Сборник летописей Южной и Западной Руси, снимок 268, печатная с. 203

Оригинал (дореформенная орфография)

exercitu, vincula subiverunt. Pawołocia, quam 30,000 Moschorum anno praeterito sanguine suo cruentarunt, a 3,000 nostrorum duce Radzivillio oppugnata, igne et caedibus snorum absumpta, obstinata tamen in martem, tandem ultimum exitium a subjectis in terra pulveris fomitibus pertimescens, in regis clementiam se totam abjecit, arcemque potentem duci Radzivillio tradidit. — Ioannes Sirko, haeros et bellator contra tartaros insignis, a rege Zaporowiensis militiae dictator constitutus est missis insignibus militiae quod ipsi, diu haec ambienti, pergratum erat et ad agenda fofia calcar.

Iam et hanus tartarorum ad pacis tractatus sollicitabat regem. Tandem relevando militi spatium concessum, prasidesque per Polesiam et Wołhyniam locatae, rex exeunte Aprili Zloczoviam attigit. Mirum tamen est, quod hyemem, frigoribus suevam, rex ad bellandum in Ukraina elegerit, passim enim ob defectum pabuli equi generosi cadebant, milites inedia et incommodis macerabantur, pedites et non bene tecta famulitii paupertas emoriebantur; magnumque impedimentum bello fecerant nivium crebre cadentium congeries. In aestate hyemabat noster exercitus, dum Turcae, calentiori aura favente, municipia expugnabant, nostri in autumno, hoste recedente, ad arma prosiliebant.

In Ukraina rex totus in eam curam incubuit, ut Doroszenkonem cum cosacis in suas partes petraheret: cum et ille obsequium non denegaverat, mittebat crebrius Josephum Szumlanski, episcopum nostrum Leopoliensem, ruthenum, adhuc in schismatc manentem, Doroszenkoni familiarem, per quem mussitator versutus meliora regi pollicebatur, tempus vero tractatibus studiose extrahebat, iuterum astuta mente Turcam respiciebat, quem assiduo per suos legatos sollicitabat, tandemque effecit, ut primis diebus martii hostilis potentia Ukrainam impeteret, cui forte motivum dederat factionum subdolarum exercitus Lituaniensis, deserto rege exemplo inaudito castris excedens, domum accelerans cum irreparabili damno felicioris progressus. — Non otiabantur pro suo more scythae, sed subito in vicinia Russiae effusi rapiebaut omnia, vastabant, com-

Перевод на современный русский

армию, они прошли облигации. Паволоция, которую 30 000 Мосхов пролили кровью в прошлом году, была атакована 3 000 наших людей под командованием Радзивиллия, захвачена огнем и истреблением фырков, но упрямая на марше, опасаясь наконец последней гибели подданных на земле от пыли горючего, полностью отдалась милосердию короля и сдала мощную цитадель Радзивиллию. — Иоанн Сирко, выдающийся воин и воин против татар, был назначен царем Запорожским диктатором ополчения, послав заслуженное ополчение, в среде которого он сам, находясь долгое время, был доволен и горел желанием осуществить свое дело.

Рука татар уже давила на царя, чтобы тот заключил мир. Наконец, освободив солдата от пожалованного ему пространства и лугов, расположенных в Полесье и Волыни, король в конце апреля достиг Злоцовии. Странно, однако, что царь избрал зиму, время холода, для ведения войны на Украине, ибо то тут, то там благородные лошади падали от недостатка корма, солдаты промокли от голода и неудобств, умирали пехотинцы и от бедности плохо укрытых слуг; а частые скопления снега сильно препятствовали войне. Летом наша армия зимовала, а турки, благоприятствовавшие более теплому воздуху, штурмовали города, наша осенью, когда противник отступил, бросилась к оружию.

На Украине король целиком предался ее заботам, чтобы побить Доросенко камнями вместе с казаками на его стороне: когда даже он не отказывался подчиниться, он чаще посылал Иосифа Шумланского, нашего львовского епископа, русина, все еще остающегося в расколе, родственника Дорошенко, через которого шептун обещал королю лучшие вещи; он выпросил послов и, наконец, добился того, что в первых числах марта враждебная держава напала на Украину, чему он, быть может, дал повод предательским фракциям литовского войска, покинув короля неслыханным примером выхода из лагеря и поспешив домой с невосполнимой потерей более успешного продвижения. — Скифы не сидели сложа руки, как это было у них в обычае, а внезапно хлынули в окрестности Руси, все грабили, опустошали, ком-