Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 388 - с. 339

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 388 - с. 339

Оригинал

и приказывалъ выдавать дарственныя грамоты имъ на владѣніе землями, селами и городами, испоконъ принадлежащими Русинамъ. Поляки, вступивши съ оружіемъ въ рукахъ и помогая другъ другу, отнимали имущество и имѣнія у Русиновъ, обращая бѣднѣйшихъ въ подданство себѣ, а болѣе богатыхъ цѣликомъ грабя. Этѣ несчастныя и невинныя жертвы чужаго насилія, гонимыя нуждой и мщеніемъ, убѣгали къ Татарамъ, и, не могши воротить свои, кипящія медомъ и млекомъ, земли, принуждены были приглашать этѣхъ разбойническихъ наѣздниковъ, а тѣмъ разорять и пустошить свое отечество. Хотя Длугошъ, вовсе не благопріятствуя Русинамъ и Рускому дѣлу, умѣлъ прикрасить даже безстыдные поступки своихъ соотечественниковъ, однако же не могъ скрыть этой несправедливости и тиранства, взывавшихъ о мщеніи. Если не изъ любви къ Русинамъ, по крайней мѣрѣ отъ сожалѣнія, что столько жадныхъ его земляковъ, захваченныхъ Татарами въ неволю, сдѣлалось жертвой своего корыстолюбія, и что такъ плодородная область опустошена, оставилъ намъ нѣкотораго рода объ этомъ свѣдѣтельство: „Augebat etiam hujusmodi malum“ (т. е., Татарскія нападенія), Baronorum Poloniae ambitio, qui a rege donationibus oppidorum et villarum in terris Russiae et Podoliae impetratis antiquos incolas et haeredes de illis excludebant, qui inopia et egestate pressi, et quadam desperatione compulsi ad Tartaros fugiebant, illosque postmodum ad vastandum terras Russiae et

Русская версия

и приказывал выдавать дарственные грамоты им на владение землями, селами и городами, испокон принадлежащими русинам. Поляки, вступивши с оружием в руках и помогая друг другу, отнимали имущество и имения у русинов, обращая беднейших в подданство себе, а более богатых целиком грабя. Эти несчастные и невинные жертвы чужого насилия, гонимые нуждой и мщением, убегали к татарам, и, не могши воротить свои, кипящие медом и млеком, земли, принуждены были приглашать этих разбойнических наездников, а тем разорять и пустошить свое отечество. Хотя Длугош, вовсе не благоприятствуя русинам и русскому делу, умел прикрасить даже бесстыдные поступки своих соотечественников, однако же не мог скрыть этой несправедливости и тиранства, взывавших о мщении. Если не из любви к русинам, по крайней мере от сожаления, что столько жадных его земляков, захваченных татарами в неволю, сделалось жертвой своего корыстолюбия, и что так плодородная область опустошена, оставил нам некоторого рода об этом сведетельство: «Augebat etiam hujusmodi malum» («Усугубляло же это зло») (т. е., татарские нападения), Baronorum Poloniae ambitio, qui a rege donationibus oppidorum et villarum in terris Russiae et Podoliae impetratis antiquos incolas et haeredes de illis excludebant, qui inopia et egestate pressi, et quadam desperatione compulsi ad Tartaros fugiebant, illosque postmodum ad vastandum terras Russiae et («честолюбие польских баронов, которые, выпросив у короля пожалования городов и деревень в землях Руси и Подолья, изгоняли из них древних жителей и наследников; а те, теснимые нуждой и бедностью и доведённые до некоего отчаяния, бежали к татарам и впоследствии приводили их опустошать земли Руси и»)