Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 68, с. 51
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 51
Оригинал
чтб на предисловіе привилея изба уже согласилась съ сенатомъ. Сличеніе статей привилея на Ѵнію происходило около трехъ часовъ въ присутствіи короля, который и самъ многое прибавлялъ и исключалъ, какъ нравилось панамъ-радамъ и посламъ земскимъ. Весь привилей былъ исправленъ въ полномъ и единодушномъ согласіи, Разошлись только въ одномъ пунктѣ, котораго желала Литва, а именно въ томъ, гдѣ стояло: «новый король послѣ коронаціи будетъ утверждать права всѣхъ панствъ на одномъ листѣ, но на этомъ листѣ должны быть двѣ печати —Коронная и Литовская». Король и сенатъ стояли за исполненіе этого требованія Литовцевъ, но послы не соглашались и попросили позволенія выдти въ сосѣднюю залу, чтобы сговориться между собою. Рѣшеніемъ, выработаннымъ ими было: «идти къ королю, просить, чтобы была одна печать, и сказать, что отступить отъ этого рѣшенія мы не можемъ. При этомъ послы говорили, что даже Не нужно и убѣждать Литовцевъ соглашаться на требованіе Поляковъ—имъ просто нужно указывать формальнымъ образомъ на Паршавскій рецессъ, отъ котораго Поляки не желаютъ отступать. Слова короля, высказанныя имъ послѣ этого упорства въ высшей степени характерны и знаменательны. Онъ сказалъ послѣ своего совѣщанія съ сенаторами: «если не хотите согласиться на двѣ печати, то увидите, что будетъ хуже: я этого уже не увижу: зло это обнаружится при другомъ королѣ, но говорю, что вы желаете худшаго, для того, чтобы объ этомъ осталась память на вѣчныя времена. Что-же касается до Литвы, то она согласится на одну печать».153
Итакъ привилей на Унію былъ выработанъ, и статьи его установлены Короннымъ Люблинскимъ сеймомъ 1569 года. Оставалось только заставить Литовцевъ присягнуть на него и сѣсть въ общее
засѣданіе, т.е, формальнымъ образомъ установить Унію: о томъ. '
чтобы она сдѣлалась дѣйствительно реальнымъ, «братскимъ» COединеніемъ Поляки не заботились и къ этому не стремились. Однако вопросъ о печати едва не разстроилъ всего дѣла вновь. 20 гоня шли цѣлый день переговоры Литовцевъ съ Поляками, и Ходкекевичъ въ заключеніе ихъ сказалъ отъ имени Литовской рады: мы должны исполнить то, что угодно королю, но согласиться по совѣсти, по доброй волѣ на то, чтобы къ грамотѣ, которою новый король будетъ утверждать наши привилеи, не была прило-
Примечания
153 День 17 іюня изложенъ въ Дн..і. с. на стр. 440—440.
Современная орфография
чтб на предисловие привилея изба уже согласилась с сенатом. Сличение статей привилея на Инию происходило около трех часов в присутствии короля, который и сам многое прибавлял и исключал, как нравилось панам-радам и послам земским. Весь привилей был исправлен в полном и единодушном согласии, Разошлись только в одном пункте, которого желала Литва, а именно в том, где стояло: «новый король после коронации будет утверждать права всех панств на одном листе, но на этом листе должны быть две печати —Коронная и Литовская». Король и сенат стояли за исполнение этого требования Литовцев, но послы не соглашались и попросили позволения выдти в соседнюю залу, чтобы сговориться между собою. Решением, выработанным ими было: «идти к королю, просить, чтобы была одна печать, и сказать, что отступить от этого решения мы не можем. При этом послы говорили, что даже Не нужно и убеждать Литовцев соглашаться на требование Поляков—им просто нужно указывать формальным образом на Паршавский рецесс, от которого Поляки не желают отступать. Слова короля, высказанные им после этого упорства в высшей степени характерны и знаменательны. Он сказал после своего совещания с сенаторами: «если не хотите согласиться на две печати, то увидите, что будет хуже: я этого уже не увижу: зло это обнаружится при другом короле, но говорю, что вы желаете худшего, для того, чтобы об этом осталась память на вечные времена. Что-же касается до Литвы, то она согласится на одну печать».153
Итак привилей на Унию был выработан, и статьи его установлены Коронным Люблинским сеймом 1569 года. Оставалось только заставить Литовцев присягнуть на него и сесть в общее
заседание, т.е, формальным образом установить Унию: о том. '
чтобы она сделалась действительно реальным, «братским» COединением Поляки не заботились и к этому не стремились. Однако вопрос о печати едва не расстроил всего дела вновь. 20 гоня шли целый день переговоры Литовцев с Поляками, и Ходкекевич в заключение их сказал от имени Литовской рады: мы должны исполнить то, что угодно королю, но согласиться по совести, по доброй воле на то, чтобы к грамоте, которою новый король будет утверждать наши привилеи, не была прило-
Примечания
153 День 17 июня изложен в Дн..и. с. на стр. 440—440.