26. § 24. 1407 г. Помощь Ягайла Витовту в войне его с В. князем Московским, и несчастное окончание этого похода от мора и безвременья.
Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.
1407.
Великий князь Витовт, заключив, на некоторое время, мир с крестоносцами, с которыми, впрочем, находился в беспрестанных стычках, и собрав войско из своих литовцев и русинов, к коим присоединил, также, несколько охочих поляков, отправился, в 1407 году, на Москву, где опустошил края, собрал огромную добычу и воротился с ней назад в Литву. А так как этот поход удался ему, то он решился предпринять и другой в следующем году. И так, собрал он свои силы, коим Ягайло прислал в помощь пять польских хоругвей, и к коим присоединились добровольно дружины вельмож польских, равно как и одна хоругвь прусских крестоносцев, под начальством кавалера Маркванда. С этим многочисленным войском отправился он в поход против Великого княжества Московского, пустошить и ничтожить края собственного своего зятя. Когда Витовт вступил с оружием в землю мужа своей дочери, то Свидригайло, владевший в то время удельным Северским княжеством, Стародубом и Брянском, поспешил на помощь с войском своим к Василию против Витовта, то есть, зятю против тестя, беспокоил отряды последнего, и, наконец, сразился с ним, заодно с Московскими войсками, где-то, над рекой Угрой, и не допустил его к переправе. Начались переговоры, коими определены были границы владений обоих государей, и Витовт предпринял возвратный путь; но моровая язва, болота, топи, леса и разлив рек, равно как недостаток в продовольствии, испорченные дороги, напоследок, нападения союзных Москве Татар, произвели такое страшное опустошение в Витовтовом войске, что он воротился в свой дом только с горстью пеших, потерявши, подобно Французам 1812-го года, лошадей, оружие и запасы177.
Хотя Прусские крестоносцы и помогали Витовту в Московском походе для приобретения себе корысти, однако не было между ними никакой приязни и доброго согласия, поляки объявляли притязания свои на Поморье, Добрынскую землю и другие, а Литва на Жмудь, частью которой владели крестоносцы. Несогласие больше и больше возрастало и усиливалось, потому что и поляки и литовцы помнили еще многочисленные притеснения гордых рыцарей, и, потому, предстояло спор решить оружием. Как Ягайло, король польский, так равно и Витовт, великий князь литовский, беспрерывно готовились к великой войне: оба они съехались, 1409 года, в Бересте Русском178, и составили там план похода. Король охотился зимой в Беловежской пуще, и приказал посолить убитых зверей, скласть в бочки и отправить их Нарвой, а потом Вислой в Плоцк, в котором устроена была главная складка для продовольствия войск в наступающем походе179. 1410.
Напрасно Сигизмунд, король угорский и, избранный, король Римский старался примирить обе стороны; война вспыхнула 1410-го года, и произошла знаменитая битва под Гранвальдом или Таненбергом, в которой Крестоносные рыцари были разбиты на голову, а великий магистр ордена их, Ульрих де Юнгинген, лег на поле сражения. В этой битве участвовали и Володимирские Русины под предводительством великого князя литовского, составляя собой, с литовцами, полки: Городенский, Пинский, Берестский, Новогородский, Дорогичинский, Мельницкий и Кременецкий; кроме того участвовали полки, составленные из других Русских княжеств, как-то: Смоленский, Полоцкий, Витебский, Киевский и Стародубский, равно как и наши Галичане, образовавшие в рядах короля Ягайла пять своих отдельных полков и хоругвей, то есть, Перемышльский, Львовский, Галицкий, Холмский и Подольский. Все они сражались так мужественно, что Смоленцы удостоились особенного слова Длугоша, не очень щедрого на похвалы русинам. Когда Литовское войско дало было уже тыл, они остались на месте и удержали его за собой, а потому вся слава этого дня принадлежит им. Словом, поляки и литовцы обязаны были этой победой русинам. В первый раз сразились здесь многочисленные русские полки в войне польской против крестоносцев, и сокрушили могущество этих храбрых рыцарей, которые, после того, не могли уже ни как воротить прежней своей знаменитости. Впрочем, поляки и литовцы не умели воспользоваться приобретенной победой, хотя и овладели они, после этой решительной битвы, множеством городов, и частью ограбили их. Они потеряли плоды победы своей безвременной осадой Мариенбурга и неискусными переговорами о мире, заключенном в Туруне. Правда, поляки превышали простодушных русинов и литовцев в дипломатическом искусстве, но и они всегда показывали свою слабость в сем[?], как скоро имели дело с крестоносцами или другими государствами180.
