19. § 17. 1366 г. Нападение Казимира на княжество Бельзское, коего князь, Юрий, поддается ему и получает за то назад свое княжество и, в придачу, Холмскую землю; после этого завоевание, в отсутствие литовцев, занятых делами с прусскими крестоносцами, земель.
Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.
1366.
Из описания событий, случившихся на Руси между 1349 и 1351, открывается, что Владимирцы и часть Галичан, за исключением Перемышльской, Саноцкой, Львовской и Галицкой земель, освободившись от ярма польского, находились под властью частью собственных князей, а частью обрусевших литовцев, оставаясь, однако же, под покровительством Литвы. В 1366, а по Бельскому (стр. 237) в 1365 г., литовские князья, занятые ссорами с Прусаками, не могли обращать надлежащего внимания на происходившее на Руси. Проницательный Казимир, пользуясь их положением, решился на действительнейшее завоевание остальной Галиции и Володомирии. И так, собравши многочисленное войско, он поспешно и нежданно явился на пределах Бельзского княжества. Юрий или Георгий, князь Бельзский, (след., не Земовит или Казимир Тройденович Мазовецкий, как доказано было выше, в §. 12), устрашенный польской силой, сдался, добровольно признав себя, как и прежде, в 1349, польским данником, и, таким образом, не только удержал за собой наследственное свое владение, но еще, сверх того, получил от Казимира завоеванную им, Холмскую землю96. Казимир взявши с него присягу, отправился в землю Луцкую, и, не встречая никакого, по словам Длугоша и Кромера, сопротивления со стороны литовцев и русинов, завоевал ее, равно как и земля Владимирскую, Холмскую, замок Олесько с его окрестностями, или нынешний Золочевский округ97. Впрочем, дальнейшие события этого похода показывают нам, что дело происходило совсем иначе, что нападенные не только мужественно сопротивлялись, но также еще и разбили, где-то, Казимира, что, однако же, польские писатели умолчали. Пришлось заключать мир, который, хотя и был выгоден для короля, а все же показывает, что неприятель был не совсем побежден. Содержание этого договора — следующее: 1) Король Казимир получает, с согласия Ольгерда, великого князя литовского, и, брата его, Любарта, Владимирский замок и уезды: Городельский, Любомский, Туринский, Ратнинский[?], Коширский, также Кременец, Боромлю, Олесько, Бельз, Грабовец, Холм, Щебрещин и Лопатин, предоставляя князьям, частью русского, а частью литовского, рода, по-прежнему владеть этими землями и уездами, но под зависимостью польского короля. 2) Ольгерд и Кейстут берут себе целую Русь, граничащую с Прусией, Польшей и Мазурией, т. е., в окрестностях Нарвы, Немна и Буга, иначе уезды: Бельский, Брянский, Дрогочинский, Мельницкий, Брестский, Каменицкий и Кобринский. 3) Земля Луцкая остается при Любарте, со всеми уездами и владениями, издавна к ней относящимися, т. е., Стожок, Данилов, Закамень, Шулик, Острог, Полонное, Межибож, также земля Владимирская, за исключением города Владимира с замком, равно и города: Ветлы, Лбеж, Черный Городок, Камень и Мельница. 4) Прежние зависимые русские князья, именно: Бельзский, Острогский, Збарашский, и другие, должны оставаться под властью Польши, а в краях, отчисленных к Литве, под властью Литвы. 5) Король Польский дает в своем уделе Александру Кориятовичу, князю литовскому, внуку Гедимина, во владение окрестности Боромли, то есть, часть Волыни, доставшейся ему. Этот князь оставался Казимиру верным; напротив князь Бельзский, русин, несмотря на уступку себе земли Холмской, часто, как видели выше, пытался освободиться от власти польской, или, как выражается об этом Длугош, бунтовался (стало быть, не Норимундович и не Кориятович, как думает Нарушевич)98. Тогда же установлены были Ольгердом, Любартом и Казимиром в Городле пограничные судьи, долженствовавшие судить происшедшие споры, и имевшие власть производить суд и смертную казнь для поляков по законам польским, а для русинов русским99. Деятельный Казимир приказал оградить кирпичной стеной и Владимирский замок, точно так, как прежде Львовский.
