Раздел III: оригинал издания
Революция 1917 года, провозглашение БНР и три сценария будущего края; в конце - перечень опечаток издания. С. 18-29. Текст в орфографии издания 1919 года.
Та буря, которая пронеслась въ Россіи въ Мартѣ 1917 года и которая въ концѣ концовъ растрясла самодержавную Имперію на всѣ ея составныя части, дала возможность и Бѣлоруссіи наравнѣ съ другими народами самостоятельно разрѣшить всѣ основные вопросы, связанные съ ея существованіемъ.
Вскорѣ послѣ первыхъ дней революціи въ Минскѣ состоялся первый національный бѣлорусскій съѣздъ, представившій новому россійскому правительству свои весьма скромныя требованія и соображенія, касающіяся управленія Бѣлоруссіей.8 Но — делегаты отъ бѣлорусскаго національнаго конгресса едва были приняты Временнымъ Правительствомъ. Докладъ ихъ былъ кисло выслушанъ и оставленъ безъ послѣдствій. Всѣ сознательныя бѣлорусскія силы, съ энтузіазмомъ поднявшіяся послѣ долгихъ страданій и преслѣдованій за дорогое имъ дѣло устроенія родного края, послѣ такого пріема съ горечью поняли, что право на политическое самоуправленіе такъ же, какъ право на національную культуру не дается, но его надо брать. Дальнѣйшія сношенія съ Временнымъ Россійскимъ Правительстсомъ А. Керенскаго (а впослѣдствіи и съ большевистскимъ Совѣтомъ Народныхъ Комиссаровъ) окончательно убѣдили всѣхъ, что если раньше бѣлорусскому возрожденію приходилось имѣть дѣло съ россійскимъ самодержавіемъ, то теперь приходится имѣть дѣло съ великорусскимъ великодержавіемъ, которое оказалось значительно сильнѣе, чѣмъ можно было думать и которымъ оказались пропитаны всѣ безъ исключенія россійскіе политики, не исключая и самыхъ лѣвыхъ. Бѣлорусская политическая мысль убѣдилась, что справедливое рѣшеніе національной проблемы въ Россіи встрѣчаетъ, хотя и тщательно скрываемое, но враждебное отношеніе со стороны всѣхъ классовъ великорусскаго общества. Такое чувство было воспитано въ немъ исторіей и тѣмъ приниженнымъ положеніемъ, въ которомъ находились всѣ „окраинные народы“ и такъ называемые „инородцы“. Великороссъ всегда видѣлъ себя на первомъ мѣстѣ въ государствѣ россійскомъ: онъ его „собиратель“, онъ обладатель главными сокровищницами государства, столицы Имперіи стоятъ на его территоріи, государственный языкъ — его языкъ, литература, наука и т. д. — все это создано на его языкѣ, его способностями и т. д. Участія во всемъ этомъ творчествѣ невеликорусскихъ силъ онъ не замѣчалъ и не признавалъ. Вполнѣ естественно, что и права на власть на мѣстахъ онъ не хотѣлъ признавать за „окраинными“ народами и хотѣлъ быть всегда и вездѣ на первомъ мѣстѣ. Къ этому исподволь пріучило его и старое правительство, насаждая на окраинахъ „русскій духъ“, русское чиновничество и все прочее „истинно-русское“; къ этому подталкивалъ его простой національный эгоизмъ и потому, какъ только національная проблемма въ революціи поставлена была ребромъ и возникъ вопросъ о передачѣ отдѣльныхъ отраслей управленія на мѣста, въ Петроградѣ и Москвѣ поднялись протестующіе голоса.
Мы не склонны усматривать въ этомъ „настроеніи“ русскаго общества единственную причину той холодности и враждебности, съ какой встрѣчалась въ русскомъ обществѣ и политическихъ кругахъ за все время революціи всякая попытка національныхъ группъ заявить свое право на власть на мѣстахъ. Но мы прекрасно знаемъ, что это „настроеніе“, противорѣчившее формуламъ политическихъ программъ, существовало и играло одну изъ первостепенныхъ ролей.
