Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

40. Подлинные бумаги (Е–Ж)

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.

Е. Ex Libro privilegiorum regiae metropolitanae urbis Leopolis tomo 1. pag. 317.

Во имя Господне, аминь. На вечную память о деле. — Дабы забвение заброшенных дел не причиняло порою своего вреда, те сенаторы дали королям и государям превосходный совет — утверждать дела навеки грамотами и свидетелями. — Посему мы, Казимир, Божией милостью король Польши, а также земель Краковской, Сандомирской, Серадзской, Ленчицкой, Куявской, и великий князь Литовский, Руси, Пруссии, земель Хелмской, Эльблонгской, Поморской государь и наследник, — объявляем силою сей грамоты всем и каждому, кого это касается, ныне живущим и будущим, кому станет известна настоящая грамота. Что было представлено нам со стороны благочестивого попа Ивана греческого обряда, настоятеля храма святого Николая, находящегося в нашем городе, или, вернее, в предместье города Львова. Нас просили, чтобы мы по особой нашей королевской милости соизволили грамоту, или привилегию, некогда безвозмездно пожалованную ему блаженной памяти князем Львом и его предшественниками и подаренную навечно, перевести с греческого на латинский язык и, переведённую, обновить, подтвердить и одобрить. Содержание же этой грамоты, или привилегии, слово в слово следует и таково: «Я, Лев, князь земель Русских, сын короля Даниила, посоветовавшись с нашим советом, — подобно тому как прапрадед наш, по русскому обычаю именуемый царём Владимиром, а также государь земель Русских и родитель наш по великому своему благочестию дали и пожаловали многим церквам, или, вернее, божьим храмам греческого обряда повсюду в наших землях Руси, — мы также во славу имени всемогущего Бога и в хвалу святых храмов, а именно храма святого Николая в предместье …во львовском [предместье], под Высоким замком, близ горы, в просторечии называемой Будельница, расположенных, у улицы, или у простонародной, иначе общей, дороги, что идёт во Львов с Волынской стороны, жалуем и подарили навеки этой вышеупомянутой церкви святого Николая удобные места, иначе пляцы, и дворы по обеим сторонам упомянутой улицы и другой, с Волынской стороны, которая идёт от ворот города Львова, начиная от храма и двора святого Николая, — который двор обращён к храму святого Николая с нижней стороны упомянутой улицы, — от первого двора, который дан и подарен диаконам, дьякам, крылошанам, служителям, прислуживающим при храме святого Николая. Эти дворы, обращённые к храму святого Николая, за дорогой упомянутой улицы, нижней, иначе задней, стороной прилегают к храму святого Феодора и ниже, к боку храма Воскресения Христа Спасителя нашего, вплоть до той дороги, которая идёт от упомянутого храма Господа нашего Иисуса Христа, то есть святейшего Его Воскресения, и спускается вниз к реке, и за храмом святого Феодора до ворот города Львова, и обратно вверх по упомянутой Волынской улице, от святого Николая до святого Онуфрия, по обеим сторонам упомянутой улицы — все дома, сады, дворы, чинши, работы, службы со всеми повинностями, иначе с послушанием, начиная от храма и двора святого Николая в длину вплоть до монастыря святого Онуфрия, дабы это было единое основание, или владение, иначе грунт, вместе с основанием монастыря, кладбищем и садом святого Онуфрия; и обратно к святому Николаю — вся гора, в просторечии называемая Будельница, до дороги, что идёт через гору Кальварию, в верхней части самой Будельницы, вровень с садом храма святого Николая; и в том же саду святого Николая вольную ему власть брать, или черпать, воду, которая течёт в наш двор в городе Львове, или скорее ниже, в замок на кухню, — так держать её и пользоваться ею постановили и пожаловали мы навечно и навеки. В этих обоих дворах святого Николая