Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 389 - с. 340

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 389 - с. 340

Оригинал

possessiones, de quibus eiecti fuerant, inducebant. Długosz pag. 773. Bielski pag. 371264.

1443.

Второе нападеніе Татаръ, указанное тоже одними и тѣми же скитальцами, произошло въ 1444. Татары проникли даже въ предмѣстья самаго

Примечания

  1. Уже выше (§. 14, примѣч. 29), подъ 1351 годомъ, намекнули мы, что рабство въ Галицкой Руси, до поступленія ея подъ власть Польши, или вовсе не существовало, или же только кое-гдѣ, и что селенія заняты были вольными людьми, названными, въ грамотѣ 1351 года, боршниками, владѣвшими собственной землей. Въ имѣніяхъ, которыхъ Польскіе короли не успѣли еще раздать своему Польскому дворянству, или заложить; и въ которыхъ, впослѣдствіи, образовались, такъ называемыя, староства, и теперь находятся цѣлыя деревни, извѣстныя у насъ подъ именемъ дробной шляхты, а, въ Росіи однодворцевъ, какъ то: Чайковичи[?], Билина, Городыще, Кульчицы, Селецъ, Высоко, Комарники, и другія. Нѣкоторые изъ нихъ называются боярами, на прим., цѣлое село Нерыбка, подъ Перемышлемъ, а нѣкоторые князьями, на пр. Любича. Всѣ они свободны, владѣютъ собственной землей, ни кому не платятъ подати и не отправляютъ ни какой барщины. Число ихъ, во время занятія Галиціи Казиміромъ, или лучше Ядвигой, въ 1387, долженствовало быть безмѣрно[?], которое, время отъ времени, уменьшалось, и, наконецъ, только кое-гдѣ уцѣлѣло. Впрочемъ, еще въ XVIII вѣкѣ ихъ было значительное количество, на пр., Влазовъ, Гордыня, Кропильника, Липыня, Ступница, Кривеца, Ильнинъ[?], Явора, Топольница, Дверникъ, и т. д. Нѣкоторыя изъ этѣхъ деревень утратили, давнымъ давно, свою независимость вслѣдствіе насилія, а въ новѣйшее время судебныхъ крючковъ. Еще по присоединеніи Галиціи къ Австріи существовала такъ называемая, чиншовая (оброчная) шляхта въ Подольскихъ уѣздахъ, которой теперь, однако же, и слѣду нѣтъ. Это были люди вольные, коренные туземцы, и до одного Русины. Сначала неволили ихъ, подъ видомъ королевскаго согласія, къ нѣкотораго рода услугамъ, незначительной подати, а потомъ уже и къ постоянной барщинѣ. Могъ ли простолюдинъ, владѣвшій только нѣсколькими десятинами[?] земли, противиться Польскому старостѣ, имѣвшему нѣсколько сотъ, а иногда и тысячъ, собственнаго своего войска? Ему не оставалось больше ничего, какъ только бѣжать на Днѣпръ, или же поддаться волѣ пана. Притѣсненія сильнѣйшихъ простирались не только на отдѣльныя селенія, но даже на цѣлыя земли и уѣзды, которые короли Польскіе, по недостатку въ деньгахъ, отдавали въ залогъ своимъ вельможамъ за извѣстную сумму, какъ это увидимъ ниже, въ §. 