Дѣятели бѣлорусскаго движенія отдавали себѣ полный отчетъ въ окружающей обстановкѣ и поэтому наряду съ петиціями, докладными записками и проч. повели энергичную агитацію среди широкихъ народныхъ массъ за достиженіе своихъ идеаловъ. Многолюдные національные съѣзды широкой волной прокатились по всей Бѣлоруссіи, оставляя послѣ себя исполнительные органы (Рады). Работа эта завершилась въ декабрѣ мѣсяцѣ 1917 г. созывомъ въ городѣ Минскѣ Великаго Всебѣлорусскаго Конгресса, отъ котораго ведетъ свое существованіе Бѣлорусская Народная Республика.9
Такимъ образомъ не изъ центра, не отъ Петрограда или Москвы получила Бѣлорусь хартію своей вольности, но написала ее сама, повинуясь разуму времени и тѣмъ завѣтамъ, которые даны были всей предыдущей борьбой. Слѣдуетъ признать, что процессъ этотъ вполнѣ правильный и по существу единственно возможный.
Какъ же разсматриваютъ центральныя группы бѣлорусскаго политическаго возрожденія создавшееся положеніе и какъ имъ рисуется будущее „Беларусі“?
Изъ факта объявленія независимости Бѣлорусской Народной Республики 25 марта 1918 г. слѣдуетъ, что высшее проявленіе воли народа къ государственному существованію, выявленіе его суверенитета уже состоялось.10 Удастся ли бѣлорусскому народу осуществить эту самостоятельность полностью, удастся ли затѣмъ удержать эту самостоятельность, — все это вопросы фактическаго соотношенія силъ его самого и его сосѣдей, а также всей совокупности мировыхъ вліяній.
Но разъ суверенитетъ выявленъ, разъ лозунгъ данъ, то его можно защищать, за него можно бороться и его же можно ограничивать и частями переносить на главу федеративнаго союза. Безъ независимости отдѣльныхъ народовъ нельзя приступить къ федераціи ихъ; федерація возможна только черезъ независимость. Только тотъ народъ можетъ федерироваться, вступать въ договорныя отношенія съ сосѣдями, который сложился, какъ государство, имѣетъ отвѣтственную власть, могущую заявить, чего хочетъ этотъ народъ и чего не хочетъ. Вотъ почему Бѣлорусь, въ случаѣ реализаціи идеи федераціи восточныхъ славянъ, предстанетъ передъ Федеральнымъ Конгрессомъ не какъ сырое неорганизованное тѣло, но какъ государственный организмъ, имѣющій свою программу существованія и свои точно опредѣленные интересы. Благодаря этому Бѣлоруссія не будетъ объектомъ политическихъ комбинацій, безвольно подчиняющаяся „опредѣленіямъ сверху“, но будетъ участвовать въ великомъ строительствѣ, какъ равная сторона. Удѣльный вѣсъ ея при этомъ будетъ зависѣть отъ степени ея государственной организованности и фактической силы. Эта общеизвѣстная истина является въ настоящее время основнымъ принципомъ дѣятельности всѣхъ бѣлорусскихъ политическихъ группъ, лишенныхъ прежняго довѣрчиваго сентиментализма и не смѣшивающихъ нынѣ программныхъ лозунговъ съ фактами дѣйствительности.11
Исторія учитъ! Она свидѣтельствуетъ, сколько разъ незначительныя, казалось, случайныя событія оказывали роковое вліяніе на всю дальнѣйшую жизнь народа, какія возможности бывали передъ угнетенными націями, давая надежду на раскрѣпощеніе, и какъ онѣ были уничтожаемы грубою силою. Сознавая, что такія условія для возрожденія Бѣлоруссіи, какія создались нынѣ, едва-ли представятся въ будущемъ и, учитывая какія силы и событія могутъ снова загнать ее подъ ярмо насилія, бѣлорусскій народъ въ лицѣ своихъ партій стремится обезпечить себѣ завтрашній день и въ этихъ цѣляхъ всѣми средствами укрѣпляетъ свою власть на своей землѣ.
