Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

14. § 12. Разборъ причинъ, дававшихъ право Казиміру III-му на Галицкій престолъ, и приводимыхъ Нарушевичемъ въ своей исторіи.

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.

Теперь приходится намъ остановиться еще на томъ, какое могъ имѣть право Казиміръ на завоеваніе Червоной Руси? Допустивъ, что отравленный Болеславъ былъ законнымъ государемъ и повелителемъ этой земли (на что, однако же, не льзя согласиться), кому, спрашивается, послѣ его, безпотомственнаго, принадлежало право на Галицкій вѣнецъ? Безъ сомнѣнія, младшимъ его братьямъ, рожденнымъ съ нимъ отъ одной и той же матери, Русинки, т. е., Земовиту и Казиміру Тройденовичамъ, князьямъ Мазовецкимъ, жившимъ, по свѣдѣтельству Длугоша и другихъ позднѣйшихъ лѣтописцовъ62, въ это время, потомокъ коихъ, Янъ, еще въ 1525 году носилъ пустое титло, „Dei gratia Dux Masoviae, Russiae et caet.63“ Уже Нарушевичь чувствовалъ неправость этого завоеванія, и потому старался украсить его разными, чрезвычайно ничтожными, доказательствами64. Онъ говоритъ, что этѣ Мазовецкіе князья, братья отравленнаго Болеслава, уступили права свои королю Казиміру въ обмѣнъ на Бельзское княжество, и ссылается въ этомъ на Лубенскаго „Jura Poloniae in Russiam,“ актъ, о которомъ ни одинъ древнѣйшій историкъ ничего не упоминаетъ. Напротивъ, Длугошъ свѣдѣтельствуетъ65, что Бельзское княжество имѣло своего законнаго государя, Георгія, князя Рускаго, еще въ 1366, равно какъ и впослѣдствіи, даже въ началѣ XIV столѣтія. Стало быть, Казиміръ не только ничего не уступалъ братьямъ отравленнаго Болеслава, напротивъ даже отнялъ, спустя 14 лѣтъ, 1354 г., часть наслѣдственнаго ихъ Мазовецкаго княжества, и заставилъ ихъ, избирая изъ двухъ золъ меньшее, для удержанія при себѣ оставленнаго имъ, поддаться и присягнуть ему въ вѣрности на обладаніе Мазовіей въ смыслѣ Польскаго края, коимъ предки ихъ и они сами всегда владѣли независимо66. Впрочемъ, допустимъ, что Казиміръ уступилъ Мазовецкимъ князьямъ землю Бельзскую, потому что, въ самомъ дѣлѣ, Мазовецкіе князья, впослѣдствіи, владѣли ей; но развѣ это вознагражденіе? Вѣдь и Бельзская земля была Руской, частью Галицкаго и Володомірскаго королевства, частью владѣній „Ducis totius Russiae?“ Но и это иначе было, потому что Мазовецкіе князья, только въ царствованіе Владислава Ягайла получили Бельзскую землю въ смыслѣ нѣкотораго вознагражденія за то, что иноземцы, Литвинъ, Ягайло, и, Угорка, Ядвига, завладѣли Польскимъ престоломъ, принадлежавшимъ, по всему праву, Мазовецкимъ князьямъ, какъ Пястамъ. Далѣе, этотъ же Нарушевичь упоминаетъ (на той же самой стран.) о какой-то древней верховной власти королей Польскихъ надъ Русью; но и это право столько же шатко, какъ и первое. Оба этѣ народы, Рускій и Польскій, вторгались, въ военное время, взаимно въ края одинъ другаго. Поляки нападали на Русь между Вислой и Бугомъ, равно какъ и на землю Перемышльскую, а Русины на Мазовію и Куявію; но такія вторженія и нападенія столько же мало даютъ права на владѣніе упомянутыми выше землями, сколько опустошенія предками нынѣшнихъ Угровъ Турингіи, Гессна и Саксоніи въ 916 году, равно какъ Алзаціи и Лотарингіи, на владѣніе этѣми краями. Это было бы тоже самое, если бы Шведы объявили право на владѣніе Польшей, потому только, что, раза два, когда-то, завоевали ее, или если бы Французы сдѣлали тоже съ Австріей, Угріей, частью Литвы и Росіи, подъ предлогомъ, что войска ихъ занимали въ 1809 и 1812 часть Австрійской и Руской державы. Далѣе, онъ пишетъ, что сомнительная вѣрность сильнѣйшихъ Рускихъ бояръ, начавшихъ, было, сноситься съ Уграми, побудила короля, Казиміра, овладѣть Русью; но развѣ это давало ему какое право на присвоеніе чужей страны? Разумѣется, ни какаго! Русины, помня, что на Галицкомъ престолѣ возсѣдалъ, нѣкогда, король изъ дома Угорскаго, могли снова призвать къ себѣ государя изъ этого самаго рода, особенно когда Угорскіе короли, и даже Людвикъ, племянникъ по сестрѣ Казиміра, избранный имъ послѣ въ преемники, называли себя „Reges Gallatiae или Galiciae67. Но самая смѣшная изъ причинъ, приведенныхъ Нарушевичемъ, для покоренія Руси, слѣдующая: король Казиміръ, а равно и отравленный Болеславъ, были женаты на родныхъ сестрахъ, дочеряхъ Литовца, Гедимина; а потому король, заботясь о безопасности своего престола, счелъ необходимымъ не допустить сосѣдственныхъ народовъ овладѣть Рускими краями, но самъ покорилъ ихъ. Какъ будто, можетъ, по какому бы-то ни было праву народовъ или частныхъ лицъ своякъ наслѣдовать свояку! Между тѣмъ какъ, наоборотъ, этотъ же самый король, Казиміръ, очень справедливо приводитъ, въ договорѣ, 1335 года, съ Карломъ, маркграфомъ Моравскимъ, впослѣдствіи императоромъ Римскимъ, слѣдующія слова въ пользу права своего на нижнюю Польшу: „Рикса, какъ женщина, не можетъ получить въ наслѣдство ни какихъ владѣній и земель: dicebat se jus habere in regno Poloniae inferioris, asserendo quod foemina non potest haereditare in regno68.“ И такъ, изъ предыдущаго открывается, что король Польскій не имѣлъ другаго права на Русь, кромѣ права сильнѣйшаго, что ни князья Рускіе, ни самъ народъ, не признавали законности его обладанія, а потому оно и не могло никогда быть законнымъ. Но, чтобы обезопасить, сколько можно, добычу свою со стороны Угровъ, Казиміръ, не имѣя потомковъ мужескаго пола, утвердилъ, въ 1349, за Людвикомъ, королемъ Угорскимъ, какъ племянникомъ своимъ, право, по смерти его (Казиміра) на Польскій престолъ, слѣдовательно и на покоренную Русь69. Упомянутыя выше слова короля Казиміра показываютъ намъ, что женскій полъ то же и въ Польшѣ, какъ и на Руси, не имѣлъ, въ то время, ни какаго права на престолъ, и что хотя дочь Казиміра, умершаго въ 1370, Елисавета, супруга Богуслава, князя Поморскаго, пережила отца своего70, однако же не она, но Людвикъ сдѣлался королемъ Польскимъ. Какъ же, стало быть, могъ Болеславъ Тройденовичь возсѣсть на Галицкомъ престолѣ послѣ дяди своего, ссылаясь на мнимое право своей матери, если дочь, Елисавета, не могла взойти на него по смерти отца своего, Казиміра?

