Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 97 - с. 49
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
е) Несторъ, древнѣйшій Славянскій, или лучше, Новоевропейскій лѣтописецъ, около 1100 года писалъ Поруски свой временникъ, доставившій ему столько славы и удивленія въ потомствѣ; объ немъ ученый Шлецеръ въ Рускихъ Лѣтописахъ Том. I. стр. 15 пишетъ: „Ueber die spätteren Isländer und Polen ist der Russe (Nestor) so erhaben, wie die Vernunft die sich wolh manchmal vergiesst, über die permanente Thorheit“.
ж) Когда Болеславъ Храбрый въ 1018 году взялъ Кіевъ, то нашелъ огромный городъ, соревнующій Византіи, этому новому Риму, въ богатствахъ и торговлѣ, безчисленномъ множествѣ жителей, городъ, украшенный великолѣпными зданіями, вмѣщающій въ себѣ 400 церквей и восемь рынковъ! — Что жъ это за городъ, который заключалъ четыреста храмовъ, воздвигнутыхъ въ продолженіе 30 лѣтъ послѣ водворенія Христіянской вѣры? — Который равнялся столицѣ Христіянства? — Коего ворота украшены были золотымъ окладомъ? — Откуда Болеславъ Храбрый вывезъ безчисленныя богатства? — Который для внука его, Болеслава Смѣлаго и дикарей, съ нимъ пришедшихъ, хотя ограбленный дѣдомъ, былъ тѣмъ же, чѣмъ Капуя для Аннибала? — Безъ сомнѣнія, такой городъ не былъ столицей народа, чуждаго гражданственности. — Чтобы не обвиняли меня въ томъ, что храбрыхъ сподвижниковъ Болеслава Смѣлаго называю дикарями, я помѣщаю внизу, въ примѣчаніи, отрывокъ, взятый
Русская версия
е) Нестор, древнейший славянский, или лучше, Новоевропейский летописец, около 1100 года писал Порусски свой временник, доставивший ему столько славы и удивления в потомстве; об нем ученый Шлецер в русских Летописах Том. I. стр. 15 пишет: «Ueber die spätteren Isländer und Polen ist der Russe (Nestor) so erhaben, wie die Vernunft die sich wolh manchmal vergiesst, über die permanente Thorheit». («Над позднейшими исландцами и поляками русский (Нестор) возвышается так же, как разум, который, правда, порой забывается, — над постоянной глупостью.»)
ж) Когда Болеслав Храбрый в 1018 году взял Киев, то нашел огромный город, соревнующий Византии, этому новому Риму, в богатствах и торговле, бесчисленном множестве жителей, город, украшенный великолепными зданиями, вмещающий в себе 400 церквей и восемь рынков! — Что ж это за город, который заключал четыреста храмов, воздвигнутых в продолжение 30 лет после водворения христианской веры? — Который равнялся столице христианства? — Коего ворота украшены были золотым окладом? — Откуда Болеслав Храбрый вывез бесчисленные богатства? — Который для внука его, Болеслава Смелого и дикарей, с ним пришедших, хотя ограбленный дедом, был тем же, чем Капуя для Аннибала? — Без сомнения, такой город не был столицей народа, чуждого гражданственности. — Чтобы не обвиняли меня в том, что храбрых сподвижников Болеслава Смелого называю дикарями, я помещаю внизу, в примечании, отрывок, взятый