Въ борьбѣ за національную власть Бѣлоруссіи приходится сталкиваться съ двумя главными препятствіями: желаніемъ съ одной стороны Великороссіи и съ другой — Польши включить ее въ свой составъ. Какъ первое, такъ и второе посягательства для Бѣлоруссіи одинаково непріемлемы и какъ то, такъ и другое одинаково опасны, ибо если за Великороссіей старый, хотя и сильно расшатанный, государственный аппаратъ и если за ней костная инертность темной массы, то на сторонѣ Польши — молодость, національный подъемъ и вѣра въ свои силы.
Изъ предыдущаго обзора мы видимъ, что прежняя власть не разрѣшала и не могла разрѣшить такъ наз. „Западной“, т. е. Бѣлорусской проблеммы. Мы видимъ, почему это происходило: отсутствіе класса, на который можно было бы опереться, сложность религіозныхъ взаимоотношеній, переплетенныхъ съ національными различіями, особый, чуждый Москвѣ, укладъ мѣстной жизни, который столѣтіями нельзя было приспособить къ общему уровню, чувство національной обособленности населенія, наконецъ, кровная заинтересованность въ этомъ краѣ Польши и т. д. Если предположить, что въ Москвѣ (или, что тоже въ Петроградѣ) въ результатѣ революціи установится не царская, но демократическая власть, то изъ всѣхъ препятствій, которыя стояли передъ старой Россіей, отпадетъ лишь первое: демократическая русская власть найдетъ безъ колебаній тотъ классъ на Бѣлоруссіи, на который она обопрется — этимъ классомъ будетъ бѣлорусское крестьянство. Но отъ этого положеніе не улучшится; худой миръ, наблюдавшійся между царской властью и польскимъ элементомъ въ Бѣлоруссіи, смѣнится при этомъ условіи открытой враждой, готовой всегда вылиться въ форменную войну между Россіей и Польшей. Возможность эта будетъ всегда вѣроятной, если принять во вниманіе исконную, ничѣмъ неугасимую ненависть поляковъ къ власти „москалей.“ Опасность эта не устранится даже и въ томъ случаѣ, если и въ Польшѣ будетъ республиканское демократическое правительство: чувство національнаго родства всегда будетъ брать въ ней верхъ надъ классовымъ антагонизмомъ, и подъ тѣмъ или инымъ предлогомъ она будетъ защищать интересы своихъ единоплеменниковъ.
Кромѣ только что указаннаго яко-бы облегченія положенія русской власти въ краѣ (на самомъ же дѣлѣ значительнаго ухудшенія) — все останется по старому. Причемъ прежнее чувство національной обособленности края встанетъ теперь передъ россійскимъ правительствомъ, какъ очевидный неоспоримый фактъ, созданный колоссальнымъ развитіемъ бѣлорусскаго движенія за послѣдніе года. Вытравить сознаніе своей паціональности у бѣлорусскаго народа послѣ переживаемой Революціи ни у кого не хватитъ силъ; сознаніе это будетъ непрерывно расти, съ каждымъ днемъ увеличивая ненормальное положеніе русской власти съ Бѣлоруссіи и подготовляя новыя политическія катастрофы.
Еще болѣе ненормально и трагично будетъ состояніе Бѣлоруссіи въ случаѣ подпаденія ея подъ власть Польши.