вышеназванной улицы ремесленникам всякого рода — каждому из них — вольно будет заниматься своим ремеслом, а именно портным, скорнякам, сапожникам, кузнецам, мясникам и всякого рода ремесла [людям], всеми способами по городскому обычаю искать своей выгоды и всеми …выгодами пользоваться по обычаю горожан; также и пользоваться [правом], чтобы, подобно всем львовским горожанам, в торговле и всякого рода товарами и в других местах или краях пользоваться той же свободой, как львовские горожане; и в городе также вольно им будет покупать, продавать, как львовским горожанам, либо в городе, либо в своих домах, и никакого оттуда чинша или податей как с доходов, так и с пользования своего, ни со своих товаров давать они не будут обязаны, и никаких служб ни в казну князя, ни замковому уряду, ни городскому уряду, а только все свои издержки и расходы должны будут обращать на улучшение, укрепление и восстановление храма святого Николая, или на то, что уряд самого храма изыщет и им поручит. Сверх того жалуем и дарим храму святого Николая с упомянутой Верхней улицы и со всех улиц около Высокого замка, у горы Кальварии, начиная от ворот до храма святого Николая, и с обеих сторон улиц, чтобы всякий отец семейства, который стоит во главе своего дома или ест свой хлеб, был обязан [давать] по два гроша каждый год вечно и навеки на нужды дома этой святой церкви святого Николая; и во всех прочих нуждах, особенно духовных, с упомянутых улиц и дворов и отцы семейств обязаны будут всегда, вечно и навеки быть готовыми и повиноваться не где-либо, а только храму святого Николая греческого обряда. — Кроме того, упомянутой церкви и её настоятелю даём, дарим и во всех лесах, прилегающих к городу и Львовскому замку, для постройки зданий и для всех других нужд вольное пользование. А этот упомянутый храм святого Николая со всеми его доходами, принадлежностями и угодьями даём, дарим нашему нотарию Зелдецкому Симеону Ивановичу, жене, детям и преемникам его вечно и навеки, будут ли они духовными или нет — это мало важно; позволено будет ему иметь других попов, или духовных, по своему усмотрению и во славу всемогущего Бога, [и храм] не будет в небрежении. — Наконец, первое место при их епископе, иначе владыке, даём и жалуем Симеону Ивановичу и преемникам [его] право; в их владении будет упомянутый храм святого Николая, и ни при каком другом храме в городе или вне города Львова, во всём Львовском округе, никто не должен будет …быть наместником или официалом, кроме как при святом Николае; и львовские официалы, или упомянутый наместник с канониками, то есть крылошанами, будет иметь подобные доходы; упомянутый же официал обязан будет освящать старый храм; это ничуть не будет касаться ни каноников, ни их епископа, иначе владыки, а только вышеназванного наместника, или официала, и упомянутого храма святого Николая. — Сверх того вышеназванному храму святого Николая и вышепоименованному Симеону Ивановичу, благородному Зелдецкому, и его преемникам даём, дарим вечно и навеки, для большей его выгоды, землю в ширину и в длину для заготовки сена, с её урочищами, какими бы именами они ни назывались, иначе земли луга, объезда с урочищами, ниже реки, в просторечии называемой Полтва, начиная от первого места, то есть от первого урочища, называемого Лупушна и Темчиска, и поперёк его, иначе поперёк самого места, называемого Луг, — от реки оно тянется к горам, называемым Хельмичов, и между упомянутой рекой. Полтвой [и] горой, называемой Хольмич, в том же самом месте, иначе на Лугу, мы тотчас велели нашему войту Михаилу Куропосику выкопать ров, иначе канаву, в знак вечной памяти. — И оттуда далее от этого рва к горам через небольшой холм, в просторечии называемый Хельмич, и через глубокое болото, именуемое Тысатова Дебря, и через другое также место, называемое Кривой