36, подъ 1465 годомъ. Нѣкоторыя изъ этѣхъ вольныхъ селъ получили, подъ правленіемъ императорскимъ, дворянскія свидѣтельства и вписаны, какъ дворяне, въ ея геральдическія книги или государственную метрику. Трудно доказать, откуда происходятъ этѣ дворянскія привилегіи. Правда, Польскіе короли имѣли право, до самаго 1578 (Skrzetuski Prawo Polskie. T. I. str. 75), жаловать въ дворяне, кого имъ вздумается, при всемъ томъ нигдѣ не найдемъ мы, ни въ Исторіи, ни въ Volumina legum, ни какого извѣстія, чтобы король пажаловалъ дворянство вдругъ цѣлой общинѣ, состоявшей изъ нѣсколькихъ сотъ человѣкъ, общинѣ бѣдныхъ Рускихъ пахарей, исповѣдывавшихъ вѣру, которой Польское правленіе не благопріятствовало, а только принуждено было, по неволѣ, терпѣть. Впослѣдствіи, именно, послѣ 1578 года, когда право возводить въ дворянство признано было одному лишь сейму, и когда онъ съ трудомъ давалъ его частнымъ лицамъ, тѣмъ менѣе могли получить дворянство цѣлыя деревни, и потому, напрасно искали бы мы подобнаго примѣра въ дѣлахъ сейма. Стало быть, вольность этѣхъ Рускихъ селеній должно относить ко времени, предшествовавшему Польскому владычеству, то есть, ко времени правленія этѣмъ краемъ Рускихъ князей. Тутъ представляется еще вопросъ: пользовались ли этѣ вольные обитатели правомъ дворянства въ древнѣйшее время, именно, въ царствованіе Ягайла? Что до меня, то я, по крайней мѣрѣ, сомнѣваюсь въ этомъ: тогда они должны бы нести и обязанности этого сословія, то есть, отправлять личную[?], конную и пѣхотную, военную службу, дома и за границей (Jeckel III. §. 8, которая, по причинѣ значительныхъ издержекъ, была довольно тяжела, даже для самыхъ достаточныхъ людей (смотр. выше, §. 26, подъ 1426 год.). Отсюда заключаю, что только по прекращеніи Ягайловскаго дома, когда введено было вольное избраніе и бурные сеймы, Польскіе вельможи, будучи старостами (а только въ имѣніяхъ королевскихъ или староствахъ находились такія села), открыли двери сеймовъ, для умноженія своихъ приверженцевъ, этѣмъ бѣднымъ, но вольнымъ, Русинамъ, признали ихъ своими братьями, а тѣмъ самымъ и дворянами. Только такимъ образомъ получили Польскіе вельможи большинство голосовъ и распространили вліяніе и перевѣсъ свой [Такіе вольные люди существуютъ цѣлыми общинами не въ одной лишь Польшѣ и Руси, подъ названіемъ дробной шляхты, однодворцевъ, но и у другихъ Славянскихъ народовъ, на примѣръ Чеховъ, подъ Нѣмецкимъ названіемъ Freysassen, именно, въ краѣ Берунскомъ, Куржимскомъ, Чаславскомъ, Пильзенскомъ и Таборскомъ. Безъ сомнѣнія, въ прочихъ Славянскихъ земляхъ существуютъ тоже подобные свободные люди, владѣющіе своей (собственной) наслѣдственной землей, или, по крайней мѣрѣ, можно бы открыть слѣды прежняго ихъ тамъ пребыванія. Вотъ новый предметъ для изслѣдованій любителямъ древней Славянщины.].