Польскій элементъ въ краѣ, въ процентномъ отношеніи весьма ничтожный (2,1 %), представленъ, какъ извѣстно, главнымъ образомъ земельной аристократіей и вообще крупными земельными собственниками. Опираясь на него, власть Варшавы явится не только враждебной бѣлорусской массѣ національно, но окрасится въ ярко классовые цвѣта. Какъ бы искренно ни стремилось польское правительство быть безпристрастнымъ и избѣжать этого печальнаго антагонизма — ему будетъ невозможно. Польское меньшинство будетъ безусловно господствовать надъ бѣлорусскимъ большинствомъ, подавляя въ корнѣ всѣ жизненно необходимыя реформы. При этомъ нужно замѣтить, что характеръ польской власти на Бѣлоруссіи будетъ рѣзко проявляться не только при господствѣ въ Польшѣ націоналистическихъ теченій, но и при демократическихъ и даже соціалистическихъ партіяхъ, ибо въ возрожденной Польшѣ принципъ національности будетъ безусловно высшимъ стимуломъ государственной политики. Съ другой стороны, если осуществятся имперіалистическіе проекты польскихъ агрессивныхъ круговъ, и на Бѣлоруссіи утвердится польская власть, то всему русскому или — по польской терминологіи — „москальскому“ будетъ объявлена самая непримиримая война; современники будутъ присутствовать при старой драмѣ въ новой постановкѣ: на мѣсто россійскаго чиновника станетъ чиновникъ польскій, и вмѣсто прежняго искорененія „полонизма“ начнется искорененіе „москальства“. Страдающей стороной, какъ и прежде, явится опять все тотъ же многострадающій бѣлорусскій народъ.
Можно было бы думать, что поляки нашли бы благодарный элементъ, согласный поддерживать ихъ власть, въ лицѣ бѣлоруссовъ-католиковъ; единство религіи могло бы въ этомъ сыграть свою роль. Но, къ несчастью поляковъ, національная освѣдомленность, сознаніе своей бѣлорусской природы найболѣе сильно проявлено именно у бѣлоруссовъ-католиковъ. Чувствуя близость свою къ полякамъ по религіи, они сознаютъ громадную опасность денаціонализаціи, грозящую имъ со стороны Варшавы; опасность эта значительно большая, нежели со стороны Великороссіи, способности которой къ денаціонализаціи бѣлорусской массы весьма сомнительны. Поэтому неудивительно, что значительный контингентъ бѣлорусскихъ національныхъ дѣятелей выходитъ до сихъ поръ изъ среды, исповѣдующей католическую вѣру.
Въ данный моментъ можно съ увѣренностью сказать, что установленіе на территоріи всей Бѣлоруссіи власти польской или власти россійской — вещь мало вѣроятная; болѣе реальна и потому болѣе грозна третья альтернатива: раздѣлъ Бѣлоруссіи на великорусскую и польскую сферу вліяній.
Понявъ, что возвращеніе къ старому для поляковъ (къ 1772 г.) при современныхъ условіяхъ невозможно, Варшава и Москва могутъ придти къ соглашенію, по которому восточныя части Бѣлоруссіи: Смоленщина, Витебщина, Могилевщина и восточныя части Виленской и Минской губерній отойдутъ къ Россіи, а Гродненская губернія и западныя части Виленской и Минской губ. отойдутъ къ Польшѣ. Раздѣлъ этотъ можетъ быть приноровленъ и проведенъ по вѣроисповѣдному признаку: восточная — въ большинствѣ православная часть — отойдетъ къ православной Москвѣ, а западная съ значительнымъ католическимъ элементомъ — къ Польшѣ.
Мы знаемъ, что такой выходъ изъ положенія возможенъ, знаемъ, что въ средѣ такъ назыв. „реальныхъ политиковъ“ есть приверженцы раздѣла Бѣлоруссіи и сознаемъ, какая опасность въ немъ скрыта.
Раздѣлъ Бѣлоруссіи между Польшей и Россіей означаетъ ея бозповоротную гибель.
Если наличіе въ Бѣлоруссіи русской власти и обрусительной политики будетъ встрѣчать сопротивленіе со стороны поляковъ и католиковъ и если, наоборотъ, наличіе въ ней польской власти и стремленія къ полонизаціи будутъ находить отпоръ въ лицѣ Россіи, то при добровольномъ соглашеніи на сферы вліянія, у каждой изъ сторонъ руки будутъ развязаны и процессъ послѣдовательной денаціонализаціи Бѣлоруссіи, оправдываемый фактомъ политическаго прикрѣпленія, ничѣмъ не будетъ задерживаемъ. Подсказать этотъ выходъ можетъ не государственный разумъ, но слѣпой великодержавный эгоизмъ! Онъ не только не принесетъ съ собою спокойствія и добрососѣдскихъ отношеній между Москвой и Варшавой, но увеличитъ старую польско-русскую вражду и усилитъ ея напряженность. Какъ бы ни старались обѣ стороны „справедливо“ разрѣзать тѣло Бѣлоруссіи — это имъ не удастся: населеніе ея такъ пестро разсѣяно по обширной территоріи, такъ перепутано по національности и религіи, что при всякомъ дѣлежѣ въ областяхъ, съ преобладающимъ польскимъ и католическимъ населеніемъ, окажется масса православныхъ, а въ губерніяхъ съ православнымъ населеніемъ — окажется значительное количество поляковъ и католиковъ-бѣлоруссовъ.
