должно было вестись не ксёндзом, а выписанным из Кёнигсберга Мартином Никутою, который одновременно должен был учить и экономии ¹⁹⁶) — то есть должен был извлекать её из светской новейшей философии. Не знаю, он ли или кто иной был автором «Дефиниций», находящихся в рукописи № 2815 и в печатном «Сборнике сочинений, касающихся нравственного воспитания молодёжи кадетского корпуса», но эти «дефиниции» кадетам преподавались на уроках и давались для переписки, вероятно до напечатания в книге. Хранится в Музее кн. Чарторыйских ¹⁹⁷) тетрадь из четырёх листов бумаги с надписью: «Философия. Костюшко» и с удостоверением княгини Вюртембергской, что писана она была у кадетов. Это отрывок того курса этики. Содержит «Вопросы из Философии нравов: есть ли и какова может быть наука, потребная о нравах». Ответ состоит из пяти «частей», из коих четвёртая перечисляет разные народы, начиная от Израильского и кончая Польшею, и утверждает, что не было недостатка в людях, мудростью и любовью к общему благу знаменитых, которые, потребность сей науки зная, правила оной... подали, как то они, памяти достойные Фредро, Опалинские, Старовольские, Липские, Поводовские, Мондзоёвские (sic) учили». Вопросы 12 и 13-й трактуют о страстях: «многоразличны ли они и одинаково ли в нас преобладают», — а стало быть, это отрывок из психологии. Ответ, увы, опирается на Платонов Тимей и на Галена, на их учение о комплекции. Вопрос 16-й разбирает добродетель, вопрос 23-й о мужестве вызывает ответы с примерами на Леониде, Тарновском, Ходкевиче, Чарнецком; наконец, после вопроса 25-го, окончательный ответ гласит: «себя самого побеждай — величайшая победа».

Не будем здесь оценивать достоинства этой «философии» в отношении содержания и формы. Ищем лишь руководящей идеи, в воспитательное заведение воплощаемой. Остаётся нам ещё отметить, что для чтения, вероятно в классе, назначено было полтора десятка стихотворных произведений сильной политической окраски, преиму-

[Нижняя сигнатура: 6*]