История государственного строя Польши в очерке. Том II. Литва. Разворот 51, с. 94-95
Станислав Кутшеба о государственном строе Великого княжества Литовского от Миндовга до 1791 года: великокняжеская власть, привилеи, шляхта и крестьяне, волочная помера, города, суды и Статуты, рада и сейм, уния с Польшей. Львов и Варшава, 1921.
С. 94-95
Оригинал (по-польски)
coraz silniej zaczął się zaznaczać; ten czynnik decydował o tem, kto zwycięży, w czyich rękach pozostanie tron. W takich warunkach, czy Jagiełło czy Witołd, jeśli chodziło o ważniejsze sprawy państwowe, nie mogli już ich załatwiać sami, względnie tylko przy udziale swoich krewnych, członków rodu Giedymina; musieli powoływać do nich i innych kniaziów i bojarów, by tym aktom zapewnić trwałość, by je poprzeć silniej, niż tylko absolutną swoją wołą, która wprawdzie wystarczała w zasadzie, według prawa, nie mogła jednak często wystarczyć w praktyce życia, gdy niezadowoleni mogli doprowadzić do tego, iż wola władcy nie znajdowała posłuchu.
To były podstawy wytworzenia się koło osoby wielkiego księcia rady wielkoksiążęcej. W mniej ważnych sprawach hospodar o radę zapytywał tych, których miał koło siebie; gdy jednak chodziło o czynności bardziej doniosłe, zwoływał ich z całego swojego państwa. Nie zawsze równie obszerne to grono, bo że rada prawnie i nadal tylko radą była, wielki książę był dość swobodny w powoływaniu tych czynników, które z radą miały mu pospieszyć. Już jednak w pierwszych dziesiątkach XV stulecia pewne jednostki uważają nie tylko za swój obowiązek służyć radą władcy, lecz także i za swoje prawo; choć nigdzie: nie stwierdzone wyraźnie, prawo to ich zostało uznane przez zwyczaj, tak, iż tych jednostek nigdy nie brak było na zjazdach rady; ich też panami radami zaczęto nazywać.
Skład rady. Skład rady nie był jednaki i z tego względu, iż w biegu czasu, stosownie do przekształceń państwowego i społecznego bytu wielkiego księstwa, jedne czynniki z rady ustępowały, inne znowu zdobywały sobie tu miejsce. W końcu w. XIV obok biskupa wileńskiego, jedynego, jaki był wtedy na ziemiach Wielkiego Księstwa, prócz również nielicznych urzędników dworu hospodarskiego, jak kanclerz, marszałek i koniuszy, widzimy tu namiestników (późniejszych starostów), ale tylko z obszaru Litwy ściślejszej, jak wileński, trocki, krewski, kowieński, oszmiański, wiłkomirski, miednicki i t. d; oraz kniaziów; gdy powstały nowe stolice biskupie kościoła rzymsko-katolickiego, stale wzywano ich pasterzy na rady wielkoksiążęce; oni też — zwani później panami radami duchownymi — pierwsze w radzie zajmowali miejsce. Gdy powstały — w r. 1413 — pierwsze urzędy. wojewodów i kasztelanów, zajmujący te godności odrazu weszli jako rady świeckie do rady wielkoksiążęcej i pierwsze też wkrótce — usuwając kniaziów — wzięli miejsce, w tym porządku: wojewoda wileński, wojewoda trocki, kasztelan wileński, kasztelan trocki. Po nich od r. 1471 wszedł do rady wojewoda kijowski. Dalej szli namiestnicy i urzędnicy dworscy, ci ostatni w coraz pełniejszej mierze, w miarę, jak ich przybywało; o ile piastowali i inne godności, wojewodów: i kasztelanów (jak to zwykle było z kanclerzami, marszałkiem ziemskim, hetmanami), to oczywiście wyżej w radzie siedzieli. Najczęściej z pośród nich spotykało się w radzie marszałków dwornych, gdy ściśle dworscy urzędnicy rzadziej byli wzywani.
O ile chodzi o namiestników i ich udział w radzie hospodarskiej, przeprowadzić należy odróżnienie między namiestnikami z obszaru ściślejszej Litwy a z reszty, t. j. dzielnic-anneksów. Namiestnicy z ściślejszej Litwy w dużej mierze byli powoływani do rady; widzi się tu namiestników, mających zarząd drobnych obszarów; widocznie wszystkich ich uważano jako tych, których do rady można powoływać. Inaczej, gdy chodzi o terytorja z poza ściślejszej Litwy; z tych terytorjów do rady wielkoksiążęcej powoływano tylko tych, w których rękach znajdował się zarząd całych dzielnic, a więc namiestników połockich, witebskich, smoleńskich i t. d. Inni namiestnicy z tych terytorjów, drugiego rzędu, nie byli na zjazdy powoływani. Na równi z namiestnikami stał marszałek ziemi wołyńskiej, również do rady powoływany.
