История государственного строя Польши в очерке. Том II. Литва. Разворот 7, с. 6-7
Станислав Кутшеба о государственном строе Великого княжества Литовского от Миндовга до 1791 года: великокняжеская власть, привилеи, шляхта и крестьяне, волочная помера, города, суды и Статуты, рада и сейм, уния с Польшей. Львов и Варшава, 1921.
С. 6-7
Оригинал (по-польски)
czasie dostała się Litwie Ruś Czarna, leżąca na dopływach Niemna z lewego brzegu, nad Świsłoczą zwłaszcza, z Nowogródkiem, Wołkowyskiem, Słonimem i Grodnem. I to dawniejsza część ziemi połockiej, w Grodnie zaś przez jakiś czas istniało: udzielne księstwo. Dalsze nabytki przypadły już na wiek XIV, na działalność zwłaszcza Gedymina, a potem i jego następców. W dorzeczu Prypeci, na Polesiu, potworzyły się liczne księstwa ruskich Rurykowiczów; byli to książęta turowopińscy, którzy weszli w zależność od książąt halickich, jednak ciążyli i w stronę Litwy. W XIV wieku Litwy wpływ już tu przeważył; w Pińsku osadził Giedymin jednego z synów, inne zaś grody pozostały wprawdzie we władzy ruskich książąt, ale uznających zwierzchność Litwy.
Ziemię Jadźwingów, wytępionych w walkach, kolonizował. z jednej strony napływ z Mazowsza, z drugiej z Wołynia. Chwilowo zajął część tej ziemi, ogólnie Podlasiem zwanej, książę: mazowiecki, Konrad, mianowicie Drohiczyn, i osadził tu rycerzy dobrzyńskich; lecz został wyparty przez halickiego Daniłę.. Później rządzili tu kniaziowie wołyńscy. Zajął te ziemie wreszcie Giedymin i osadził w nich Kiejstuta, z wyjątkiem Kobrynia, gdzie: się utrzymali osobni kniaziowie. Należały do tego Podlasia z ważniejszych grodów Bielsk, Mielnik, Drohiczyn, Brześć i Kamieniec. I Kobryń zajął Olgierd; utrzymał się on jako osobne księstwo, ale pod rządami kniaziów z rodu Giedymina.
W połowie XIV wieku dostała się Litwie t. zw. „Ruś”, obszar nad Sożą, Berezyną i dolną Prypecią. Istniało tu jeszcze w r. 1326 osobne księstwo mińskie. Była to część ziemi połockiej. Nadto Litwa przyłączyła jeszcze kawałki, oderwane różnemi czasy od dzielnic kijowskiej, czerniechowskiej i smoleńskiej, położone nad Berezyną, Prypecią dolną, Dnieprem i Sożą. Tu położone: księstwo mścisławskie, należące do ziemi smoleńskiej, zajęte zostało w r. 1356, utrzymało się jednak i dalej jako księstwo, podporządkowane władzy w. księcia.
Te nabytki różniły się od innych, o których niżej będzie: mowa, tem, iż, poddane pod władzę wielkich książąt, ściślej się z Litwą zespoliły i utworzyły z nią jedną całość, właściwe państwo litewskie. Będę nazywał ten obszar, do którego później została włączona już tylko Żmudź, państwem litewskim w ściślejszem tego słowa znaczeniu, lub pokrótce Litwą ściślejszą. Ustrój tego terytorjum pod wielu względami szedł odrębnemi torami, niż sprawa rozwoju społecznego i państwowego innych terytorjów, które również zostawały pod władzą wielkiego księcia, lecz nie liczyły się do Litwy ściślejszej.
Dzielnice (Ruś). Terytorja, które do Litwy ściślejszej nie należały, dla odróżnienia nazywane będą dzielnicami; w literaturze rosyjskiej przyjęła się na ich określenie nazwa anneksów. Były to: Połock, Witebsk, Smoleńsk, Kijów, Wołyń i Podole wschodnie (Bracław), wreszcie księstwa siewieroczerniechowskie.
Te terytorja przeważnie nie w drodze podboju połączyły się z Litwą, lecz bądź przez powoływanie do nich książąt litewskich, jako władców, bądź też przez dobrowolne poddanie się wielkiemu księciu. Miały one za sobą silniejszą tradycję historyczną, nieraz nawet znaczne wyrobienie form, odrębnych od litewskich ; pod tym ostatnim względem wyróżniały się zwłaszcza trzy z tych dzielnic: połocka, witebska i smoleńska, które, podobnie jak i inne północnoruskie ziemie — zwłaszcza Wielki Nowogród — wyrobiły silniej organizację społeczną, tak, że władza książąt była w nich znacznie ograniczoną na rzecz społeczeństwa, rządzącego przez wiec; wybierał on urzędników, mających taką władzę, że na drugi plan usuwali książąt (np. posadnik w W. Nowogrodzie). Nieznaną jest bliżej organizacja tych dzielnic, które Litwie się dostały, lecz nie ulega wątpieniu, iż i ona była podobna, miała charakter demokratyczny w przeciwstawieniu do ustroju absolutnego Litwy. Wszystkie te dzielnice nie zlały się w jedną całość z Litwą, utrzymywały nadal swoją odrębność, jak i swoje historycznie wyrobione granice.
