13. § 11. Второй походъ Казиміра III-го на Галицію и покореніе ея.
Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.
Отягченный безмѣрной добычей Рускихъ богатствъ, король Казиміръ воротился побѣдителемъ изъ своего наѣздническаго похода въ мѣсяцѣ Маѣ, въ Краковъ. Слава этого предпріятія, знаменитая добыча, пріобрѣтенная вождемъ и его богатырями, и, можетъ быть, преувеличенная молва о необыкновенныхъ Рускихъ богатствахъ, разнеслись по цѣломъ Польскомъ королевствѣ. Отсюда родилась во всемъ народѣ жажда и стремленіе къ пріобрѣтенію добычи такимъ легкимъ средствомъ. Каждый мечталъ о золотыхъ вѣнцахъ, престолахъ, усѣянныхъ жемчугомъ, и драгоцѣнныхъ одеждахъ. Это воодушевленіе обратилось въ неописанное изступленіе, когда Казиміръ приказалъ выставить въ Краковскомъ соборѣ на видъ всѣмъ золотой крестъ съ частію древа Св. Креста, для воздаянія ему должной чести, равно какъ Рускій престолъ и вѣнцы. Такое иступленіе народа и, увѣнчанный счастливымъ успѣхомъ, первый походъ, склонили короля предпринять второй, и уже не съ цѣлію захватить какую-нибудь добычу, но, если удастся, завоевать какую-либо часть этого, плывущаго медомъ и млекомъ, края, и соединить ее съ Польскимъ королевствомъ. И такъ, онъ объявилъ походъ на Русь, назначилъ мѣсто для сбора и смотра, и, въ три или четыре недѣли, собрались толпы дворянъ и вооруженнаго народа, мечтавшихъ единственно только о драгоцѣнной добычѣ. Предводя войскомъ, теперь уже многочисленнѣйшимъ прежняго, двинулся король Казиміръ, въ день Св. Іоана, для завоеванія Руси. Благопріятнѣйшаго времени никогда не могло быть. Умы Рускихъ бояръ были, смертію Болеслава, раздвоены. Одни желали отдать власть надъ собой законнымъ наслѣдникамъ, потомкамъ древнихъ Рускихъ князей, изъ коихъ каждый, безсильный склонить на свою сторону большинство, завистью своей вредилъ другому. Другіе, помня, что отцы ихъ призвали было, когда-то, на Галицкій престолъ князей изъ королевскаго Угорскаго дома, рѣшились поднесть Галицкій вѣнецъ Угорскому королю, Карлу Роберту, могшему отстоять ихъ отъ ига Польскаго59. Третьи же, сильнѣйшіе прочихъ, думали, что они, какъ воеводы нѣкоторыхъ краевъ, смогутъ сами удержать за собой и потомствомъ своимъ неограниченную власть и владѣніе землями, отданными имъ въ управленіе. Слѣдовательно, не было ни воли, ни силы къ единенію.