Огромнѣйшія затрудненія представятся при этомъ и съ точки зрѣнія экономической. Хотя Бѣлоруссія уже не живетъ самостоятельной хозяйственной жизнью, тѣмъ не менѣе ея обособленный торгово-экономическій аппаратъ, своеобразный характеръ экономическихъ связей, образующихъ нѣчто цѣлое между востокомъ, богатымъ сырьемъ, и промышленнымъ западомъ, остался въ сильной степени нетронутымъ. Насильственное раздѣленіе этого цѣльнаго аппарата и связей приведетъ къ кризисамъ, экономическому застою и полному упадку значительныхъ отраслей промышленности (кожевенное, льняно-пеньковое дѣло, лѣсообрабатывающая промышленность, стеклянное, спичечное производства и т. д.).
Но политическое безуміе этого шага и его поистинѣ катастрофическія послѣдствія не въ этомъ: при административной ловкости и твердомъ нажимѣ на сепаратистическія тенденціи съ предѣлахъ обѣихъ оккупацій опасность съ этой стороны можетъ быть устранена. Не будетъ устранена опасность для спокойнаго будущаго обоихъ государствъ со стороны вивиссекціи — Бѣлоруссіи. Съ раздѣломъ живого тѣла своей родины не согласится національно единый двѣнадцатимилліонный народъ! Въ теченіи столѣтій боровшійся за свое національное освобожденіе и достигшій въ результатѣ борьбы высшаго проявленія своего суверенитета — Независимой Народной Республики — народъ бѣлорусскій не допуститъ новаго, еще болѣе тяжкаго издѣвательства надъ собою и своею политическою сплоченностью, высотой своего національнаго самосознанія образуетъ тотъ прочный фундаментъ, о который разобьются разящіе мечи сильныхъ сосѣдей. Ни подъ Варшавой, ни подъ Петроградомъ онъ не сложитъ своего оружія, не преклонитъ знамени, на которомъ написано: „Вольная Беларусь.“ Съ какой бы стороны ни шло насиліе, онъ его не признаетъ, утверждая, что на Бѣлоруссіи можетъ быть только власть бѣлорусскаго народа. На Бѣлоруссіи можетъ быть только бѣлорусская власть! Она должна быть не только поэтому, что это будетъ самая естетственная, самая нормальная власть, но и потому, что только бѣлорусская національная власть разрѣшитъ проблемму устроенія политической жизни этой страны. Національно единый культурно-мощный народъ способенъ и управлять собою. То обстоятельство, что одна часть его (4/5) исповѣдуетъ православіе, а другая (1/5) — католицизмъ, нисколько не ослабляетъ этого единства и лишь способствуетъ развитію въ немъ чувства уваженія ко всякой религіи и національности вообще. Многовѣковое сожительство бѣлорусскаго народа съ различными національностями, живущими на его территоріи, даетъ основаніе думать, что еврей, полякъ, великороссъ, украинецъ, литовецъ и т. д. — всѣ они будутъ чувствовать себя въ свободной Бѣлоруссіи свободно, какъ на второй своей родинѣ; познавшій на самомъ себѣ всю тягость національнаго гнета, лишенный шовинизма и агрессивныхъ стремленій — бѣлорусскій народъ и его національная власть предоставятъ каждому человѣку на своей землѣ право на его культуру и жизнь, согласно собственнымъ желаніямъ.