1367.
Армяне, народ торговой, трудолюбивой, и мирной, теснимый Сарацинами, принужден был оставить родную землю и искать убежища в свете. Русские, Галицко-Владимирские, князья, следуя той же самой политике, по которой они принимали в свои края и осыпали разными преимуществами, немцев, Караимов100, Сарацинов, т. е., для распространения у себя промышленности, торговли и рукоделий, охотно пустили их в свою землю, тем более, что их сближало с этими последними тождество, или, по крайней мере, сходство вероисповедания, узел, соединяющий и сливающий в одно целое народы, самые отличные один от другого языком и обычаями. Таким образом, армяне поселились на Руси, в Львове, Галиче, Язловце, Снятине и других русских городах, сохраняя богослужение на родном языке и по своему обряду. Они вели значительную торговлю с Востоком, нимало не гоняясь за достоинствами и местами, потому что это могло бы их, как малочисленнейших, сделать ненавистными народу, давшему им убежище. Казимир, завоевав Галицию, нашел уже в ней армян, как это подтверждает грамота города Львова, помещаемая мною в Прибавлении, под буквой М, равно как и многие другие бумаги, уцелевшие в подлиннике и хранящиеся в архивах этого города. А в 1367 Казимир, снисходя на прошение епископа их, Григория, дал, как говорят, грамоту им, по которой позволялось им выстроить себе в Львове главный храм, и при нем местопребывание епископа, также обеспечивалось свободное исповедание веры и сохранение прав и обычаев армянских101. 1369.
Престарелые лета Казимира (ему было ок. 60) заставили его искать милости Вышнего. В то время все считали вернейшим путем к этому одарение храмов, нужды нет, хоть бы добычей, где бы то ни было награбленной. Казимир не имел ничего драгоценнее как крест, взятый им 1340 года из сокровищницы королей русских и привезенный в Краков. Его-то, ценимого в то время в 10 тысячь червонцев, обещал, и, действительно, даровал он, в 1369, соборному Краковскому храму102. Вероятно, также, что и дары, принесенные им архиепископскому Гнездненскому и Познанскому, соборам, составляли часть русской его добычи, т. е., серебряные сосуды и библия, потому что, зная жизнь короля, вполне светскую, трудно понять, чтобы он занимался скоплением св. утварей, равно как дальновидность его не позволяет видеть в нем грабителя церквей Римского исповедания. Стало быть, добыча, взятая им из церквей русских, считавшихся еретическими, доставляла ему вдоволь средства осыпать дарами святыни своей земли.
Примечания
Bielski str. 237. Stryikowski str. 408.
К текстуDłagosz str. 1150. Kromer str. 215
К текстуDługosz str. 1149, 1150, 1151. Kromer str. 215. Naruszewicz VI. str. 234.
К текстуДмитрий Бантыш-Каменский (в Истории Малой России, том I-й, стр. 32), пишет, что Казимир уступил Литве Волынь и воеводство (скорее княжество) Бельзское, с условием, чтобы они, по смерти владеющих этими краями, были соединены с Польшей; но о том, особенно о Волыни, не упоминают ни Длугош, ни Нарушевич. Да оно и быть не могло, потому что Волынь не была польской, а напротив удел, доставшийся в наследство после королей Галицких. Касательно же Бельза, оставшегося при польском подданном, русине Юрие, то условие это можно допустить, но только по прекращении дома его. Наконец, не Казимир уступал Литве, но Ольгерд ему. Документ начинается так: Ecce ego magnus dux Olgerdus, et caet. («Вот я, великий князь Ольгерд, и прочее.») Гораздо большее право имел на эти края Ольгерд, или, лучше, Любарт, брат его, потому что он женат был на дочери великого князя Русско-Владимирского.