поток, и через Каменный горб, иначе называемый Мохнатый, вплоть до прилегающих к нему глубоких дорог, иначе до оврагов, что идут из местечка Глиняны вплоть до Львова, и ниже по дороге, начиная с верхней части, до верха болота Руды, и оттуда вниз по потоку, до рва, иначе до перекопа, лежащего над ручьём, иначе над потоком, и от рва вниз прямой мерой к верхним воротам, то есть к Каменопольскому броду, ниже к монастырю святого Михаила, стоящему на реке Полтве, и обратно вверх по реке Полтве к первому месту, иначе к Вечиску Лопушному, Немчиску; и между этими местами, иначе урочищами, вышеназванной земли, иначе грунта, вольно ему будет всякую пользу и выгоду по своему усмотрению себе извлекать, рощи, или леса, заповедовать, кметов поселять, луга и поля для своей выгоды заводить; и этими вышеназванными …угодьями и доходами, принадлежащими к храму святого Николая, вышепоименованный Симон и его законные преемники будут пользоваться; никакой возможности отчуждать их и уменьшать они не будут иметь; и с этих же угодий вышеназванный Симеон вместе со своими преемниками ни Нам, ни потомству Нашему не будет обязан никаким чиншем, работами, ни [выходом] на войну или службой ему, ни епископу не будет обязан никакими доходами, ни преемники его не будут обязаны, а только своими молитвами за Нас, Наших предшественников и преемников обязан будет умилостивлять Бога; никакой помехи [пусть не чинят] как Наши дворяне, так и подданные, и дети, и потомство Наше, и никто не должен будет отчуждать это от вышепоименованного храма святого Николая и от вышеназванного Симеона и его преемников. — Если же кто нарушит мои повеления и волю и это вечное дарение, воспрепятствует ему или попрёт его, того Бог строжайше осудит и рассудит это дело между мною и им, и проклятие всемогущего Бога в сём веке и в будущем, на суде Божием, пребудет [на нём] вечно и навеки. И в свидетельство того мы дали Нашу грамоту, или привилегию, и Нашу печать привесить велели в присутствии досточтимого митрополита Галицкого Иосифа с крылоса, Андрея, князя Ярославского, князя Марко, пана Васько и весьма многих других достойных веры [людей], присутствовавших при вышеизложенном. Писана эта русская грамота, иначе hramota, во Львове в пятницу, в восьмой день месяца октября, в лето 6800. Наш нотарий Викторин. — Итак, Мы, хорошо взвесив и пересмотрев его грамоту, благосклонно склонившись к справедливым и честным просьбам вышепоименованного попа Ивана, сочли, что в его справедливых требованиях ему не следует отказывать, дабы силою этой грамоты она во всех её пунктах, статьях и параграфах сохранялась по Нашей воле согласно подлинной грамоте. — Что настоящим и одобряем, утверждаем и подтверждаем, постановляя со всей серьёзностью ненарушимо на вечные времена сохранять её в её силе и крепости. К этой грамоте для более очевидного свидетельства Нашу печать привесить велели. Дано в местечке Городок в среду после воскресенья «Laetare» Великого поста, в лето Господне тысяча четыреста сорок восьмое. В присутствии преподобного во Христе отца, господина Григория, архиепископа …Львовского, вельможных и благородных господ: [Станислава] из Остророга, Калишского, Станислава из Ходча, Русского, Михаила Мичило из Бучача, Плоцкого, — воевод (трибунов); Добеслава Кмиты из Виснича, Люблинского, Добеслава из Серадза, Перемышльского, Павла из Спровы, Львовского, Петра из Шамотул, Михаила из Закшева — каштелянов; Яна из Струтсян, маршалка Королевства Польского, и весьма многих других, присутствовавших при вышеизложенном. Дано рукою досточтимого Альберта из Зыхлина, кустоша Сандомирского, каноника Гнезненской, Краковской, Вроцлавской, Познанской церквей и подканцлера Королевства Польского, искренне Нам любезного. Доклад того же досточтимого Альберта из Зыхлина, подканцлера Королевства Польского.

