Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 50 - с. 2
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
покойному прелату написать свои поправки, напечатанныя издателями того же повременнаго изданія, подъ заглавіемъ: „Ergänzungsblätter zur österreichischen Zeitschrift für Geschichts- und Staatskunde.“ 1835, въ 4., ст. 14.2. Сія-то
Примечания
Подобное присвоеніе чужаго труда или открытія въ наши, богатыя писателями, времена, встрѣчается очень не рѣдко. За нѣсколько лѣтъ предъ симъ случилось мнѣ найти Рускую историческую рукопись, писанную, въ половинѣ XVII столѣтія, весьма связной скорописью. Съ большимъ трудомъ списалъ я ее Латинскими буквами, съ тою цѣлью, чтобы послѣ каждый, сравнивая списокъ съ Рускимъ подлинникомъ, могъ легко научиться читать Рускія рукописи, писанныя сокращеніями (подъ титлами). Подлинникъ положилъ я въ Ставропигіяльную библіотеку подъ ч. 426, а списокъ тамъ же, въ Архивѣ, въ связку 606, гдѣ и находятся оба они до сихъ поръ. Списокъ свой далъ я, для прочтенія, одному молодому человѣку, который, какъ догадываюсь, списалъ его, и, въ свою очередь, тоже сообщилъ кому-то другому; потому что съ удивленіемъ прочелъ я въ ученомъ Краковскомъ Четырехмѣсячномъ дневникѣ, 1845, год., том. II, стр. 285, отрывки изъ этой рукописи, открытой, будто бы, кѣмъ-то во время путешествія и составляющей собой литературное сокровище немаловажнаго достоинства. — Изъ этого же самаго источника сообщена ученому Мацѣевскому пѣсня объ осадѣ Львова Хмельницкимъ, помѣщенная въ упомянутомъ Дневникѣ, на стр. 313, и выдаваемая за древнюю, находящуюся въ устахъ народа въ окрестностяхъ Львова. Я провелъ всю жизнь свою въ Львовѣ и его окрестностяхъ, среди людей разнаго званія, но ни отъ кого не слыхалъ объ этой пѣснѣ. Нашъ Вацлавъ изъ Олеська, предпринявшій огромный трудъ собрать все, что только могло быть извѣстно или слышано въ этомъ отношенія въ Галиціи, равно какъ и воспитанники Руской семинаріи въ Львовѣ, стекшіеся изъ разныхъ округовъ этого края, неутомимо заботящіеся отыскивать и списывать все, что только случится имъ слышать, ничего не знаютъ объ этой пѣснѣ. Изъ этого можно заключить, что она составлена въ наше время, и потомъ подарена, какъ старая монета, какому нибудь чужестранцу, путешествовавшему въ этой сторонѣ. Мнѣніе это тѣмъ болѣе вѣроятно, что и пѣсня: „Węgrzyn, Polak — to bratanki, I do korda i do szklanki,“ упоминаемая въ томъ же Дневникѣ, на стр. 271, и будто бы извѣстная по обѣимъ сторонамъ Карпатъ, есть, равнымъ образомъ, новое произведеніе пѣвца нашего И. Н. Каминскаго; она взята изъ водевиля, представленнаго на Львовской сценѣ, и совершенно неизвѣстна простому народу по обѣимъ сторонамъ Карпатъ.
К тексту
Русская версия
покойному прелату написать свои поправки, напечатанные издателями того же повременного издания, под заглавием: «Ergänzungsblätter zur österreichischen Zeitschrift für Geschichts- und Staatskunde.» 1835, в 4., ст. 14.2. Сия-то
Примечания
Подобное присвоение чужого труда или открытия в наши, богатые писателями, времена, встречается очень не редко. За несколько лет пред сим случилось мне найти русскую историческую рукопись, писанную, в половине XVII столетия, весьма связной скорописью. С большим трудом списал я ее латинскими буквами, с тою целью, чтобы после каждый, сравнивая список с русским подлинником, мог легко научиться читать русские рукописи, писанные сокращениями (под титлами). Подлинник положил я в Ставропигияльную библиотеку под ч. 426, а список там же, в Архиве, в связку 606, где и находятся оба они до сих пор. Список свой дал я, для прочтения, одному молодому человеку, который, как догадываюсь, списал его, и, в свою очередь, тоже сообщил кому-то другому; потому что с удивлением прочел я в ученом Краковском Четырехмесячном дневнике, 1845, год., том. II, стр. 285, отрывки из этой рукописи, открытой, будто бы, кем-то во время путешествия и составляющей собой литературное сокровище немаловажного достоинства. — Из этого же самого источника сообщена ученому Мацеевскому песня об осаде Львова Хмельницким, помещенная в упомянутом Дневнике, на стр. 313, и выдаваемая за древнюю, находящуюся в устах народа в окрестностях Львова. Я провел всю жизнь свою в Львове и его окрестностях, среди людей разного звания, но ни от кого не слыхал об этой песне. Наш Вацлав из Олеська, предпринявший огромный труд собрать все, что только могло быть известно или слышано в этом отношения в Галиции, равно как и воспитанники русской семинарии в Львове, стекшиеся из разных округов этого края, неутомимо заботящиеся отыскивать и списывать все, что только случится им слышать, ничего не знают об этой песне. Из этого можно заключить, что она составлена в наше время, и потом подарена, как старая монета, какому-нибудь чужестранцу, путешествовавшему в этой стороне. Мнение это тем более вероятно, что и песня: «Węgrzyn, Polak — to bratanki, I do korda i do szklanki,» («Венгр, поляк — два брата: и за саблю, и за чарку») упоминаемая в том же Дневнике, на стр. 271, и будто бы известная по обеим сторонам Карпат, есть, равным образом, новое произведение певца нашего И. Н. Каминского; она взята из водевиля, представленного на Львовской сцене, и совершенно неизвестна простому народу по обеим сторонам Карпат.
К тексту