    К тексту

Русская версия

possessiones, de quibus eiecti fuerant, inducebant («владения, из которых были изгнаны»). Długosz pag. 773. Bielski pag. 371264.

1443.

Второе нападение татар, указанное тоже одними и теми же скитальцами, произошло в 1444. татары проникли даже в предместья самого

Примечания

  1. Уже выше (§. 14, примеч. 29), под 1351 годом, намекнули мы, что рабство в Галицкой Руси, до поступления ее под власть Польши, или вовсе не существовало, или же только кое-где, и что селения заняты были вольными людьми, названными, в грамоте 1351 года, боршниками, владевшими собственной землей. В имениях, которых польские короли не успели еще раздать своему польскому дворянству, или заложить; и в которых, впоследствии, образовались, так называемые, староства, и теперь находятся целые деревни, известные у нас под именем дробной шляхты, а, в России однодворцев, как то: Чайковичи[?], Билина, Городыще, Кульчицы, Селец, Высоко, Комарники, и другие. Некоторые из них называются боярами, на прим., целое село Нерыбка, под Перемышлем, а некоторые князьями, на пр. Любича. Все они свободны, владеют собственной землей, ни кому не платят подати и не отправляют никакой барщины. Число их, во время занятия Галиции Казимиром, или лучше Ядвигой, в 1387, долженствовало быть безмерно[?], которое, время от времени, уменьшалось, и, наконец, только кое-где уцелело. Впрочем, еще в XVIII веке их было значительное количество, на пр., Влазов, Гордыня, Кропильника, Липыня, Ступница, Кривеца, Ильнин[?], Явора, Топольница, Дверник, и т. д. Некоторые из этих деревень утратили, давным-давно, свою независимость вследствие насилия, а в новейшее время судебных крючков. Еще по присоединении Галиции к Австрии существовала так называемая, чиншовая (оброчная) шляхта в Подольских уездах, которой теперь, однако же, и следу нет. Это были люди вольные, коренные туземцы, и до одного русины. Сначала неволили их, под видом королевского согласия, к некоторого рода услугам, незначительной подати, а потом уже и к постоянной барщине. Мог ли простолюдин, владевший только несколькими десятинами[?] земли, противиться польскому старосте, имевшему несколько сот, а иногда и тысяч, собственного своего войска? Ему не оставалось больше ничего, как только бежать на Днепр, или же поддаться воле пана. Притеснения сильнейших простирались не только на отдельные селения, но даже на целые земли и уезды, которые короли польские, по недостатку в деньгах, отдавали в залог своим вельможам за известную сумму, как это увидим ниже, в §. 36, под 1465 годом. Некоторые из этих вольных сел получили, под правлением императорским, дворянские свидетельства и вписаны, как дворяне, в ее геральдические книги или государственную метрику. Трудно доказать, откуда происходят эти дворянские привилегии. Правда, польские короли имели право, до самого 1578 (Skrzetuski Prawo Polskie. T. I. str. 75), жаловать в дворяне, кого им вздумается, при всем том нигде не найдем мы, ни в Истории, ни в Volumina legum, никакого известия, чтобы король пажаловал дворянство вдруг целой общине, состоявшей из нескольких сот человек, общине бедных русских пахарей, исповедывавших веру, которой польское правление не благоприятствовало, а только принуждено было, поневоле, терпеть. Впоследствии, именно, после 1578 года, когда право возводить в дворянство признано было одному лишь сейму, и когда он с трудом давал его частным лицам, тем менее могли получить дворянство целые деревни, и потому, напрасно искали бы мы подобного примера в делах сейма. Стало быть, вольность этих русских селений должно относить ко времени, предшествовавшему польскому владычеству, то есть, ко времени правления этим краем русских князей. Тут представляется еще вопрос: пользовались ли эти вольные обитатели правом дворянства в древнейшее время, именно, в царствование Ягайла? Что до меня, то я, по крайней мере, сомневаюсь в этом: тогда они должны бы нести и обязанности этого сословия, то есть, отправлять личную[?], конную и пехотную, военную службу, дома и за границей (Jeckel III. §. 8, которая, по причине значительных издержек, была довольно тяжела, даже для самых достаточных людей (смотр. выше, §. 26, под 1426 год.). Отсюда заключаю, что только по прекращении Ягайловского дома, когда введено было вольное избрание и бурные сеймы, польские вельможи, будучи старостами (а только в имениях королевских или староствах находились такие села), открыли двери сеймов, для умножения своих приверженцев, этим бедным, но вольным, русинам, признали их своими братьями, а тем самым и дворянами. Только таким образом получили польские вельможи большинство голосов и распространили влияние и перевес свой [Такие вольные люди существуют целыми общинами не в одной лишь Польше и Руси, под названием дробной шляхты, однодворцев, но и у других славянских народов, на пример чехов, под немецким названием Freysassen («свободные поселенцы»), именно, в крае Берунском, Куржимском, Чаславском, Пильзенском и Таборском. Без сомнения, в прочих славянских землях существуют тоже подобные свободные люди, владеющие своей (собственной) наследственной землей, или, по крайней мере, можно бы открыть следы прежнего их там пребывания. Вот новый предмет для исследований любителям древней Славянщины.].

    К тексту