Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 351 - с. 302
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
къ своей границѣ. Между тѣмъ, король Ягайло проживалъ въ Львовѣ, гдѣ, желая склонить къ себѣ умы Рускаго дворянства, и, помощію ихъ, дѣйствовать на Луцкихъ и Подольскихъ обитателей, издалъ постановленіе, чтобы подданные Рускаго дворянства давали подводы и жилье одному лишь королю во время его пріѣзда въ ихъ землю, чтобы церкви ихъ не были разоряемы и опустошаемы, и чтобы никого не принуждать къ принятію Латинскаго вѣроисповѣданія228. Это постановленіе смягчило Галицкихъ
Примечания
Kromer pag. 303. Bandtkie II. str. 34. Это есть первая, такъ называемая, привилегія короля Польскаго для Руси. Дмитрій Бантышъ-Каменскій пишетъ, въ своей Исторіи Малой Росіи (стр. 67), что Кіевляне или Малоросіяне отправили, въ 1410 году, подъ начальствомъ князя Вячеслава Святольдича, происходившаго отъ настоящихъ Рускихъ князей, тридцать семь тысячь человѣкъ, въ которомъ были полковниками: какой-то Ольговичь, Острегета, Рагдай, Потыличь, Громвалъ, Колядичь и Купалдей. Это войско отличилось храбростью своей въ битвѣ Таненбергской съ Крестоносцами, за что Ягайло и даровалъ Русинамъ, въ томъ же самомъ году, грамоту на соединеніе. И, что особенно замѣчательно, историкъ даже приводитъ намъ эту привилегію въ примѣчаніи 44. Должно удивляться, какъ могло это чудище найти мѣсто въ, его замѣчательномъ, сочиненіи. Читая его, каждый тотчасъ видитъ, что это есть плохая поддѣлка XVII-го вѣка. Языкъ ея не Рускій, но Польскій съ Латинскимъ, поддѣланный на образецъ Рускаго. Въ то время не было еще въ Малоросіи сословія Рыцарскаго или Шляхетскаго, но только князья, бояре, дѣти боярскіе, придворные, бортники, и, можетъ быть, козаки. Въ ней владѣлъ въ то время Андрей Ивановичь, князь Рускій, тесть Витовта, находившійся подъ его верховной властью; но о Вячеславѣ Святольдичѣ современная исторія ничего не упоминаетъ. Русины никогда не употребляли крестнаго имени, Вячеславъ. Рускіе князья и бояре носили Христіянскія и Славянскія имена, между тѣмъ какъ тутъ читаете вы какія-то варварскія, языческія: Рагдай, Громвалъ, Купалдей, и т. п. Далѣе, Ягайло не могъ давать привилегій землямъ, находившимся подъ властію чужой, то есть Витовтовой и Андреевой; не могъ соединять ихъ съ Польшей, потому что и Витовтъ не позволилъ бы этого, и княжество Кіевское отдѣлено было отъ краевъ, принадлежавшихъ Польшѣ, Волынью и Подоломъ. Да и самые Русины не желали бы такого соединенія, составляя собой въ Литовско-Рускомъ государствѣ ядро и большинство народа. Въ 1410 году никто не мечталъ еще ни о какихъ договорахъ и соединеніи. И, въ самомъ дѣлѣ, когда Польская олигархія стала думать, по смерти Витовта, о присоединеніи Литвы къ Польшѣ, то не только Русины, но и самые Литовцы, воспротивились всякому соединенію. Даже признающіе Городельской договоръ 1413, о которомъ говорено было выше, въ §. 25, должны отвергнуть привилегію 1410 года, по той причинѣ, что въ ней говорится о древнѣйшемъ соединеніи, которое, между тѣмъ, произошло только спустя три года послѣ. Также и слѣдующее обстоятельство показываетъ, что Владиславъ Ягайло не давалъ ни какихъ подобныхъ привилегій Русинамъ на пользованіе равными правами. Въ 1434 году, стало быть, спустя 24 года, Галицкіе Русины, молили, какъ скажемъ ниже, въ §. 30, нововѣнчаннаго сына его сравнить ихъ въ правахъ и преимуществахъ съ Поляками, то есть, чтобы онъ ихъ освободилъ: „quatenus illo iisdem iuribus praerogativis, quibus alii regnicolae Poloniae fruuntur donet, libertet et privilegiat.“ Современный Длугошъ, стр. 669. Въ этомъ ссылались они на отца его, обѣщавшаго имъ это: „Vladislaum genitorem suum eis promisisse.