Король Стефан собственною подписью подтвердил дня 14 июня, 1578 года, в Львове. Сигизмунд III. — собственною же подписью дня 10 октября, 1611, в Варшаве. Михаил — дня 1-го марта, 1672 года, в Варшаве. Ян III. — дня 24 февраля, 1679 года, в Городне, и август II. — дня 9 июня, 1700 года, в Варшаве345.

Ж.

А се я Князь Лев син короля Данила згадавшися есмо з нашими Бояры, яко прадед наш царь великий Володимир, и отец наш придал митрополитом и епископом по всем Русским землям. Тако же и мы Богу и Пречистой Богоматери и Святому преподобному отцу Онуфрию дали есмо Монастырь Лавров Антонию Владици як наш дятко князь Великий Лавер придал в Богомольство почовши от потока Лотышки кобылы на едину сторону верхом потока Лотышки и Прохирова розделом до высокой поланы и верхом Линины, а на другую сторону чрез поле и рику Линину в гору юж паки от костела[?] монастыра границы поверх Потока Семенова и Лининки малой верхом потока великого през оровый верхом Линины большой до Поланы великои далисмо со всеми пожытки монастирови с польми и с Лесом и ставы и млыны и медовими даньмы в Богомольство и паствами и з нашых людей и с леса дань Монастеру давати и с тихто Лесов в Богомольство абы за нас Бога прошено и за наши предки кому Бог дасть в той святой церкви быти на веки вечные. А тое дити нашие[?] не вступаются и по них будучые, и да не отдалено будет от Монастира выжей писаного. А кто уступит на мое слово, Суд с ним пред Богом и да будет клятва Божия на нем, и Святих отец триста осмнацять в сей век и в будучеи в день страшного суда Божого. На теесмо грамоту нашу дали и печать свою привесили, а при том были святый Митрополит Галицкий скрылоса, Аноний Владика перемыский, славный князь Андрей Ярославич и пан Васко и иных бояр много было притом. Писана и дана грамота в Премишлю в Пяток Месяца октоврия в 8 день Лета от створения света ведлуг Хистории Словенских семтисячного Осмсетного. От Народзения Сына Божого тысяща двеста девятдесять два. А писец Захария Вихот. М: П.

Этот список взят из деловой заявки, внесенной in Castro Premisliensi feria secunda post Dominicam invocavit Quadragesimalem («в Перемышльском гроде в понедельник после первого воскресенья Великого поста») 1727 года, находящейся в подлиннике в Львовском архиве у Св. Онуфрия, и заключающей подтверждение привилегий Лаврвского монастыря, данное королем Яном Казимиром 1662 г., августа 8. дня.

