Костюшко, разворот 22 | Книги по истории Брестчины
Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает
Брестчина: люди, места, экономика и наследие
Путеводитель по западному региону Беларуси

Костюшко. Разворот 22

Скан разворота издания 1906 года, транскрипция польского оригинала и перевод на русский язык.

Kościuszko, 1906: разворот 22 из 438

Оригинал (по-польски)

kupionych w r. 1729, ale później przeniósł się do województwa kijowskiego i mieszkał w Norzyńsku. Tu, zawierając w r. 1742 intercyzę dla córki swej Róży z jej narzeczonym Łukaszem z Rybna Rybińskim, cześnikiem kijowskim, wyznaczył obchód godów weselnych na dzień 17 lutego 1743 r. W posagu dawał 15.000 złp., oraz wyprawę wartości 5.000 ⁶⁰); więc posiadał znaczną fortunę, bo córka Róża nie była jedynaczką. Podobno Rybiński biskup kujawski, który znaczną rolę miał w początkach sejmu czteroletniego, pochodził z tego małżeństwa. Faustyn otrzymał w r. 1742 patent na chorąstwo kijowskie; posiadał nadto w województwie trockiem folwark Krasne i własnym funduszem ubezpieczył uposażenie kaplicy siechnowickiej, ponieważ zapisany przez ojca na ten cel tysiąc tynfów „rozejść się musiał" przy odbieraniu od chłopów „małemi częściami" ⁶¹).

Na starość Faustyn wrócił zapewne do rodowego gniazda, ostatni bowiem akt swój prawny w r. 1754 zeznawał w maydeburyi kobryńskiej.

Osadzony przez ojca na Siechnowiczach Ambroży, pomimo spowinowacenia się przez żonę Barbarę z dość zamożną rodziną Glewskich, nie przymnożył majątku. Dokupił tylko 13½ włók gruntu w Łojkach na zabezpieczenie funduszu kaplicy ⁶²), ale pieniądze rozchodziły się w rękach jego. Oddawał się przeważnie życiu publicznemu tak w województwie brzeskiem, jak na Wołyniu, bywał bowiem podczaszym owruckim, wójtem kobryńskim i horodeckim, sędzią grodzkim, wreszcie pisarzem ziemskim brzeskim. Zasiadał w istocie obok rajców i całego magistratu miasta JKM. Kobrynia jako wójt, o czem świadczą wyroki tej magdeburyi ⁶³). Brał udział w walce stronnictw po stronie Sapiehów i żartko występował na sejmikach: raz ciął w głowę Ludwika Pocieja, wówczas porucznika husarskiego, późniejszego wojewodę wileńskiego i hetmana litewskiego, a właściciela licznych dóbr w województwie brzeskiem, człowieka odważnego, wymownego, „osobliwszego rozumu i rzadkiej dyssymulacyi" ⁶⁴).

Z pięciorga dzieci przeżyli go tylko syn, Ludwik Tadeusz,

Перевод на русский

купленных в 1729 г., но позднее переселился в Киевское воеводство и жил в Норжинске. Здесь, заключая в 1742 г. интерцизу для дочери своей Розы с её женихом Лукашем из Рыбна Рыбинским, чашником киевским, назначил он свадебное торжество на 17 февраля 1743 г. В приданое давал 15.000 злп., а также выправу ценою в 5.000 ⁶⁰); стало быть, владел значительным состоянием, ибо дочь Роза не была единственною. Говорят, Рыбинский, епископ куявский, игравший значительную роль в начале Четырёхлетнего сейма, происходил от этого брака. Фаустин получил в 1742 г. патент на хорунжество киевское; владел сверх того в Троцком воеводстве фольварком Красное и собственными средствами обеспечил содержание сехновицкой часовни, поелику записанная отцом на эту цель тысяча тынфов «разойтись должна была» при взимании с крестьян «малыми частями» ⁶¹).

К старости Фаустин вернулся, вероятно, в родовое гнездо, ибо последний свой правовой акт в 1754 г. свидетельствовал в кобринской магдебурии.

Посаженный отцом в Сехновичах Амвросий, несмотря на породнение через жену Барбару с довольно зажиточною семьёю Глевских, состояния не приумножил. Прикупил лишь 13½ волок земли в Лойках для обеспечения фонда часовни ⁶²), но деньги расходились в руках его. Предавался он преимущественно общественной жизни как в Брестском воеводстве, так и на Волыни, ибо бывал подчашим овручским, войтом кобринским и городецким, судьёю гродским, наконец писарем земским брестским. Заседал он и вправду рядом с райцами и всем магистратом города ЕКМ Кобрина как войт, о чём свидетельствуют приговоры этой магдебурии ⁶³). Принимал участие в борьбе партий на стороне Сапег и запальчиво выступал на сеймиках: раз рубанул по голове Людвика Поцея, тогдашнего поручика гусарского, впоследствии воеводу виленского и гетмана литовского, а владельца многочисленных имений в Брестском воеводстве, человека отважного, красноречивого, «особливого разума и редкой диссимуляции» ⁶⁴).

Из пятерых детей пережили его лишь сын, Людвик Тадеуш,