К текстуКараиты, секта Израильтян, отвергающая талмуд и предание, и держащаяся одного Священного Писания, по сю пору находится в Галиче. Это народ мирный и трудолюбивый, имевший свои письменные acta («акты»), сгоревшие, вместе с молельным храмом, в 1830 году. В 1838 равин и начальник этого общества, Леонович, сообщил нам сведение о прибытии их на Русь, взятое им из пергаменной книги, также сгоревшей. Вот оно: «Это пишется для позднейших поколений, чтобы они помнили милости Бога предвечного, оказанные Им нам. В 5003 году от сотворения мира по счислению еврейскому, а христианскому в 1243, Эджиры 655. Когда Татары пустошили русские и польские земли, то два короля, татарский, Батухан, и хорватский, Даниил, имеющий столицу свою в Галиче, заключили между собой мир. Во время заключения мира присутствовали, со стороны короля Галицкого, сын его, великий князь Лев, и, брат его, князь Васько. И они поместили в числе условий мира, чтобы король татарский позволил сотне домов (семейств) Караитов, проживающих в Крыме, переселиться в Галич, стольный город короля, которых этот обязан принять на свой счет от границы, выстроить им домы, и помочь вести торговлю, производимую между Востоком и землей русской или Хорватией [Когда Караиты пришли в Галич, то в окрестностях его не было еще Жидов Талмудистов. Это подтверждается сведетельством путешественника, Жида Веньямина Тудельского (упоминаемого также графом, Фадеем Чацким, в своем ученом сочинении, под названием «Исследование о Жидах.»), ни слова не говорящего, в описании Жидовских синагог, о бытии их в его время в этой Руси. Это обстоятельство показывает, что Жиды пришли в Галич после Караитов, что Караитское кладбище находится на самом берегу речки Чевы, а Жидовское присоединено к нему уже только в позднее время. Упомянутый путешественник, Веньямин, умер в 1172 году. Примечание равина Леоновича.]. Основываясь на этом, король татарский приказал объявить в Крыме: кто захочет из Караитов переселиться в землю Галицкую, получит из королевской казны средства для переезда и издержки до самой русской границы, где примут их уже русские люди и проводят до того места, где им захочется поселиться. Нашлось восемьдесят домов народа Караитского, между которыми было четыре рода от колена жреческого, шесть Левитов и семьдесят Израильтян. Большая часть была из города Солгата, а остальные из Маргуфа, Кафы, и так далее. И в 5006 от сотворения мира по счислению еврейскому, в 1246 по христианскому, а Эджиры в 658 году, поднялись все они разом, и татары препроводили их до границы своей на подводах и на счет короля татарского, от коей приняли их люди короля Галицкого, также на его счет, и привезли, на его же подводах, в Галич [С этих пор ежегодно выставляется в Календарях (составляемых для себя учеными Караитами) год поселения Караитов в Галиче, на пример: следующий еврейский 5605 год от сотворения мира, христианский 1845, будет 598 от поселения Караитов в Галиче, и 361 в Луцке. Примечание равина Леоновича.]. Король принял их, равно как и его сановники, выстроили им домы против королевского замка, стоящего на горе, на берегу речки Луков, с северной стороны замка, в русской улице, где стоит каменный русской храм, и где прежде совершалось богослужение «Пек Осына». Для кладбища отвели им место на высоком берегу речки Чев, против храма, называвшегося прежде «Лель, Полель.» Каждому из Караитов дал король по сту гривен серебра, да грамоту на свободное отправление торговли в целой Русской земле, равно как и на право держать и продавать в своих домах всякие напитки; далее, даровал им земли на горе, и поля между речкой Луков и рекой Днестром, и подписался на этой грамоте король Даниил и, брат его, князь Васько, да епископ Петро.» Так перевел это, с еврейского языка, нынешний равин, Леонович; но как далеко известие это согласно с историей, предоставляю позднейшему разбору.