Duże połockie księstwo, obejmujące w dobie rozkwitu obok Połocka takie grody, jak Witebsk, Mińsk, Druck i t. d; rozpadło się w XIII wieku na szereg księstw drobniejszych. Niektóre z tych księstw już w początku drugiej połowy XIII wieku dostały się książętom litewskim, Połock Towtiwiłowi, Druck Ediwidowi, Wi. tebsk żmudzkiemu Wikintowi. Nie stało się to jednak podstawą zespolenia z Litwą; byli to książęta niezależni. Ale Mendog i niektórych z tych książąt zmusił do uległości. Wrócili tam jednak jeszcze ruscy kniaziowie, zwykle zależność od Litwy uznający. Dopiero w r. 1307 wielki książę Witen zajął Połock (ale bez
Перевод на русский
время Литва получила Чёрную Русь, лежавшую по левым притокам Немана, прежде всего по Свислочи (Świsłocz), с Новогрудком (Nowogródek), Волковыском (Wołkowysk), Слонимом (Słonim) и Гродно (Grodno). Это также была прежняя часть Полоцкой земли; в Гродно же некоторое время существовало удельное княжество. Дальнейшие приобретения относятся уже к XIV веку и связаны прежде всего с деятельностью Гедимина, а затем его преемников. В бассейне Припяти (Prypeć), на Полесье (Polesie), сложились многочисленные княжества русских Рюриковичей. Это были турово-пинские князья, попавшие в зависимость от галицких, но тяготевшие и к Литве. В XIV веке литовское влияние здесь уже возобладало: в Пинске (Pińsk) Гедимин посадил одного из сыновей, прочие же города хотя и остались под властью русских князей, но признававших верховенство Литвы.
Землю истреблённых в войнах ятвягов заселяли выходцы с одной стороны из Мазовии, с другой — с Волыни (Wołyń). Частью этой земли, в целом называемой Подляшьем (Podlasie), временно завладел мазовецкий князь Конрад: он занял Дрогичин (Drohiczyn) и поселил здесь добжинских рыцарей, однако был вытеснен галицким Данилом Романовичем. Позднее здесь правили волынские князья. Наконец эти земли занял Гедимин и посадил в них Кейстута, за исключением Кобрина (Kobryń), где сохранились особые князья. Из важнейших городов к этому Подляшью принадлежали Бельск (Bielsk), Мельник (Mielnik), Дрогичин, Брест (Brześć) и Каменец (Kamieniec). Кобрин также занял Ольгерд; он сохранился как отдельное княжество, но уже под властью князей из рода Гедимина.
В середине XIV века Литве досталась так называемая «Русь» — территория по Сожу (Soża), Березине (Berezyna) и нижней Припяти. Ещё в 1326 году здесь существовало отдельное Минское княжество. Это была часть Полоцкой земли. Кроме того, Литва присоединила участки, в разное время отторгнутые от Киевской, Черниговской и Смоленской областей и лежавшие по Березине, нижней Припяти, Днепру (Dniepr) и Сожу. Находившееся здесь Мстиславское княжество, принадлежавшее Смоленской земле, было занято в 1356 году, однако и впоследствии сохранилось как княжество, подчинённое великокняжеской власти.
Эти приобретения отличались от других, о которых речь пойдёт ниже, тем, что, подчинившись великим князьям, теснее соединились с Литвой и составили с ней одно целое — собственно литовское государство. Эту территорию, к которой позднее присоединилась лишь Жемайтия, я буду называть литовским государством в более узком смысле слова или, кратко, Литвой в узком смысле. Развитие её строя во многих отношениях шло иными путями, чем общественное и государственное развитие прочих территорий, также находившихся под властью великого князя, но не причислявшихся к Литве в узком смысле.
Области — Русь. Территории, не принадлежавшие к Литве в узком смысле, для отличия будут называться областями; в русской литературе для них принято обозначение «аннексы». Это Полоцк (Połock), Витебск (Witebsk), Смоленск (Smoleńsk), Киев (Kijów), Волынь, восточное Подолье (Podole), то есть Брацлавщина (Bracław), и, наконец, северо-черниговские княжества.
Большей частью эти территории соединились с Литвой не путём завоевания, а либо призывая литовских князей к себе на княжение, либо добровольно подчиняясь великому князю. За ними стояла более прочная историческая традиция; нередко они обладали и значительно развитыми формами устройства, отличными от литовских. В последнем отношении особенно выделялись три области — Полоцкая, Витебская и Смоленская, которые, подобно другим северорусским землям, прежде всего Великому Новгороду (Wielki Nowogród), выработали более сильную общественную организацию. Власть князей была здесь существенно ограничена в пользу общества, управлявшего через вече. Вече избирало должностных лиц, наделённых такой властью, что они оттесняли князей на второй план, как, например, посадник в Великом Новгороде. Устройство доставшихся Литве областей ближе неизвестно, но несомненно, что и оно было сходным и имело демократический характер в противоположность неограниченной власти в Литве. Все эти области не слились с Литвой в единое целое, а сохраняли свою обособленность и исторически сложившиеся границы.
Большое Полоцкое княжество, включавшее в пору своего расцвета, помимо Полоцка, такие города, как Витебск, Минск (Mińsk), Друцк (Druck) и другие, в XIII веке распалось на ряд меньших княжеств. Некоторые из них уже в начале второй половины XIII века достались литовским князьям: Полоцк — Товтивилу, Друцк — Эдивиду, Витебск — жемайтскому Викинту. Однако это не стало основой соединения с Литвой: князья оставались независимыми. Но Миндовг принудил к покорности и некоторых из них. Позднее туда вновь вернулись русские князья, обычно признававшие зависимость от Литвы. Лишь в 1307 году великий князь Витень занял Полоцк, но без