W początkach wieku XVI uległ pewnej zmianie skład rady przez to, iż weszli do niej utworzeni wtedy nowo wojewodowie; częściowo byli to nowi członkowie rady, częściowo zaś zajęli oni miejsce dawnych namiestników z dzielnic, o ile te dzielnice właśnie w województwa zostały przekształcone. Za Zygmunta I skład rady uległ! zmianie dalszej. Zniknęli prawie z rady kniaziowie, co tłómaczy się zanikiem ich dawnego stanowiska, ostał się tylko z nich książę słucki; zniknęli też i namiestnicy z obszarów ściślejszej Litwy, z wyjątkiem starosty żmudzkiego. Skład rady ustalał się więc ściślej; wchodzili do niej biskupi. rzymsko-katoliccy, wojewodowie i kasztelanowie, starosta żmudzki, ks. słucki, marszałek wołyński, oraz urzędnicy dworu hospodarskiego. Rok 1566 powiększył tę radę o wszystkich nowo wtedy utworzonych wojewodów i kasztelanów. Przed unją składała się więc ta rada z księcia
Перевод на русский
стало проявляться всё сильнее. Именно этот круг решал, кто победит и в чьих руках останется престол. Поэтому ни Ягайло, ни Витовт уже не могли решать важнейшие государственные дела самостоятельно либо лишь с родственниками из рода Гедимина. Им приходилось привлекать других князей и бояр, чтобы придать актам прочность и подкрепить их не одной своей неограниченной волей. По праву её в принципе было достаточно, но на практике зачастую нет: недовольные могли добиться неповиновения воле правителя.
Таковы были основания возникновения великокняжеской рады при особе государя. В менее важных делах господарь спрашивал совета у находившихся рядом; для более значительных действий созывал советников со всего государства. Круг не всегда был одинаково широк: поскольку юридически рада и впредь оставалась лишь советом, великий князь был довольно свободен в выборе приглашённых. Однако уже в первые десятилетия XV века отдельные лица считают совет правителю не только обязанностью, но и своим правом. Хотя нигде прямо не установленное, это право было признано обычаем, так что таких лиц всегда можно было встретить на съездах рады. Их и стали называть панами радными.
Состав рады. Состав менялся и потому, что с преобразованием государственного и общественного быта Великого княжества одни группы уходили из рады, другие приобретали в ней место. В конце XIV века наряду с виленским епископом, единственным тогда в землях Великого княжества, и немногочисленными придворными служащими — канцлером, маршалком и конюшим — мы видим здесь наместников, позднее старост, но лишь из Литвы в узком смысле: Виленского, Трокского, Кревского, Каунасского (kowieński), Ошмянского (oszmiański), Укмергского (wiłkomirski), Медницкого и других, а также князей. С возникновением новых кафедр римско-католической церкви их епископов постоянно призывали в великокняжескую раду. Позднее называвшиеся духовными панами радными, они занимали в ней первое место. После появления первых воевод и каштелянов в 1413 году они сразу вошли как светские советники и вскоре, оттеснив князей, заняли первые места в следующем порядке: виленский воевода, трокский воевода, виленский каштелян, трокский каштелян. После них с 1471 года в раду вошёл киевский воевода. Далее следовали наместники и придворные служащие, последние — во всё большем числе по мере появления новых должностей. Если они занимали также воеводские и каштелянские достоинства, как обычно канцлеры, земский маршалок и гетманы, то, разумеется, сидели в раде выше. Чаще всего из придворных встречались дворные маршалки, тогда как служащих в строго придворном смысле призывали реже.
В участии наместников в господарской раде следует различать представителей Литвы в узком смысле и остальных областей-аннексов. Наместники первой группы в значительном числе приглашались в раду: встречаются управлявшие небольшими территориями; очевидно, всех их считали возможными участниками. Иначе было за пределами Литвы в узком смысле: оттуда в великокняжескую раду призывали лишь управлявших целыми областями — полоцких, витебских, смоленских и прочих наместников. Других, второго разряда, на съезды не приглашали. Наравне с наместниками стоял маршалок Волынской земли, также призывавшийся в раду.
В начале XVI века состав несколько изменился с появлением новых воевод. Частью это были новые члены, частью они заменили прежних наместников областей, преобразованных в воеводства. При Сигизмунде I последовали дальнейшие изменения. Из рады почти исчезли князья, что объясняется утратой прежнего положения; из них остался лишь слуцкий. Исчезли также наместники территорий Литвы в узком смысле, кроме жемайтского старосты. Поэтому состав определился точнее: римско-католические епископы, воеводы и каштеляны, жемайтский староста, слуцкий князь, волынский маршалок и служащие господарского двора. В 1566 году рада увеличилась за счёт всех вновь учреждённых воевод и каштелянов. Перед унией она состояла, следовательно, из князя