К текстуNaruszewicz (tom. VI str. 241. и not. str. 186. NO. 95. армянский народ, принятый гостеприимно русскими королями в этой земле, поселился во многих городах и местечках, и ревностно занимался торговлей. Города, в которых жили когда-либо постоянно армяне, суть, без сомнения, русские, потому что им, как разноверным не позволялось обитать в польских. И они, некогда пламенные последователи своего исповедания, заключали только между собой брачные связи, и не покидали места, где находилась их святыня и отдельное кладбище, на котором почивал прах их предков. Львов был, некоторым образом, главным их местопребыванием, потому что тут всегда проживал их епископ, и торговля значительно распространялась. Львовские Армяне делились на городских и старостовских. Первые имели свою фабрику середи города, и пользовались, в сравнении с другими, значительными преимуществами, потому что только поселившийся в городе мещанин мог производить обширнейшую торговлю и участвовать в многочисленных правах его. Старостовские же жили либо в своих домиках, либо же в Коморном[?], в зданиях, выстроенных на земле Львовского старосты, под высоким замком. В 1518-м году считалось армян, поселившихся в городе, сорок восемь человек (В 1600-м году Сигизмунд III, постановил определением своим, хранящимся в архиве города Львова, Fasciculo 396. NO. Ser. 52, что армянам позволяется иметь в городе 73 дома). Это знаем мы из особенного судебного дела, производившегося в упомянутом году. Донесено было бурмистру и советникам (consulibus), что армянин, Ивашко, с Христианкой (Полькой), Софией (вероятно, вдовой, своей служанкой) a triennio habebat carnalem copulam et prolificaverunt secum.» («уже три года состоял в плотской связи, и они прижили детей.») Богобоязненная Дума, пораженная таким ужасным злодеянием, то есть, что неверный еретик, армянин, осмелился обратить взоры свои на красивую Польку (описывающий это называет ее Ляшкой) и иметь с нею связь, считала это злодеяние, как выражено было, Sacrilegium («святотатством»), велела схватить обоих, и, приступивши тотчас, со всей строгостью, к делу, приказала пытать, потом осудила на сожжение, и тотчас же велела исполнить свой приговор. Благочестивая ревность Думы показалась армянскому народу несправедливой, который обжаловал, потому, Совет городской у короля, и, после долгих проволок, как обыкновенно бывает в судах, получил его решение, что господа судьи должны заплатить, за такой приговор свой, каждому хозяину армянину, по двадцати грошей «titulo emendae alias basaranku.» («в виде пени, иначе называемой «базаранку».») Это и было сделано; только армяне, увлеченные благородством чувств, на третий же день возвратили деньги господам советникам (Archiv. civ. Leop. Liber prospectus NO. 1076. pag. 291 и 490). Армянский народ в Львове судился особым старым армянским правом, подтвержденным, с некоторыми изменениями, королем Сигизмундом Первым в 1519 году. Суд состоял из двенадцати пожизненных старшин (Seniores nationis Armenae), в коем председательствовал общий войт (advocatus) города, тот самый, который судил дела и прочих мещан в текущем году. Жалоба (апеляция) на этот суд, равно как и на решение городского суда, шла к королю. Но когда армяне, современем, сделались побогаче, то название старшин народных показалось им слишком низким, и потому они выхлопотали королевскую привилегию, по которой позволялось им называться судьями народа армянского (Judices nationis Armenae). За исключением четырех случаев; предоставлявшихся главной Думе, все прочие дела между армянами или против их, отдавали суду армянскому. До самого 1634 года, когда епископ их, Николай Торосович, соединился с Римом, о чем, равно как и о происшедших, впоследствии, насильственых мерах, скажу после, на своем месте, католики почитали армян отщепенцами, зависевшими от своего патриярха, обитающего, временем в Персии, а временем в Турции. Епископ избирался Львовским обществом, или лучше старшинами общества, которого потом рукополагал патриярх. Не только духовенство низшее, но также и самые епископы, были женаты. Название архиепископа получено от Римского папы только после Унии. Некоторые семейства употребляли, перед прозванием своим, придаточное «Дер», на пример: Дерзахарияшевич, Дерлукашевич, и так далее, что, без сомнения, означало высший род. Несколько семейств их получило дворянство во время польского правления, на пример: Спендовские, Венявские, Гадзевичи, Сымоновичи-Бендонские, Минасовичи, и другие; другие же, впоследствии, доказали свое благородное происхождение из Валахии и Молдавии. Есть следы, что армяне имели даже свою книгопечатню в Львове.
К текстуDługosz str. 1157. Naraszewicz VI. str. 250.
К тексту