Сборник летописей Южной и Западной Руси: снимок 238, печатная с. 173

Оригинал (дореформенная орфография)

fragi iique praegrandes globi, summitates lapidearum frangebant, ipsas quatiebant, sirpeas valli discuticbant sine tamen hominum noxa, intra humilia sese recipientium. Respondebat talionem et Leo noster simili mugitu justam iram ostentans, ac ideo laesam patientiam verti in furrorem observans Chmielnicius, litteras denuo direxit, ad conferendum aliquas ad se mitti personas postulans. Deliberavit ergo gubernator cum magistratu nobilibusque, qui semper adsciscebantur in curiam, utrum respondere ad litteras, ablegatos mittere stante hostilitatis ardore expedierat? Placuit tamen ex consilio scribenti rescribere, sed ad proposita indefferenter nec denegare conferentiam per internuntios, dummodo par vadimonium, jure gentium et praxi bellorum usitata, in civitatera mitteretur. Direxit magistratus et ceremoniales litteras ad Wyhovium, supremum notarium Zaporoscensis militiae pro benevolentia antiqua (quam sub prima expeditione cosatica civitati sese declaraturum spoponderat) favorem patrocinii implorando. Abiit gerulus litterarum tubicen medius inter volitantes hinc inde glandos bombardarum tormentorumque tonitrua. Et brevi inter easdem explosiones responsum, tam a Chmielnicio quam Wyhowio attulit, ut verbo dato ducis fiderent, vadimonium non requirerent, sed sine metu ad colloquendum idoneas persouas submitterent. Crevit hic anceps in consilio bellico disceptatio, utrum fidere hosti liceret virosque sine pignore ad nuda hostis verba toties fidefragi ad castra inimica submittere. Post multam tamen deliberationem placuit gubernatori Grodzicio nobilibusque, uti irent ad expiscandum hostis praemeditata ii viri, qui nupera expeditione, notitiam cum cosacis habebant familiaritatemque contraxerant, videlicet: Samuel Kuszewicz, Christoforus Sachnowicz, Paulus Lauryszewicz. Sed hi, de evidenti periculo ab amicis praemoniti, operam suam primo detrectare videbantur, dilata tamen consultatio ad crastinum.

*6 die*Octobris requirebantur nomine publico praenominati viri, quatenus obsequium pro communi bono, proposita etiam, quam vellent, gratitndine non renuerent. Tunc illi, facto inter se colloquio, egregio responderunt: se ideo cum pignoribus suis hoc periculoso tempore

Перевод на современный русский

и огромные массы разбивали, разбивали верхушки камней, сотрясали их, разбрасывали холмы долины, не причиняя, однако, вреда людям, в скромных пределах приемников. Ответ его был ответным, и наш Лев, выказывая справедливый гнев, как рев, и потому видя, что его оскорбленное терпение обратилось в ярость, Хмельниций снова послал письма с просьбой прислать к нему некоторых лиц для содействия. Итак, губернатор совещался с мировым судьей и дворянами, которые всегда приходили ко двору, целесообразно ли ответить на письмо и отправить заложников, стоящих в пылу враждебности? Было решено, однако, по совету писателя написать еще раз, но безразлично к цели, и не отказывать в совещании через гонцов, при условии, что пара залогов, согласно национальному праву и военной практике, будет отправлена ​​гражданам. Он посылал официальные и церемониальные письма Выхову, главному репортёру запорожского ополчения, за свою давнюю благосклонность (которую он обещал заявить о себе государству во время первого казачьего похода), умоляя о покровительстве. Сообщение письма попало в середину трубы среди летящих пуль бомбардировки и грохота пушек. И вскоре между такими же взрывами он принес ответ и от Хмельниция, и от Виховия, что они поверят слову, данному вождю, не потребуют залога, но без страха представят подходящие уговоры для беседы. Здесь разгорелись ожесточенные споры о плане войны, допустимо ли доверять врагу и безоговорочно подчинять людей голым словам врага, который так часто подрывал их доверие к вражескому лагерю. Однако после долгих раздумий губернатор Гроджициус и дворяне решили, что те люди, которые в недавней кампании познакомились с казаками и установили с ними дружбу, должны отправиться на разведку врага, а именно: Самуил Кушевич,

Кристофер Сахнович, Паулюс Лауришевич. Но они, будучи предупреждены своими друзьями об очевидной опасности, поначалу, казалось, воздержались от своих усилий, но отложили консультацию до завтра.

6 октября требовались люди, названные по имени, так как они не отказались бы от своего послушания ради общего блага, даже для какой бы цели они ни пожелали, с благодарностью. Тогда они, побеседовав друг с другом, дали превосходный ответ: поэтому они были со своими залогами в это опасное время