Примечания

  1. Уже Карамзин в том. IV. стр. 167. привилегию, данную Крылосу князем Львом, считает подозрительною. Не высказывая своего мнения о других, а обративши надлежащее внимание только на эту грамоту, будто бы данную церкви св. Николая, я, несмотря на то, что она внесена в деловые книги, должен согласиться с Карамзиным. К этому побуждают меня следующие причины: а) Подлинника этого документа на русском языке нет; есть только плохой Польско-Латинский перевод, будто бы подтвержденный Казимиром IV., в среду, после воскресенья Laetare Quadragesimali (««Возрадуйся» Великого поста») 1448 года, и находящийся в его, т. е, короля Казимира, привилегии, и, след., за неимением подлинника, можно сумневаться в списке, тем более, что б) король Казимир в этом документе, данном в 1448[?] году, называется князем, господином и наследником прусским, Холмским и Ельблоннским, между тем как король Казимир приобрел прусские страны спустя семь лет, т. е., только 1455 года, в котором присовокупил их к своим титлам; в.) Воскресенье Laetare есть четвертое поста, и приходится в марте; а постом 1448 года король Казимир находился не на Руси, в Городне, под Львовым, где подписал этот документ, но в Литве, т. е., в Бресте «ex Vilna processit in Brescie et ibi fere totam Quadragesimam continuavit, pro Dominica vero Palmarum Vilnam reversus est, et ibi egit dies festos paschae etc.» («из Вильны отправился в Брест и там провёл почти весь Великий пост, к Вербному же воскресенью вернулся в Вильну и там провёл праздники Пасхи и т. д.») пишет Длугош. Липс. изд. 1712 года: том II. стр. 36. — Далее, Длугош пишет также, от стр. 41 по стр. 48., что король выехал feria secunda (во вторник) накануне Св. Маргариты, т. е., в июле, из Кракова на Русь, в Воскресенье после Святой Маргариты прибыл в Перемышль, а в Воскресенье накануне Марии Магдалины, также в Июле, — в Львов, где оставался одиннадцать дней,» feria quarta ante festum Sancti Petri ad Vincula («в среду перед праздником святого Петра в веригах») выехал из Львова и feria sexta post festum Petri («в пятницу после праздника Петра»), т. е., августа 8 дня, остановился в Галиче и пробыл там 4 дня, и потом, накануне Св. Лаврентия, посетил Каменец, где, прожив 12 дней, feria quarta ante festum S. Bartholomei («в среду перед праздником святого Варфоломея»), отправился оттуда в Литву через Теребовлю, Козлов, Луцк, Пинск, и, в день Пресвятые Богородицы, т. е., 8 сентября, прибыл в Новгородок; стало быть, этот документ не был писан в Городне, в среду, после четвертого воскресенья поста, потому что в то время король, двор и кабинет его, там не были. г.) Лица и именитые господа, в присутствии которых этот документ дан был королем Казимиром 1448 года., и которых имена тут находятся, или совершенно не существовали, или, по крайней мере, не в том году и не так. В 1448 году Львовским Латинским архиепископом был не Григорий из Санока, а Ян Одровонж (Jan Odrowąż), умерший 1450 года; место его заступил Григорий в 1451 году, (Несецкий том. 1. стр. 25. Длугош стр. 36, свидетельствует, что, на Люблинский сейм в 1448 году прибыл к королю Ян, архиепископ Львовский, после праздника Божьего тела, и, след., после поста, а на стр. 65, что Григорий в 1451 был посвящен в Кракове в сан архиепископский.). В 1447 год. был Мартын из Калиновы, а до 1451 год. Лаврентий из Калиновы, по гербу Заремба; Станислав же из Остророга был воеводою Калишским не в 1448, а около 1477 года (Несецкий том. I. стр 126.). — Воеводою Русским был в то время Андрей из Спровы Одровонж до самого 1465 года, а после его вступил на воеводство Станислав из Ходча, которого имя и прозвание находится на этом документе, относящемся к 1448 году (Несецкий том 1. стр. 151., и Длугош стран. 65.). — Воеводою Плоцким был тогда Прандота Равич из Желязны, а упоминаемый в этом документе Михаил Мичыло из Бучачь не был ни Плоцким, ниже каким другим, воеводой (Несецкий стр. 151). Сочинитель этой поддельной грамоты называет воевод Полатини Tribuni («трибунами»); но воеводы Полатини всегда назывались Palatini («палатинами»), что свидетельствует и Длугош под темже 1446 годом. Достоинство под названием, Tribuni, Послы, введено в Польше гораздо позже; да если б оно было и в то время, то, следуя порядку в достоинствах, прежде были бы упомянуты сенаторы кастеляны, а потом уже послы рыцарского сословия «Tribuni». Люблинским кастеляном в 1448 был Креслав из Курозвук (Длугош, стр. 