Національная черта бѣлоруссовъ — отвращеніе къ насилію, въ чемъ бы оно ни проявлялось. Можно признать, что это слабость бѣлорусскаго народа въ настоящемъ, но сила и гордость его — въ будущемъ. Рожденная правомъ и на немъ базирующаяся и прибѣгающая къ силѣ, какъ печальной необходимости, бѣлорусская національная власть — всегда признавалась и будетъ признаваться не только самимъ бѣлорусскимъ народомъ, но и лучшими представителями великорусскаго и польскаго общества, — какъ власть единственно возможная на Бѣлоруссіи. Она примиритъ интересы всѣхъ мѣстныхъ элементовъ и уничтожитъ закоренѣлыя предубѣжденія.
Общеизвѣстенъ фактъ, что поляки, живущіе въ Гродненской, Виленской и другихъ губерніяхъ, съ ненавистью вспоминающіе расправы русскаго правительства съ польскими возстаніями 31 и 63 г.г., идутъ на признаніе національной бѣлорусской власти, несмотря на всю радикальность ея соціальной программы. Одновременно съ этимъ и такъ наз. „русскій элементъ“ въ Бѣлоруссіи, слышать не желающій о планахъ Польши захватить западныя губерніи, съ удовлетвореніемъ встрѣчаетъ бѣлорусскую власть, какъ власть нейтральную. Нѣтъ ничего удивительнаго, что бѣлорусскій народъ активно и сознательно за нее борется. Только своя власть на своей землѣ обезпечитъ ему спокойное развитіе, основанное на исконныхъ національныхъ началахъ, которыя онъ выработалъ на зарѣ своей исторіи и которыя тщательно сберегъ до настоящихъ дней, развитіе, приспособленное ко всѣмъ его идеаламъ, привычкамъ, вѣрованіямъ. Бѣлорусскій народъ сознаетъ, что только при наличіи своей національной власти онъ можетъ вернуть себѣ былыя культурныя богатства и величіе, а вмѣстѣ съ этимъ — уваженіе окружающихъ народовъ.
Что только при этомъ условіи онъ заговоритъ на своей родинѣ своимъ роднымъ языкомъ, языкомъ своей матери, перестанетъ стыдиться своего „хлопства“ и выбьется изъ той бѣдновти, въ которую загнали его счастливые соперники; наконецъ, что только при помощи своей власти онъ создастъ порядокъ, соотвѣтствующій его демократической природѣ.
Послѣднее обстоятельство требуетъ особаго вниманія. Условія прошлаго сложились такимъ образомъ, что бѣлорусскій народъ оказался лишеннымъ своей національной земельной аристократіи и крупной капиталистической буржуазіи. Земельная аристократія на Бѣлоруссіи, какъ сказано въ началѣ очерка, принадлежитъ въ большинствѣ къ польской національности, а крупная денежная буржуазія — къ еврейской.
Такимъ образомъ, бѣлорусская національная власть можетъ базироваться не на замкнутомъ классѣ крупныхъ собственниковъ, но на широкихъ массахъ народа — крестьянскихъ, рабочихъ и трудовой интеллигенціи.12 Въ отличіе отъ Великороссіи и Польши бѣлорусская интеллигенція не оторвана отъ народа; питаемая только имъ и освобожденная отъ нездороваго, слабовольнаго элемента, выдѣляемаго аристократическими классами, она живетъ общей жизнью съ народомъ, являясь его культурнымъ аванпостомъ.
Естественность для многомилліонной бѣлорусской массы, нейтральность для національныхъ меньшинствъ края и исключительная демократичность — вотъ главныя черты бѣлорусской власти. Если ей удастся парализовать захватническія интригующія вліянія Варшавы и Москвы, то жестокій споръ о томъ, „есть ли это край русскій или польскій“, будетъ конченъ для блага всѣхъ славянъ, населяющихъ востокъ Европы.
