Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 146 - с. 97
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
сопровождавшихъ восшествіе на престолъ Болеслава Мазовецкаго, ни средствъ, употребленныхъ имъ, чужеземцемъ, для этого. Польскіе историки оставили намъ, частію противурѣчащія, а частію запутанныя, свѣдѣнія, объ этомъ происшествіи, и даже самъ Карамзинъ не въ состояніи былъ распутать и объяснить этой эпохи. Исторія то одно лишь говоритъ намъ, что иноземецъ Болеславъ господствовалъ въ Галиціи (впрочемъ, кажется, не надъ всѣми ея краями, принадлежавшими дядѣ его, Юрію), и что долженъ былъ произойти какой-нибудь дѣлежъ земель между Болеславомъ и Рускими князьями, настоящими наслѣдниками послѣ смерти бездѣтнаго Юрія, былъ ли то дѣлежъ по доброй волѣ, или подъ вліяніемъ Польскихъ государей. Догадка эта основывается на слѣдующихъ обстоятельствахъ. Изъ памятниковъ перемирія, заключеннаго этѣмъ Юріемъ съ Великимъ Нѣмецкимъ магистромъ, владѣвшимъ въ Прусіи51, именно однаго перемирія во Владимірѣ „in Ladimiria nostra civitate capitali,“ 1327, и другаго въ Львовѣ, 1334, открывается52, что, какъ Галиція, такъ и Володомірія принадлежали этому Юрію, и что онъ сосѣдилъ съ Прусіей, потому что онъ говоритъ въ этѣхъ своихъ бумагахъ о сохраненіи дружбы, сосѣдняго согласія и единомыслія съ Великими магистрами и владѣніями Ордена, чего ненужно было бы, если бъ предѣлы его не соприкасались непосредственно съ
Примечания
Русская версия
сопровождавших восшествие на престол Болеслава Мазовецкого, ни средств, употребленных им, чужеземцем, для этого. Польские историки оставили нам, частью противуречащие, а частью запутанные, сведения, об этом происшествии, и даже сам Карамзин не в состоянии был распутать и объяснить этой эпохи. История то одно лишь говорит нам, что иноземец Болеслав господствовал в Галиции (впрочем, кажется, не над всеми ее краями, принадлежавшими дяде его, Юрию), и что должен был произойти какой-нибудь дележ земель между Болеславом и русскими князьями, настоящими наследниками после смерти бездетного Юрия, был ли то дележ по доброй воле, или под влиянием польских государей. Догадка эта основывается на следующих обстоятельствах. Из памятников перемирия, заключенного этим Юрием с Великим Немецким магистром, владевшим в Прусии51, именно одного перемирия во Владимире «in Ladimiria nostra civitate capitali,» («во Владимире, нашем стольном городе») 1327, и другого в Львове, 1334, открывается52, что, как Галиция, так и Володомирия принадлежали этому Юрию, и что он соседил с Прусией, потому что он говорит в этих своих бумагах о сохранении дружбы, соседнего согласия и единомыслия с Великими магистрами и владениями Ордена, чего ненужно было бы, если б пределы его не соприкасались непосредственно с