Ягелло-Яков-Владислав и первое соединение Литвы с Польшею. Лист 77, с. 74
Михаил Смирнов о том, как Литва соединилась с Польшей: наследники Ольгерда, гибель Кейстута и бегство Витовта, польское междуцарствие, брак Ягайло с Ядвигой и крещение Литвы, Одесса, 1868.
С. 74
Оригинал
слѣдствѣ послѣ Людовика принадлежитъ великополянамъ. На съѣздѣ радомскомъ, въ самомъ началѣ, большинствомъ голосовъ рѣшили, что Сигизмундъ не можетъ быть избранъ королемъ польскимъ. Не одно уже нежеланіе смѣнить Домарата, извѣстнаго покровителя нѣмцовъ, быдо причиною этого постановленія, но и то, что онъ самъ болѣе склоненъ къ иностранцамъ, особенно чехамъ, нежели къ полякамъ. Затѣмъ упрекали его въ гордости и высокомѣріи, нисколько не сочувствуя тому придворному этикету, который окружалъ Сигизмунда, какъ и другихъ западныхъ государей, и былъ рѣшительно непонятенъ полякамъ. Приказаніе, которое не разъ дѣлалось на основаніи этого этикета, очистить столовую залу отъ собравшейся въ ней шляхты, разсматривалось капъ оскорбленіе, говорили, что шляхта была изгоняема изъ комнатъ короля, который, конечно, могъ также хорошо обѣдать въ ея присутствіи. Сами малополяне, не столько враждебные иноземному элементу, были очень недовольны Сигизмундомъ, когда онъ отдалъ званіе пробоща звѣжинецкаго какому то заѣзжему чеху, въ противность ходатайству пановъ, которые просили за поляка. Такимъ образомъ во всѣхъ углахъ Польши были люди, которые косо смотрѣли на избраніе Сигизмунда; но кого же избрать на его мѣсто? Болѣе враждебно къ нему относившіеся хотѣли совсѣмъ уничтожить договоръ кошицкій и устранить отъ престола дочерей Людовика, перенеся ихъ права на природнаго поляка, родовитаго Пяста, Земовита или, какъ обыкновенно его называли, Семка, князя мазевецкаго, другіе члены радомскаго съѣзда выражали мнѣніе, что онъ, женившись на одной изъ дочерей Людовика, не исключитъ гасимъ образомъ ихъ изъ права наслѣдства. Но оба эти мнѣнія встрѣтили многочисленныя возраженія, главнымъ основаніемъ которыхъ было соображеніе, что вѣрные двору малополяне, главные виновники кошицкаго договора, никогда
Современная орфография
следстве после Людовика принадлежит великополянам. На съезде радомском, в самом начале, большинством голосов решили, что Сигизмунд не может быть избран королем польским. Не одно уже нежелание сменить Домарата, известного покровителя немцов, быдо причиною этого постановления, но и то, что он сам более склонен к иностранцам, особенно чехам, нежели к полякам. Затем упрекали его в гордости и высокомерии, нисколько не сочувствуя тому придворному этикету, который окружал Сигизмунда, как и других западных государей, и был решительно непонятен полякам. Приказание, которое не раз делалось на основании этого этикета, очистить столовую залу от собравшейся в ней шляхты, разсматривалось кап оскорбление, говорили, что шляхта была изгоняема из комнат короля, который, конечно, мог также хорошо обедать в её присутствии. Сами малополяне, не столько враждебные иноземному элементу, были очень недовольны Сигизмундом, когда он отдал звание пробоща звежинецкого какому то заезжему чеху, в противность ходатайству панов, которые просили за поляка. Таким образом во всех углах Польши были люди, которые косо смотрели на избрание Сигизмунда; но кого же избрать на его место? Более враждебно к нему относившиеся хотели совсем уничтожить договор кошицкий и устранить от престола дочерей Людовика, перенеся их права на природного поляка, родовитого Пяста, Земовита или, как обыкновенно его называли, Семка, князя мазевецкого, другие члены радомского съезда выражали мнение, что он, женившись на одной из дочерей Людовика, не исключит гасим образом их из права наследства. Но оба эти мнения встретили многочисленные возражения, главным основанием которых было соображение, что верные двору малополяне, главные виновники кошицкого договора, никогда