13. § 11. Второй поход Казимира III-го на Галицию и покорение ее.
Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.
Отягченный безмерной добычей русских богатств, король Казимир воротился победителем из своего наезднического похода в месяце мае, в Краков. Слава этого предприятия, знаменитая добыча, приобретенная вождем и его богатырями, и, может быть, преувеличенная молва о необыкновенных русских богатствах, разнеслись по целом Польском королевстве. Отсюда родилась во всем народе жажда и стремление к приобретению добычи таким легким средством. Каждый мечтал о золотых венцах, престолах, усеянных жемчугом, и драгоценных одеждах. Это воодушевление обратилось в неописанное исступление, когда Казимир приказал выставить в Краковском соборе на вид всем золотой крест с частью древа Св. Креста, для воздаяния ему должной чести, равно как русский престол и венцы. Такое иступление народа и, увенчанный счастливым успехом, первый поход, склонили короля предпринять второй, и уже не с целью захватить какую-нибудь добычу, но, если удастся, завоевать какую-либо часть этого, плывущего медом и млеком, края, и соединить ее с Польским королевством. И так, он объявил поход на Русь, назначил место для сбора и смотра, и, в три или четыре недели, собрались толпы дворян и вооруженного народа, мечтавших единственно только о драгоценной добыче. Предводя войском, теперь уже многочисленнейшим прежнего, двинулся король Казимир, в день Св. Иоана, для завоевания Руси. Благоприятнейшего времени никогда не могло быть. Умы Русских бояр были, смертью Болеслава, раздвоены. Одни желали отдать власть над собой законным наследникам, потомкам древних русских князей, из коих каждый, бессильный склонить на свою сторону большинство, завистью своей вредил другому. Другие, помня, что отцы их призвали было, когда-то, на Галицкий престол князей из королевского угорского дома, решились поднесть Галицкий венец угорскому королю, Карлу Роберту, могшему отстоять их от ига польского59. Третьи же, сильнейшие прочих, думали, что они, как воеводы некоторых краев, смогут сами удержать за собой и потомством своим неограниченную власть и владение землями, отданными им в управление. Следовательно, не было ни воли, ни силы к единению.
Пользуясь таким несогласием бояр, Казимир вступил, с сильным войском, в Галицию, осадил укрепленный замок, Перемышль, потом Санок, Любачев, Галич, Теребовлю, и овладел этими, и многими другими, твердынями Червоной Руси, не без сильного, впрочем, сопротивления и кровопролитных битв, равно как победил и обратил в бегство осмелившихся сопротивляться ему в открытом поле60. Тех же мелких русских князей, которые поддались ему, оставил в их владениях, предоставляя себе одно лишь содержание в крепостях их охранного войска, и, сверх того, верховную власть. Таким образом, он покорил себе страну, бывшую только короткое время во владении Болеслава Тройденовича, и называвшуюся княжеством или королевством Галицким. Длугош утверждает еще, что Казимир завоевал, в этом же самом году, кроме Галиции, Владимир и Луцк, т. е., Володомирию; но мы уже выше показали, и еще раз будем иметь случай повторить, что это было иначе, что Володомирия никогда не принадлежала к Болеславовым владениям, а имела собственных государей. Кромер говорит, что Казимир проник до самого Кременца, оставив, однако же, по договору, княжество это, Явнуту и друг. князьям литовским. Этому легко можно поверить, потому что, завоевав Теребовльское княжество, смежное с Кременецким, войско его действительно могло проникнуть к Кременцу, отстоящему с небольшим на сто верст от Львова. Напротив, гораздо менее вероятно известие Длугоша (стран. 1059)61, будто Казимир, завоевав эту страну, соединил ее с Польшей, и будто она, с тех пор, навсегда уже оставалась при ней. Но событие это совсем иначе происходило. Это завоевание похоже было на завоевания татар, ограничивалось одной лишь стражей в укрепленных местах, между тем как сопротивление народа продолжалось, как увидим ниже, беспрерывно. Притом, Галиция имела и впоследствии еще своего собственного князя, в лице Владислава Опольского, потом принадлежала, некоторое время, к королевству Угорскому, и, наконец, последнее и прочное покорение ее наступило только в 1387, преобразование и присоединение к Польше в царствование Владислава Ягайла, 1413, а сравнение прав русского дворянства с польским при Владиславе Варнском, 1434.
Казимир, овладев Червоной Русью, и разместив, по главнейшим крепостям, стражу, состоявшую частью из собственных воинов, а частью воинов сильных русских бояр, считавших делом благоразумия покориться могущественнейшему себя, оставил в Львове значительный гарнизон из наемных немцев, и воротился, еще того же самого года, в Краков, разумеется, и в этот раз, не без добычи.
Примечания
Naruszewicz T. VI. str. 104.
К текстуЗамки, города и прочие укрепления и твердыни Руси он берёт приступом, причём некоторые сдаются добровольно, и приводит их под свою власть и т. д. — Хотя некоторые из русских вельмож, отвергавших власть Казимира, короля Польского, и полагавшихся на помощь татар, пытались частыми набегами оказывать сопротивление королю Казимиру, однако во многих сражениях (поскольку они, сильно страшась могущества короля, опасались решающего исхода битвы) были разбиты, истреблены до последнего и обращены в бегство и т. д. Длугош, с. 1059.
К текстуEt illam (Russiam) in formam provinciae redactam regno Poloniae perpetuo applicat, incorporat, unit et anectit. Nec ab illo tempore regis et regni Poloniae subiectione et obedientia visa est discessisse, sed semper in illius fide, sincera integritate et devotione permansit. («И её (Русь), обращённую в провинцию, навечно присоединяет, включает, соединяет и прикрепляет к Польскому королевству. И с того времени она, как видно, не выходила из подчинения и повиновения королю и королевству Польскому, но всегда пребывала в его верности, в искренней непоколебимости и преданности.») Długosz pag. 1059. Точность, с какой Длугош описывает присоединение Руси к Польше, дает нам знать, что еще и в его время русины думали о независимости. Чтобы выгнать из головы их такие мысли, он подбирал выражения, стараясь доказать, что земля эта навеки соединена была с Польшей еще в царствование Казимира.
К тексту