Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 280 - с. 231

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 280 - с. 231

Оригинал

какого онъ былъ герба; какое у него было знамя, или хоругвь), то могъ ли бы онъ вступить въ службу Свидригайла, дерзнувшаго воспротивиться королю, или смѣлъ ли бы онъ поднять бунтъ противъ Польскаго короля въ пользу его противника, и заставить, такимъ образомъ, самаго короля предпринять противъ него походъ? Напослѣдокъ, ввѣрилъ ли бы Свидригайло, пользовавшійся расположеніемъ Русиновъ и преслѣдуемый Поляками, такъ важную крѣпость Поляку, а Русинъ, полководецъ Свидригайловъ, могъ ли бы предложить столь чудовищное условіе, совершенно противное выгодамъ своего государя и народа? И, на оборотъ, если бы этотъ начальникъ Каменца и гарнизонъ его были Поляки, то, не ужь-то они не поспѣшили бы сдать эту крѣпость своему Польскому королю еще въ прошломъ году, тотчасъ по удаленіи Свидригайла? А потому, допустивъ, что военоначальникъ этотъ былъ Русинъ, не остается ни малѣйшаго сомнѣнія, что упомянутое условіе было совершенно иное и, притомъ, въ пользу Русиновъ, а не Поляковъ. Впослѣдствіи, мы увидимъ возобновленіе этой войны на Подолѣ Свидригайломъ и Русинами противъ Поляковъ. Русины заботились не о Свидригайлѣ, или комъ-либо другомъ, но о томъ, какъ бы только сбыть съ рукъ Поляковъ, сохранить свою независимость и вѣроисповѣданіе, и, потому, хватались за каждаго, кто только обѣщалъ помочь имъ въ этомъ дѣлѣ, искренно ли, или притворно. При всемъ томъ, они благопріятствовали

Русская версия

какого он был герба; какое у него было знамя, или хоругвь), то мог ли бы он вступить в службу Свидригайла, дерзнувшего воспротивиться королю, или смел ли бы он поднять бунт против польского короля в пользу его противника, и заставить, таким образом, самого короля предпринять против него поход? Напоследок, вверил ли бы Свидригайло, пользовавшийся расположением русинов и преследуемый поляками, так важную крепость поляку, а русин, полководец Свидригайлов, мог ли бы предложить столь чудовищное условие, совершенно противное выгодам своего государя и народа? И, наоборот, если бы этот начальник Каменца и гарнизон его были поляки, то, не уж-то они не поспешили бы сдать эту крепость своему польскому королю еще в прошлом году, тотчас по удалении Свидригайла? А потому, допустив, что военоначальник этот был русин, не остается ни малейшего сомнения, что упомянутое условие было совершенно иное и, притом, в пользу русинов, а не поляков. Впоследствии, мы увидим возобновление этой войны на Подоле Свидригайлом и русинами против поляков. Русины заботились не о Свидригайле, или ком-либо другом, но о том, как бы только сбыть с рук поляков, сохранить свою независимость и вероисповедание, и, потому, хватались за каждого, кто только обещал помочь им в этом деле, искренно ли, или притворно. При всем том, они благоприятствовали