1411.
По заключении мира уступил Ягайло, 1411 года, часть Подола, имевшего польские гарнизоны, Витовту, и призвал к себе назад Петра Влодкевича, заведывавшего, до тех пор, тамошними крепостями. Потом воротился он, через Польшу, в Галицию, где, по смерти Галицкого архиепископа, Якова, возвел на архиепископский престол Николая из Сандомира, герба Трубы, польского вицеканцлера, а по смерти Александра, какого-то Андрея сделал Каменецким епископом181. А как этот Николай получил, того же самого года, Гнездненское архиепископство, то, на его место, наименован был Иван Решовский, перенесший, 1416 г., престол свой из Галича в Львов,182.
1412.
В 1412 году съехались, в Кошицах, Сигизмунд, король Римский и угорский, и Владислав, Ягайло, король польский. На этом съезде король польский предложил было удалить крестоносцев из Прусии и поделиться им, как знаменитейшим тогда в этих краях государям, землей их; но Сигизмунд, прикрываясь своим долгом, по которому обязан был, как король Римско-Немецкий, покровительствовать Орден, отстранил это предложение от себя, и даже самого Ягайла склонил отказаться от своего желания. За то, спор о Червоной Руси, или нашей Галиции, Подоле, Молдавии и Валахии, решен был, промеж тем, следующим образом. Касательно Галиции: оба короля должны хранить мир и согласие до смерти того, кто первый из них умрет, и даже после смерти еще пять лет. Далее: король Ягайло во все время мира или перемирия имеет полное право владеть Русскими землями, точно так, как до сих пор владел, без малейшего препятствия со стороны короля и королевства Угорского. Что же касается Подола, то король угорский обещает не препятствовать, в продолжение упомянутого времени, владеть этими землями, равно как не допущать и своим подданным делать то, и, вообще, не давать никому никакого совета, вспоможения и тому под. причинять такое препятствие. А о Молдавии положено было: так как тамошний воевода, Александр, обязался зависеть от короля Ягайла, то король Сигизмунд, по чувству братской любви и искренности, не желает беспокоить в этом короля Ягайла. Впрочем, положено было, чтобы этот воевода, на случай вторжения турков или других неверных в Угрию, или, если бы король угорский предпринял поход против турков с 1000 или больше воинов, спешил на помощь королю угорскому лично, со всем своим войском, и выполнял верно и мужественно свой долг. А когда бы он не исполнил этого, то оба короля возмут его края, и поделятся ими между собой, именно: королю Ягайлу достанется все пространство, находящееся за чертой от угорских гор, через лес, Буковина, вдоль Серета, между Молдавией и землей, называемой Sepenicensis, от малого леса, Буковина, по самую реку Прут, оставляя на левой стороне крепость, Jasznasathar (ныне Ясы), а крепость Berleth и проч., на правой стороне, останется королю Сигизмунду и его Угорскому королевству. Потом, перешедши Прут, и отправившись прямо через остальные леса и пустые поля до самого моря, они поделятся таким образом: город Feiernar (Белгород, ныне Акерман) берет король Ягайло, а город Килию, с прочим по правой стороне, король Сигизмунд. Края, отходящие королю Ягайлу, останутся в его власти потому же самому праву, по какому и края червонорусские, и, притом, с условием обмена. Но если молдаванин верно исполнит приказания короля угорского, то останется владетелем этой земли, даже по кончине обеих договаривающихся сторон целых пять лет, и, притом, тоже под условием: «salvo iure partis utriusque.» («с сохранением права обеих сторон.») Список с этого договора, касающегося нашей Галиции, помещается мной, слово в слово, в примечании183. Из него можно вывесть следующие заключения: 1) Хотя Русско-Галицкие края и были, в 1387 году, отняты королевой Ядвигой у сестры своей, Марии, при всем том они не составляли бесспорного владения для поляков; споры за них беспрестанно продолжались с королевством Угорским и были предметом сношений. 2) Что король угорский даже и в нынешнем договоре не отступался от них навсегда, но только на время (treuga, induciae, Stillstand, перемирие, временный мир), позволяя владеть королю Ягайлу лишь по смерть одного из договаривающихся и, даже, в течении пяти лет, после оной. 3) Что король Угорский, Сигизмунд, или его королевство, согласно с этим договором, имели полное право взять необходимые меры для возвращения к себе Руси, спустя пять лет после смерти Ягайла, наступившей 31 мая, 1434, т. е., по исходе перемирия 1 июня, 1439 года. Но как и сам Сигизмунд скончался в 1437, а королевство Угорское, по смерти его, находилось в беспорядке и замешательстве, то, потому, трудно было приступить к возвращению Руси. 4) Что, по этим условиям, Руси принадлежали не только наша Галиция, но и Подол, вместе с целой Молдавией, относившейся, по упомянутому выше §. 