Мы убѣждены, что предопредѣленій исторіи не избѣжать и что пробужденная Бѣлоруссія не сдастъ своихъ позицій. Богатый славнымъ культурнымъ прошлымъ, полный молодыхъ творческихъ силъ, которыя онъ до сей поры лишь частями отдавалъ Москвѣ и Варшавѣ, горящій энтузіазмомъ и вѣрой въ правоту своего дѣла — бѣлорусскій народъ въ скоромъ времени дастъ славянству и всему міру яркія доказательства своего воскрешенія и принесетъ на роскошный алтарь человѣческой цивилизаціи плоды своего національнаго генія, лучшіе цвѣты своего освобожденнаго духа.
Д-ръ А. Цвикевичъ.
Перечень опечатокъ
Вслѣдствіе спѣшности изданія приводимъ перечень опечатокъ:
| Страница | Строчка | Напечатано: | Слѣдуетъ читать: |
|---|---|---|---|
| 3 | 5 | государвстъ | государствъ |
| 3 | 5 | очередъ | очередь |
| 3 | 8 | чро | что |
| 3 | 29 | новѣй | новый |
| 5 | 10 | иллюстрированія | иллюстраціи |
| 5 | 13 | и „Кратко-Литовскій“ | или кратко „Литовскій“ |
| 5 | 20 | Бѣлороссіи | Бѣлоруссіи |
| 6 | 10 | покьскаго | польскаго |
| 7 | 12 | поэтому | такимъ образомъ |
| 8 | 2 | осложнилось | осложнилась |
| 8 | 4 | Бѣлороссіи | Бѣлоруссія |
| 8 | 19 | 1840 | 1839 |
| 11 | 15 | выступлеенія | выступленія |
| 15 | 10 | влати | власти |
| 17 | 29 | кооператывныя | кооперативныя |
| 18 | 8 | ожидалъ | ожидая |
| 19 | 34 | и | И |
| 22 | 33 | Точха | Точка |
| 22 | 34 | родитьса | родиться |
| 23 | 30 | паціональности | національности |
| 23 | 33 | съ | въ |
| 24 | 27 | многострадающій | многострадальный |
| 27 | 9 | поэтому | потому |
Примечания
8. Они сводились къ созыву краевого органа управленія съ совѣщательными функціями по вопросамъ мѣстнымъ, открытію бѣлорусскихъ школъ и введенію въ нихъ бѣлорусскаго языка и т. д.
9. Границы Республики опредѣлены по этнографическому принципу. См. акад. Е. Карскаго: „Карта разселенія бѣлорусскаго племени. Изд. Россійской Академіи Наукъ С. П. Б. 1917“. Болѣе точно онѣ указаны на картѣ, приложенной къ брошюрѣ проф. М. Довнаръ-Запольскаго: „Асновы Дзяржаўнасьці Беларусі“, Гродно 1919 г. (имѣется въ пяти переводахъ: русскомъ, польскомъ, англійскомъ, нѣмецкомъ и французскомъ). Означенная карта представлена Бѣлорусской Делегаціей на Мирную Конференцію въ Парижѣ.
10. См. мою брошюру: „Краткій очеркъ возникновенія Бѣлорусской Народной Республики, Кіевъ 1917 г.“
11. „Къ федераціи черезъ независимость!“ — вотъ современный лозунгъ всѣхъ національностей бывшей Россіи. Федерація не должна быть дана изъ центра, но должна притти отъ отдѣльныхъ народовъ. Въ основномъ пунктѣ національныя партіи расходятся съ россійскими партіями, которыя хотя и начертали на своемъ знамени „Федеративная Республика“, но понимаютъ процессъ федераціи по своему: „къ федераціи черезъ Россійское Учредительное Собраніе“. Ясно, что эта точха зрѣнія неправильна. Истинная федерація можетъ родитьса только черезъ учредительныя собранія всѣхъ независимыхъ государствъ и затѣмъ — черезъ всеобщій Федеративный Конгрессъ народовъ. Только при этомъ добровольномъ федерированіи будетъ достигнута доступная человѣчеству справедливость и обезпечено спокойное, основанное на доброй волѣ, сожительство.
12. Въ этомъ отношеніи Бѣлоруссія сходна съ Украиной, Литвой и новыми юго-славянскими государствами.