Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

15. § 13. 1341—1344 годы: Попытка Русских бояр и князей, при помощи приглашенных к себе татар, освободиться от польского короля.

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.

1341—1344.

Русины, ослабленные собственным несогласием, покорились, наконец, силе оружия короля Казимира, который, оставив, 1340 года, своих старост, частью из поляков, а частью из русинов, с охранным войском в знатнейших городах, а природным князьям их владения, под условием зависимости, воротился в Польшу. Впрочем, дух свободы, любовь к родине и собственному правлению, и нерасположенность к народу и имени польскому, с которым проведено два века в войнах, равно как и опасение, чтобы король польский, который, хотя сам и не принадлежал к набожным и примерным76, однако ж, по видам политическим, или уступая настойчивым требованиям папы, неприязненного греческому исповеданию, не посягнул, вопреки своему обязательству, на греческую веру, все это побуждало, больших и малых, сбросить наложенное на них иго. Два мужа, потомки св. Владимира77, Дашко из Перемышля, и Даниил из Острога, стали в челе восставших, которые, зная, что без чужой помощи не устоять им противу сильного Казимира, а из Угрии, по родственным связям его с двором угорским, нельзя ждать пособия; другие же, Северорусские князья, одного с ними происхождения и исповедания, утеснены татарским игом, решились просить помощи у самого могущественнейшего в то время Северного государства, т. е., упомянутых татар. Они лучше хотели зависеть от язычников, не мешавшихся ни в внутреннее правление, ни в дела вероисповедания, а довольствовавшихся только небольшой данью, нежели иметь государем поляка, который, владея малой землей, по необходимости должен был требовать гораздо большого, и который, желая слить в одно тело два, правда, одноплеменные, но верой и наречием разные, ветви славянского народа, готов был поднять руку, вопреки данному собой слову, на их вероисповедание. Татары, присвоившие себе, после несчастной битвы на Калке, некоторого рода верховную власть над Русью, с радостью схватились за этот случай, чтобы, таким образом, распространить, сколько можно далее, влияние свое и на Малую, иначе Червоную, Русь, составлявшую, столько лет, ограду прочим Европейским государствам78 от их напора. Они соединили многочисленные полчища свои с Русско-Галицкими, по словам Витодурана 1341, а Длугоша и Кромера 134479, отправили небольшой отряд против угров, для занятия их в собственном их крае, потом тотчас изрубили польскую стражу в Галиции, ворвались, большими толпами, в Польшу, и, наконец, покоривши Краковское, Сандомирское и Люблинское, воеводства, остановились на Висле. Казимир, пораженный страхом, не смел встретить их в открытом поле; но, желая заслонить от них остальные свои земли, расположился на левом береге Вислы, с, собранным им, наскоро, войском, решаясь не допускать к переправе страшного неприятеля. Татары, принужденные к спеху временем года и недостатком продовольствия в опустошенном крае, почти не пытались перейти на другую сторону; но, ограбивши польские края и забравши, по своему обыкновению, безмерное число людей, скота и сокровищ в полон, отправились, Люблинской дорогой, в свою землю. Они сбирались, было, овладеть, мимоходом, Люблинским замком, в котором надеялись найти богатства; но, встретив сопротивление в нем, и, не желая тратить времени на осаду, к коей мало имели склонности, пустились далее своим путем. Казимир, переправившись осторожно через Вислу, захватил, как-то, в плен часть задней татарской стражи в окрестностях Люблина, и выкупом ее умножил казну свою; но, опустошения, причиненного польскому краю, не в состоянии был вознаградить80. Но, что сделалось с Червоной Русью, о том польские историки молчат; а потому заключать можно, что ничего не было хорошего для их славы и пользы. Она, судя по всему вероятию, оставалась вольной по самой 1349 год, потому что, как уже выше упомянуто было, Казимир, давая, 1347, права краям, бывшим под его властью, и исчисляя их поименно, решительно ничего не говорит о нашей Руси.

Примечания

  1. Vol. Leg. I. p. 117.

    К тексту
  2. Казимир содержал множество непотребных женщин, и, что больше всего ужасало в то время каждого, даже самых Жидовок, и согласился, чтобы сын, прижитой с одной из них, был воспитан в вере Жидовской (Długosz 1110). Он удалил от себя законную свою супругу, Аделаиду[?], и женился, еще при жизни ее, на другой, Елисавете Жаганской (Narusz. VI. str. 16). Он же утопил Краковского каноника, Баричку, представлявшего ему, по поручению епископов, неумеренную его жизнь, и так далее.

    К тексту
  3. Что оба эти, Дашко и Даниил из Острога, происходили от крови прежних русских князей, в том сведетельствует и сам Нарушевич, в томе VI-м, стран. 58, в примечании.

    К тексту
  4. Неблагодарная Европа до сих пор не отдала нам, русинам, должной справедливости об общем благе этой части земли, приписывая заслуги наши для нее другому народу. Иноземные писаки ложно утверждают, будто Польша заслоняла Европу и христианство от нападений татар. Нам, нам, русинам, принадлежит честь эта. русины беспрестанно воевали с исполинской силой татар и турков; даже попавшись уже под иго татар, не переставали воевать с ними, и, наконец, потрясли могущество этих дикарей. Они разбили их на Дону, Куликовом поле, Волге и других местах, и, напоследок, совершенно истребили; они породили богатырей, Козаков, присягавших воевать и умирать за христианскую веру. Русские поля и нивы орошены кровью ее сынов и неверных. Русские села и города были жертвой огня, и русские дети стонали в узах варваров. Редко, редко проникали эти язычники в польские края, как это увидим ниже, в продолжении этого сочинения. Старосты и польское дворянство обогащались плодами Русской земли, которую сыны Руси должны были отстоивать своей грудью. Ниже, под 1589, мы расскажем, как Русь, разоренная вторжением татар, взывала о помощи к полякам, своим притеснителям, а поляки приказали ей дожидаться сейма. Но кто же причиной этого ложного мнения в Европе? Самые Русины, пренебрегавшие вразумить Европу о настоящем положении дел, равно как и о том, что три четверти земли, некогда называвшейся Польшей, есть Русь, русский, а не польский, народ.

    К тексту
  5. Что касается времени, в которое произошла эта Татарско-Русская война, то показание Витодурана, как современника, следует предпочесть всем прочим, хотя и на него в подробностях нельзя полагаться. Он писал в Швейцарии, в Винтертуре, и сам признается, что сведения свои об этом черпал не из надежных источников, а потому и приводит несколько разных сказаний о причине и ходе этой войны с татарами. Впрочем, то не подлежит никакому сомнению, что как Польша, так и Угрия, видели вторжение татар.

    К тексту