Радзивиловская летопись, том II, страница 119

Оригинал (дореформенная орфография)

Н. П. Кондаковъ. Замѣтка о миніатюрахъ Кенигсбергскаго списка начальной лѣтописи

Кёнигсбергскій (Радзивиловскій) списокъ начальной лѣтописи заслуживаетъ занимать одно изъ самыхъ видныхъ мѣстъ среди славянорусскихъ лицевыхъ рукописей XIV–XV столѣтій, такъ какъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, представляетъ собою копію съ древняго лицеваго списка лѣтописи, который относился, быть можетъ, къ первой половинѣ XIV или даже къ концу XIII столѣтія и могъ быть суздальскаго происхожденія. Разобрать основанія и степень достовѣрности этого предположенія, необходимо приходящаго на умъ при видѣ рукописи, и составляетъ исключительную задачу настоящей замѣтки, назначаемой единственно обратить вниманіе на замѣчательный, но крайне сложный по своему составу историческій памятникъ.

Главный доводъ въ пользу высказаннаго предположенія заключается въ самомъ характерѣ миніатюръ Кенигсбергской рукописи, которыя, отличаясь на всемъ пространствѣ рукописи безусловною цѣльностью и происходя, видимо, отъ одной руки, представляютъ и по своему общему складу или композиціямъ, и по всей техникѣ художественнаго мастерства, основной греческій типъ лицевыхъ хроникъ XIII–XIV столѣтій, собственно византійскаго и также южнославянскаго происхожденія, Мы уже имѣли случай указать, что и византійскій оригиналъ, въ дан-

Современный русский

Н. П. Кондаков. Заметка о миниатюрах Кенигсбергского списка начальной летописи

Кёнигсбергский (Радзивиловский) список начальной летописи заслуживает занимать одно из самых видных мест среди славянорусских лицевых рукописей XIV–XV столетий, так как, по всем вероятиям, представляет собой копию с древнего лицевого списка летописи, который относился, быть может, к первой половине XIV или даже к концу XIII столетия и мог быть суздальского происхождения. Разобрать основания и степень достоверности этого предположения, необходимо приходящого на ум при виде рукописи, и составляет исключительную задачу настоящей заметки, назначаемой единственно обратить внимание на замечательный, но крайне сложный по своему составу исторический памятник.

Главный довод в пользу высказанного предположения заключается в самом характере миниатюр Кенигсбергской рукописи, которые, отличаясь на всем пространстве рукописи безусловною цельностью и происходя, видимо, от одной руки, представляют и по своему общему складу или композициям, и по всей технике художественного мастерства, основной греческий тип лицевых хроник XIII–XIV столетий, собственно византийского и также южнославянского происхождения, Мы уже имели случай указать, что и византийский оригинал, в дан-