Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 350 - с. 301
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
началъ, по Рускому обычаю, отступать съ своими войсками далѣе и далѣе въ глубину края, и предпринимать только небольшія стычки, безпокоя и захватывая въ плѣнъ непріятеля всякой разъ, какъ скоро отдѣлялся онъ отъ главнаго войска для отысканія продовольствія. Такимъ образомъ, Польскія войска завлечены были имъ въ глубь Руси. Онъ сжегъ городъ Брацлавъ, многолюдный и снабженный продовольствіемъ, пологая, что, съ наступленіемъ суровой осени, легко удастся ему истребить или взять въ полонъ Польское войско, ослабленное голодомъ и неблагопріятнымъ климатомъ. Сражаясь съ недостаткомъ и видя каждый день убывающее число своихъ, Польскіе полководцы сдѣлались осмотрительнѣе, и тотчасъ поворотили назадъ. Когда они проходили болотистыя окрестности рѣки Морахвы, то вдругъ, близъ селенія Копостринъ, увидѣли себя окруженными, 30 Ноября, 1432 года, въ самомъ опасномъ для себя мѣстѣ, войскомъ Федька и принужденными принять кровопролитное сраженіе. Сдѣсь непремѣнно были бы они совершенно истреблены, или же взяты въ плѣнъ, если бы не подоспѣлъ къ нимъ „divina providentia,“ какъ говоритъ Длугошъ, на помощь храбрый королевскій рыцарь, Кѫбичъ (Kębicz), возвращавшійся, съ значительнымъ отрядомъ, изъ фуражированья. Прибытіе новаго сильнаго отряда заставило Федька, покрывши окрестности Морахвы трупами, пропустить непріятеля далѣе, который, преслѣдуемый Русью, Татарами и Бесарабами, съ трудомъ, и притомъ въ небольшомъ числѣ, воротился
Русская версия
начал, по русскому обычаю, отступать с своими войсками далее и далее в глубину края, и предпринимать только небольшие стычки, беспокоя и захватывая в плен неприятеля всякой раз, как скоро отделялся он от главного войска для отыскания продовольствия. Таким образом, польские войска завлечены были им в глубь Руси. Он сжег город Брацлав, многолюдный и снабженный продовольствием, пологая, что, с наступлением суровой осени, легко удастся ему истребить или взять в полон польское войско, ослабленное голодом и неблагоприятным климатом. Сражаясь с недостатком и видя каждый день убывающее число своих, польские полководцы сделались осмотрительнее, и тотчас поворотили назад. Когда они проходили болотистые окрестности реки Морахвы, то вдруг, близ селения Копострин, увидели себя окруженными, 30 ноября, 1432 года, в самом опасном для себя месте, войском Федька и принужденными принять кровопролитное сражение. Здесь непременно были бы они совершенно истреблены, или же взяты в плен, если бы не подоспел к ним «divina providentia,» («божественным провидением,») как говорит Длугош, на помощь храбрый королевский рыцарь, Комбич (Kębicz), возвращавшийся, с значительным отрядом, из фуражированья. Прибытие нового сильного отряда заставило Федька, покрывши окрестности Морахвы трупами, пропустить неприятеля далее, который, преследуемый Русью, татарами и Бесарабами, с трудом, и притом в небольшом числе, воротился