“ Ежели, потому, обитатели Червоной Руси (я не могу отстать отъ привычки называть Русь нашу Червоной, хотя чувствую, что это названіе ошибочно. Червоной Русью могъ называться край въ окрестностяхъ Холма, Люблина, Бельза и Любачева и, можетъ быть, еще Перемышль; наша же Русь звалась частью Волынью, Подоломъ, а частью Галицкой Русью), присоединенной непосредственно къ Польшѣ, не получали этѣхъ правъ при Ягайлѣ, то, спрашивается, откуда же родилась у него охота дарить ими и Заднѣпровскихъ Русиновъ, зависѣвшихъ отъ Литвы въ 1410 году, ему, который, въ слѣдующемъ же 1411 году, приказалъ выгнать духовенство и выбросить гробы Рускихъ князей изъ Перемышльскаго замка, а Православную церковь обратить въ костелъ? Только въ 1432 году, въ войнѣ съ Свидригайломъ, Ягайло, видя нерасположеніе къ себѣ Руси, перемѣнилъ прежнюю свою политику: запретилъ разрушать церкви и неволить Русиновъ къ вѣроотступничеству. — Эта, такъ называемая, привилегія, помѣщенная Каменскимъ въ своемъ сочиненіи, выдумана, во время притѣсненія Малоросіянъ и войнъ Казацкихъ, потомъ досталась въ руки архіепископу Конискому, который и приводитъ ее въ своей Исторіи Русовъ. Цѣль выдумки неопытнаго въ исторіи поддѣльщика была доказать, что Малоросія вовсе не была завоевана, но добровольно соединилась съ Польшей, равно какъ польстить знаменитому, въ то время, Русину, Адаму Кысилю, воеводѣ Кіевскому, бывшему посредникомъ между Польскимъ правительствомъ и Козаками и имѣвшему гербъ, называемый Святольдичь, и доказать, что родъ его происходитъ отъ прежнихъ владѣтельныхъ Рускихъ князей. Вотъ почему назвали этого, вымышленнаго, князя, Вячеслава Святольдичемъ. Самъ господинъ Бантышъ-Каменскій (стр. 132) прибавляетъ, что Кіевское воеводство и послѣ соединенія въ 1569 году (то есть, Литвы съ Польшей), оставалось при Литвѣ. А это показываетъ, что оно принадлежало Литвѣ до этого соединенія, что дѣйствительно такъ было, и, слѣдовательно, не могло получить ни какихъ привилегій отъ короля Польскаго, имѣя, въ 1410 году, своего собственнаго Великаго князя (Витовта). Впрочемъ, и то увѣреніе Бантыша Каменскаго, что воеводство Кіевское оставалось при Литвѣ и послѣ 1569 года, также неосновательно, потому что дѣло было совершенно наоборотъ, то есть, это воеводство было оторвано отъ Литвы и присоединено къ Польшѣ (Volumen legum II. pag. 759), удержавши за собой одно лишь судопроизводство по Статуту Литовскому и языкъ Рускій въ государственныхъ и судебныхъ дѣлахъ.
К тексту
Русская версия
к своей границе. Между тем, король Ягайло проживал в Львове, где, желая склонить к себе умы русского дворянства, и, помощью их, действовать на Луцких и Подольских обитателей, издал постановление, чтобы подданные русского дворянства давали подводы и жилье одному лишь королю во время его приезда в их землю, чтобы церкви их не были разоряемы и опустошаемы, и чтобы никого не принуждать к принятию латинского вероисповедания228. Это постановление смягчило Галицких
Примечания
Kromer pag. 303. Bandtkie II. str. 34. Это есть первая, так называемая, привилегие короля польского для Руси. Дмитрий Бантыш-Каменский пишет, в своей Истории Малой России (стр. 67), что Киевляне или Малоросияне отправили, в 1410 году, под начальством князя Вячеслава Святольдича, происходившего от настоящих русских князей, тридцать семь тысячь человек, в котором были полковниками: какой-то Ольгович, Острегета, Рагдай, Потылич, Громвал, Колядич и Купалдей. Это войско отличилось храбростью своей в битве Таненбергской с крестоносцами, за что Ягайло и даровал русинам, в том же самом году, грамоту на соединение. И, что особенно замечательно, историк даже приводит нам эту привилегию в примечании 44. Должно удивляться, как могло это чудище найти место в, его замечательном, сочинении. Читая его, каждый тотчас видит, что это есть плохая подделка XVII-го века. Язык ее не русский, но польский с латинским, подделанный на образец русского. В то время не было еще в Малоросии сословия Рыцарского или Шляхетского, но только князья, бояре, дети боярские, придворные, бортники, и, может быть, козаки. В ней владел в то время Андрей Иванович, князь русский, тесть Витовта, находившийся под его верховной властью; но о Вячеславе Святольдиче современная история ничего не упоминает. Русины никогда не употребляли крестного имени, Вячеслав. Русские князья и бояре носили христианские и славянские имена, между тем как тут читаете вы какие-то варварские, языческие: Рагдай, Громвал, Купалдей, и