36, говорит, что он в 1448 году прибыл на Люблинский съезд. Несецкий стр. 230). Добеслав же Кмита, о котором говорится в этом документе, получил кастелянство уже после 1457 год. Кастелянства Перемышльского в то время еще не было, и, след., Добеслав из Серада — позднейшая выдумка. Кастеляном Львовским был в то время Николай Кмита, а Павел из Спрова никогда им не был (Несецкий стр. 224). Кресло Львовского кастелянства было старше, нежели кресло Люблинского или Перемышльского, основанного гораздо позднее, а потому в документе, вышедшем из королевского кабинета, было бы упомянуто о Львовском прежде, нежели о Люблинском или Перемышльском. Какого-то кастеляна, Михаила из Закрев ни тогда, ни после никогда в Польше не было. Вымышленный Иван из Трутсяны никогда не был маршалком, ни великим коронным, ни придворным коронным (Несецкий, стр. 251., Албертранди Деяния Польского королевства, стр. 81, 85 и 87.), также Войцех из Зыхлина или Зыхлинский хотя и был подканцлером, но получил достоинство это только в 1460 году, а в то время, к которому относится документ, держал меньшую печать, т. е., был подканцлером Петр из Щекоцина (Несецкий стр. 261). д). Нужды нет — что этот документ не имеет на себе подписи короля Казимира; но вот что: почти все утверждения, выходившие в этой форме, скрепляли канцлеры собственноручно. Подлинник этой Казимировской поддельной, латинской, грамоты, находится у Яна Честынского, гремияльного каноника митрополичьей Львовской капитулы и священника у св. Параскевы, к приходу которого принадлежит эта церковь Св. Николая, писан на пергамине прекрасным Готическим почерком, вошедшим в употребление гораздо позже века Казимирова, печать привешена, но так затерта, что на ней ничего нельзя различать. Год списания назначен Арабскими числами, именно: 1448 г.; но известно, что в то время год писался или просто буквами, или числами Римскими, или же так называемыми, Церковными, но никогда Арабскими. е). По должном рассмотрении этой компиляции открывается, что она вымышлена в начале царствования Стефана Батория, или не задолго до вступления его на польский престол, и, может быть, была поднесена ему, а потом и другим королям, для подписания. В это-то время Львовские горожане, цеховые ремесленники, исповедовавшие латинский обряд, не допускали в цехи русинов, жителей предместьев, как раскольников, запрещали им ремесла и продажу своих изделий, почему русины производили с городом споры как в царствование Сигизмунда Августа, так и при его преемниках. И так, цель подлога была доказать, что эти жители предместий имеют еще от русских князей право ремесла и продажи. Другая цель удержать наместничество при священниках той церкви, каковое достоинство, может быть, Галицко-Львовский епископ (Балабан) перенес на особу иного священника, потому что во время Льва не было владычства или епископства Львовского. е) В этом, мнимо Казимировском, документе упоминается, что король Казимир приказал перевести привилегию короля Льва с Греч. на Лат. язык, как будто бы Лев давал свои привилегии на греческом языке; напротив, русские князья употребляли русский язык и русскую грамоту. Язык этот, во времена Казимира IV., был более известен, нежели польской или латинской, как самому королю, так и большей части панов, употреблялся при Дворе, в судах, в Литве и здесь, в Червоной Руси. Это доказывается граничным документом, который относится к 1424, писан русским языком и (Русским) письмом, и помещен здесь под буквою З; подлинник его хранится в архиве В. Алоизия Борковского, помещика Островского, в Галиции, в округе Бережанском. З) Далее, в нем упоминается, что поселенцы на церковных землях должны платить оброк по два гроша только «ad templum divi Nicolai ritus Graeci» («к храму святого Николая греческого обряда»), как будто бы при князе Льве «ritus Graeci» («греческого обряда») в его столичном городе Львове был другой ritus («обряд»), или была церковь или костел Св. Николая не ritus Graeci («греческого обряда»). Ясно, что этот документ вымышлен в то время, когда в Галицком предместии была основана, или долженствовала быть основанной, церковь Св. Николая ritus Latini («латинского обряда»). Кроме приведенных замечаний, в этом документе находится столько уклонений, несогласных с духом времени, тогдашним правлением, нравами, обычаями и языком, доказывающих его подложность, что если б я захотел исчислять и разбирать их, то зашел бы слишком далеко.

    К тексту