Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Чтения по истории Западной России. Лист 26, с. 13

Курс лекций 1864 года о западнорусских землях от Древней Руси до упразднения унии в 1839 году, в четвёртом издании 1884 года: Литва и Польша, Брестская уния, казачество, разделы Речи Посполитой.

Чтения по истории Западной России, 1884: лист 26 из 446

С. 13

Оригинал издания

какъ и польская цивилизація, очень богата по внѣшности. ВЪ ней много книгъ, и въ числѣ ихъ не мало хорошо написанныхъ и хорошо изданныхъ. Нѣтъ сомнѣнія также, что въ ней очень разработаны многіе частности жизни и нерѣдко разработаны прекрасно. Но во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, въ которыхъ нужно обнять цѣльнымъ взглядомъ жизнь, обнять большую совокупность фактовъ и понять дѣйствительный, жизненный ихъ смыслъ, тамъ польская литература, за немногими исключеніями, крайне несостоятельна. Во всѣхъ такихъ случаяхъ она представляетъ ту польскую односторонность, которую русскій народъ такъ жестоко охарактеризовалъ извѣстною своею поговоркою о полякахъ. Односторонность эта происходитъ, можетъ быть, не столько отъ склада польской головы, сколько отъ историческаго учрежденія польской жизни, – отъ того же шляхетства, о которомъ мы уже говорили. Это шляхетство, сосредоточивающее въ одномъ сословіи всѣ блага и права жизни, настраивало и даже теперь настраиваетъ польскаго человѣка не обращать вниманія и не знать, что происходитъ подъ шляхетствомъ, – въ пародѣ. Отсюда крайняя скудость въ польской литературѣ свѣдѣній даже о польскомъ народѣ. ВЪ польской литературѣ поразительная скудость этнографическихъ свѣдѣній даже о самой Польшѣ. Мы только по старымъ извѣстіямъ и по весьма немногимъ новѣйшимъ сочиненіямъ знаемъ, что въ Польшѣ существуютъ разныя польскія племена – велико-польское, мало-польское, мазовецкое, но узнать отчетливо эти племена изъ польской литературы нѣтъ возможности. Не говорю уже о томъ, какъ мало можно узнать о племенахъ Польши не польскихъ, какъ, на

Современный русский

как и польская цивилизация, очень богата по внешности. В ней много книг, и в числе их не мало хорошо написанных и хорошо изданных. Нет сомнения также, что в ней очень разработаны многие частности жизни и нередко разработаны прекрасно. Но во всех тех случаях, в которых нужно обнять цельным взглядом жизнь, обнять большую совокупность фактов и понять действительный, жизненный их смысл, там польская литература, за немногими исключениями, крайне несостоятельна. Во всех таких случаях она представляет ту польскую односторонность, которую русский народ так жестоко охарактеризовал известною своею поговоркой о поляках. Односторонность эта происходит, может быть, не столько от склада польской головы, сколько от исторического учреждения польской жизни, – от того же шляхетства, о котором мы уже говорили. Это шляхетство, сосредоточивающее в одном сословии все блага и права жизни, настраивало и даже теперь настраивает польского человека не обращать внимания и не знать, что происходит под шляхетством, – в пароде. Отсюда крайняя скудость в польской литературе сведений даже о польском народе. В польской литературе поразительная скудость этнографических сведений даже о самой Польше. Мы только по старым известиям и по весьма немногим новейшим сочинениям знаем, что в Польше существуют разные польские племена – велико-польское, мало-польское, мазовецкое, но узнать отчетливо эти племена из польской литературы нет возможности. Не говорю уже о том, как мало можно узнать о племенах Польши не польских, как, на