т. п. Далее, Ягайло не мог давать привилегий землям, находившимся под властью чужой, то есть Витовтовой и Андреевой; не мог соединять их с Польшей, потому что и Витовт не позволил бы этого, и княжество Киевское отделено было от краев, принадлежавших Польше, Волынью и Подолом. Да и самые русины не желали бы такого соединения, составляя собой в Литовско-Русском государстве ядро и большинство народа. В 1410 году никто не мечтал еще ни о каких договорах и соединении. И, в самом деле, когда польская олигархия стала думать, по смерти Витовта, о присоединении Литвы к Польше, то не только русины, но и самые литовцы, воспротивились всякому соединению. Даже признающие Городельской договор 1413, о котором говорено было выше, в §. 25, должны отвергнуть привилегию 1410 года, по той причине, что в ней говорится о древнейшем соединении, которое, между тем, произошло только спустя три года после. Также и следующее обстоятельство показывает, что Владислав Ягайло не давал ни каких подобных привилегий русинам на пользование равными правами. В 1434 году, стало быть, спустя 24 года, Галицкие Русины, молили, как скажем ниже, в §. 30, нововенчанного сына его сравнить их в правах и преимуществах с поляками, то есть, чтобы он их освободил: «quatenus illo iisdem iuribus praerogativis, quibus alii regnicolae Poloniae fruuntur donet, libertet et privilegiat.» («чтобы он одарил их теми же правами и преимуществами, какими пользуются прочие жители Польского королевства, освободил их и наделил привилегиями») Современный Длугош, стр. 669. В этом ссылались они на отца его, обещавшего им это: «Vladislaum genitorem suum eis promisisse.» («что Владислав, его родитель, обещал им это») Ежели, потому, обитатели Червоной Руси (я не могу отстать от привычки называть Русь нашу Червоной, хотя чувствую, что это название ошибочно. Червоной Русью мог называться край в окрестностях Холма, Люблина, Бельза и Любачева и, может быть, еще Перемышль; наша же Русь звалась частью Волынью, Подолом, а частью Галицкой Русью), присоединенной непосредственно к Польше, не получали этих прав при Ягайле, то, спрашивается, откуда же родилась у него охота дарить ими и Заднепровских Русинов, зависевших от Литвы в 1410 году, ему, который, в следующем же 1411 году, приказал выгнать духовенство и выбросить гробы русских князей из Перемышльского замка, а православную церковь обратить в костел? Только в 1432 году, в войне с Свидригайлом, Ягайло, видя нерасположение к себе Руси, переменил прежнюю свою политику: запретил разрушать церкви и неволить русинов к вероотступничеству. — Эта, так называемая, привилегие, помещенная Каменским в своем сочинении, выдумана, во время притеснения Малоросиян и войн Казацких, потом досталась в руки архиепископу Конискому, который и приводит ее в своей Истории Русов. Цель выдумки неопытного в истории поддельщика была доказать, что Малоросия вовсе не была завоевана, но добровольно соединилась с Польшей, равно как польстить знаменитому, в то время, русину, Адаму Кысилю, воеводе Киевскому, бывшему посредником между польским правительством и Козаками и имевшему герб, называемый Святольдич, и доказать, что род его происходит от прежних владетельных русских князей. Вот почему назвали этого, вымышленного, князя, Вячеслава Святольдичем. Сам господин Бантыш-Каменский (стр. 132) прибавляет, что Киевское воеводство и после соединения в 1569 году (то есть, Литвы с Польшей), оставалось при Литве. А это показывает, что оно принадлежало Литве до этого соединения, что действительно так было, и, следовательно, не могло получить ни каких привилегий от короля польского, имея, в 1410 году, своего собственного великого князя (Витовта). Впрочем, и то уверение Бантыша Каменского, что воеводство Киевское оставалось при Литве и после 1569 года, также неосновательно, потому что дело было совершенно наоборот, то есть, это воеводство было оторвано от Литвы и присоединено к Польше (Volumen legum II. pag. 759), удержавши за собой одно лишь судопроизводство по Статуту Литовскому и язык русский в государственных и судебных делах.
К тексту