Пользуясь такимъ несогласіемъ бояръ, Казиміръ вступилъ, съ сильнымъ войскомъ, въ Галицію, осадилъ укрѣпленный замокъ, Перемышль, потомъ Санокъ, Любачевъ, Галичь, Теребовлю, и овладѣлъ этѣми, и многими другими, твердынями Червоной Руси, не безъ сильнаго, впрочемъ, сопротивленія и кровопролитныхъ битвъ, равно какъ побѣдилъ и обратилъ въ бѣгство осмѣлившихся сопротивляться ему въ открытомъ полѣ60. Тѣхъ же мелкихъ Рускихъ князей, которые поддались ему, оставилъ въ ихъ владѣніяхъ, предоставляя себѣ одно лишь содержаніе въ крѣпостяхъ ихъ охраннаго войска, и, сверхъ того, верховную власть. Такимъ образомъ, онъ покорилъ себѣ страну, бывшую только короткое время во владѣніи Болеслава Тройденовича, и называвшуюся княжествомъ или королевствомъ Галицкимъ. Длугошъ утверждаетъ еще, что Казиміръ завоевалъ, въ этомъ же самомъ году, кромѣ Галиціи, Владиміръ и Луцкъ, т. е., Володомірію; но мы уже выше показали, и еще разъ будемъ имѣть случай повторить, что это было иначе, что Володомірія никогда не принадлежала къ Болеславовымъ владѣніямъ, а имѣла собственныхъ государей. Кромеръ говоритъ, что Казиміръ проникъ до самаго Кременца, оставивъ, однако же, по договору, княжество это, Явнуту и друг. князьямъ Литовскимъ. Этому легко можно повѣрить, потому что, завоевавъ Теребовльское княжество, смежное съ Кременецкимъ, войско его дѣйствительно могло проникнуть къ Кременцу, отстоящему съ небольшимъ на сто верстъ отъ Львова. Напротивъ, гораздо менѣе вѣроятно извѣстіе Длугоша (стран. 1059)61, будто Казиміръ, завоевавъ эту страну, соединилъ ее съ Польшей, и будто она, съ тѣхъ поръ, навсегда уже оставалась при ней. Но событіе это совсѣмъ иначе происходило. Это завоеваніе похоже было на завоеванія Татаръ, ограничивалось одной лишь стражей въ укрѣпленныхъ мѣстахъ, между тѣмъ какъ сопротивленіе народа продолжалось, какъ увидимъ ниже, безпрерывно. Притомъ, Галиція имѣла и впослѣдствіи еще своего собственнаго князя, въ лицѣ Владислава Опольскаго, потомъ принадлежала, нѣкоторое время, къ королевству Угорскому, и, наконецъ, послѣднее и прочное покореніе ея наступило только въ 1387, преобразованіе и присоединеніе къ Польшѣ въ царствованіе Владислава Ягайла, 1413, а сравненіе правъ Рускаго дворянства съ Польскимъ при Владиславѣ Варнскомъ, 1434.
Казиміръ, овладѣвъ Червоной Русью, и размѣстивъ, по главнѣйшимъ крѣпостямъ, стражу, состоявшую частью изъ собственныхъ воиновъ, а частью воиновъ сильныхъ Рускихъ бояръ, считавшихъ дѣломъ благоразумія покориться могущественнѣйшему себя, оставилъ въ Львовѣ значительный гарнизонъ изъ наемныхъ Нѣмцевъ, и воротился, еще того же самаго года, въ Краковъ, разумѣется, и въ этотъ разъ, не безъ добычи.
Примечания
Naruszewicz T. VI. str. 104.
К текстуCastra et civitatees caeterasque Russiae munitiones et fortalitia expugnat, nonnullis ultro se dedentibus et in suam redigit potestatem etc. — Quamvis tamen nonnulli ex Russiae nobilibus, principatum Cazimiri regis Poloniae aspernantibus Tartarorum suffragiis freti, resistentiam Casimiro regi facere crebris excursionibus tentassent, pluribus tamen certaminibus (cum universum dimicationis eventum, magnopere potentiam regis veriti extimescerent) fracti ac usque ad interemptionem deleti fugatique sunt etc. Długosz pag. 1059.
К текстуEt illam (Russiam) in formam provinciae redactam regno Poloniae perpetuo applicat, incorporat, unit et anectit. Nec ab illo tempore regis et regni Poloniae subiectione et obedientia visa est discessisse, sed semper in illius fide, sincera integritate et devotione permansit. Długosz pag. 1059. Точность, съ какой Длугошъ описываетъ присоединеніе Руси къ Польшѣ, даетъ намъ знать, что еще и въ его время Русины думали о независимости. Чтобы выгнать изъ головы ихъ такія мысли, онъ подбиралъ выраженія, стараясь доказать, что земля эта навѣки соединена была съ Польшей еще въ царствованіе Казиміра.
К тексту