Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 40, с. 23
Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.
С. 23
Оригинал
указывая на рецессъ, съ тою же силою, какъ если бы кто сталъ доказывать что-либо жиду Новымъ Завѣтомъ»54. При такомъ положеніи дѣла Уніи было три пути для ея достиженія: отброситъ всѣ договоры и старые привилеи на Унію и создать совершенно новый договоръ на нее, или настаивать на безусловномъ исполненіи старыхъ привилеевъ, или же, наконецъ, пойти на компромиссъ и, удержавъ старые привилеи на соединеніе государствъ, сдѣлать кое-какія уступки въ нихъ упорству Литовцевъ. Первымъ путемъ желали идти Литовцы55, второй избрала Коронная посольская изба, третьимъ пытался BpemeHamH слѣдовать Коронный сенатъ. Выборъ одного изъ этихъ путей для окончательнаго разрѣшенія дѣла обусловливался положеніемъ обоихъ соедивявшихся государсгвъ съ одной стороны и степенью политической мудрости болѣе сильнаго обстоятельствами минуты съ другой. Поставленная въ болѣе тяжелыя условія сторона должна была волеюневолею идти на уступки; дѣломъ политической мудрости болѣе счастливой было создать такія условія Уніи, чтобы она могла быть прочною и охотно принятою другою. Предъ читателемъ дневника Люблинскаго сейма 1569 года открывается трагическая картина положенія Литвы, но вмѣстѣ съ тѣмъ вскрывается и характеръ заключенной въ этомъ году Уніи, Требованія Польши и Литвы были рѣзко различны, во многомъ прямо діаметрально противоположны, и за требованіями тѣхъ и другихъ стоялъ пергаминъ, стояли привилеи и присяги, принесенныя Ягеллонами тому и другому народу, присяги, которыми они утверждали за однимъ народомъ то, что сейчасъ же или только что отдавали своею же присягою другому. Не было ли въ дѣлѣ Уніи, для того чтобы она могла быть дѣйствительною и прочною, одного пути вѣрнаго отбросить весь этотъ клятвопреступный хламъ блестящихъ Ягеллоновъ и вновь приняться за дѣло начисто безъ всякихъ справокъ съ гнилыми и позорными привилеями клятвопреступниковъ-королей, сговориться заново объ условіяхъ Уніи двухъ государствъ, и это былъ путъ, которымъ хотѣла идти Литва. Позяки выбрали иную дорогу, воспользовавшись своимъ вліяніемъ на потерявшаго почву подъ своими взглядами и убѣжденіями,
Примечания
54 Ja. лЛ. c. Стр. 52.
55 Свое требованіе вести переговоры не отъ старыхъ списовъ но «зъ MIIлости братеръское», Литовскіе сеймики выразили своимъ посламъ повѣтовымъ, посланнымъ на Люблинскій сеймъ 1569 года. Cu. и. R. Любавскій, Литовско-Русскій сеймъ. Приложенія. Стр. 217.
Современная орфография
указывая на рецесс, с тою же силою, как если бы кто стал доказывать что-либо жиду Новым Заветом»54. При таком положении дела Унии было три пути для её достижения: отбросит все договоры и старые привилеи на Унию и создать совершенно новый договор на нее, или настаивать на безусловном исполнении старых привилеев, или же, наконец, пойти на компромисс и, удержав старые привилеи на соединение государств, сделать кое-какие уступки в них упорству Литовцев. Первым путем желали идти Литовцы55, второй избрала Коронная посольская изба, третьим пытался BpemeHamH следовать Коронный сенат. Выбор одного из этих путей для окончательного разрешения дела обусловливался положением обоих соедивявшихся государсгв с одной стороны и степенью политической мудрости более сильного обстоятельствами минуты с другой. Поставленная в более тяжелые условия сторона должна была волеюневолею идти на уступки; делом политической мудрости более счастливой было создать такие условия Унии, чтобы она могла быть прочною и охотно принятою другою. Пред читателем дневника Люблинского сейма 1569 года открывается трагическая картина положения Литвы, но вместе с тем вскрывается и характер заключенной в этом году Унии, Требования Польши и Литвы были резко различны, во многом прямо диаметрально противоположны, и за требованиями тех и других стоял пергамин, стояли привилеи и присяги, принесенные Ягеллонами тому и другому народу, присяги, которыми они утверждали за одним народом то, что сейчас же или только что отдавали своею же присягою другому. Не было ли в деле Унии, для того чтобы она могла быть действительною и прочною, одного пути верного отбросить весь этот клятвопреступный хлам блестящих Ягеллонов и вновь приняться за дело начисто без всяких справок с гнилыми и позорными привилеями клятвопреступников-королей, сговориться заново об условиях Унии двух государств, и это был пут, которым хотела идти Литва. Позяки выбрали иную дорогу, воспользовавшись своим влиянием на потерявшего почву под своими взглядами и убеждениями,
Примечания
54 Ja. лЛ. c. Стр. 52.
55 Свое требование вести переговоры не от старых списов но «з MIIлости братеръское», Литовские сеймики выразили своим послам поветовым, посланным на Люблинский сейм 1569 года. Cu. и. R. Любавский, Литовско-Русский сейм. Приложения. Стр. 217.