15, 1359 года, к Руси, и заключавшей в себе, кроме нынешней Молдавии, еще Буковину, всю Валахию и значительную часть Новоросии (название — неудачное, потому что это стародавние русские владения), то есть, Хотин, Акерман, Килию и Измайлов, по устье Дуная, ибо, в случае дележа этого края, Акерман обещан был Ягайлу, а Килия Сигизмунду. Sepenicensis terra («Шипинская земля») граничила с нынешней Буковиной, а в ней были города: Хотин, Ченин и Хмелов184. 5) Что договор этот давал Сигизмунду большее право над землями, о которых шла речь, потому что он постановлял перемирие, так что, если бы пришлось тогда до дележа Молдавии, то часть, доставшаяся королю Ягайлу, поступала ему только во временное владение, и могла быть возвращена, напротив, достававшаяся уграм, составляла, уже этим самым, неделимую собственность королевства Угорского. Наконец, 6) несмотря на то, что король польский и угорский входили между собой в договоры о судьбе Руси, она ни одному из них не признавала права на то, и всякий раз старалась освободиться, с оружием в руках, испод ярма польского, как скоро только представлялся к тому случай, на пример, под начальством Свидригайла и Федька, князя Острогского, как о том скажем ниже.
Примечания
Dogiel I. str. 600. Kromer str. 257—274. Gebhardi S. 103. Bielski 310.
К текстуDługosz pag. 186, 189, 190. Карамзин V. стр. 190. Koialowicz pag. 76. Bielski str. 208 и 310.
К текстуDługosz str. 207.
К текстуDługosz pag. 208
К текстуНи Поляки, ни литовцы, отдельно и вместе, не в состоянии были одолеть воинственных крестоносцев. И только, когда многочисленные русские войска начали сражаться под знаменами их, могущество немецких крестоносцев совершенно сокрушено было, сперва под Гранвальдом, а потом в царствование Казимира Ягайловича. Следовательно, Польша и Литва обязаны были величием и независимостью своей крови и оружию русских. Представленное выше описание войны показывает нам, что под Гранвальдом большую часть войска союзников составляли русские.
К текстуDługosz p. 312.
К текстуDługosz pag. 315. Albertrandi Dzieie krolestwa Polskiego str. 71.
К текстуСигизмунд, Божией милостью король римлян, вечный Август, а также Венгрии, Далмации, Хорватии, Рашки, Сербии, Галиции, Лодомерии, Кумании и Болгарии король. Для удостоверения и прочее. Поскольку же относительно земель Руси, Подолии, Молдавии между нами и самим господином Владиславом, королём Польским, по их поводу среди прочего возникал предмет раздора, то по делу о земле Русской между нами и вышеупомянутым князем Владиславом, королём, достигнуто согласие следующим образом: пока жизнь сопутствует нам и ему вместе, до дня кончины того из нас, кому по Божьему изволению суждено прежде уйти из мира людей, между нами и самим господином королём Владиславом, а также вышеупомянутым князем Витовтом, да будут заключены и нерушимо соблюдаются договоры о мире и перемирии нижеописанным образом: во время действия этого перемирия вышеупомянутый господин Владислав, король Польский, пусть мирно владеет самой землёй Русской, как владеет ныне, без какого-либо препятствия с нашей стороны, со стороны королевства или наших подданных. Что же касается земли Подольской, мы обещаем сами не препятствовать тому же господину королю Владиславу, не допускать, чтобы ему препятствовали наши подданные, и никому не оказывать для противодействия ему совета, благосклонности или помощи во время действия нижеописанного перемирия. Также, если нам, королю Сигизмунду, по Божьему призванию случится умереть прежде упомянутого господина короля Владислава, брата нашего, то после нашей кончины названное перемирие должно продолжаться в течение пяти непосредственно следующих лет. И наоборот, если случится, что вышеупомянутый господин король Владислав скончается прежде нас, договоры о таком перемирии подобным же образом должны твёрдо соблюдаться между королевствами Польским и Венгерским в течение пятилетия после его кончины, и в течение названных пяти лет перемирия и прочее. С сохранением права обеих сторон и прочее. — Дано в Любовне в лето 1412-е, в пятнадцатый день марта.
К текстуDogiel I. p. 601.
К тексту