Не приступая еще къ дальнѣйшему описанію Червоно-Рускихъ дѣяній, слѣдовало бы намъ, исчислить нѣкоторыхъ изъ могущественнѣйшихъ Рускихъ родовъ, имѣвшихъ тогда въ этомъ краѣ значеніе и вліяніе; но число ихъ, по неимѣнію источниковъ, изъ коихъ бы можно было черпать, чрезвычайно ограничено. Въ грамотахъ послѣдняго Руско-Галицкаго князя, Георгія, писанныхъ въ 1334 и 35 къ Великому магистру Крестоносныхъ рыцарей, упоминаются: Дмитро Дядька, (пѣстунъ, званіе, сходное съ нынѣшнимъ Великимъ гофмейстеромъ двора), Хотько, сынъ Яроміра, Judex Curiae (Придворный тивунъ, Великій гофмаршалъ), Георгій Калва, Михаилъ Елезаровичь, воевода (palatinus) Бельзскій, Александръ Молдавовичь, Борисъ Кракута, воевода Львовскій, Васько Кудриновичь, Великій гофмаршалъ, Грицко Косачовичь, воевода Перемышльскій, Ходоръ или Федоръ Отекъ, воевода Луцкій. Польскіе историки приводятъ еще, подъ 1344, Дашка, старосту Перемышльскаго, и Даніила изъ Острога71, о которыхъ сейчасъ скажемъ ниже. Угорскіе же историки (Турочь и Прай), упоминаютъ, подъ 1338, о какомъ-то Лохкѣ или Лохткѣ „duce Russiae.“ Въ грамотѣ, данной королемъ Казиміромъ, 1355, городу Львову (если только признаемъ ее подлинной), исчислены, случившіеся при дворѣ королевскомъ, свѣдѣтели, дворяне, и называвшіеся по имѣніямъ своимъ, лежавшимъ на Руси, именно: Wolek de Drohowyza, Ivan Łogi de Skarzeszów и Słunieczko de Rozbora.

Древніе Польскіе историки, равно какъ и Нарушевичь, мечтаютъ о переходѣ въ это время многихъ знаменитыхъ Рускихъ родовъ изъ Греческой вѣры въ Латинскую, не называя, однако же ни однаго изъ нихъ по имени. Впрочемъ, и самыя тщательныя изысканія не представляютъ намъ ни однаго такого; даже знаменитый родъ de Chodecz, занимавшій на Руси важныя должности и почитаемый мною, сначала, Рускимъ, былъ либо Чешскимъ, либо же Польскимъ, но отнюдь не Рускимъ, потому что первый изъ этого роду, бывшій, въ 1352, Львовскимъ старостой, имѣлъ крестное имя Отонъ, неупотребляемое Русинами. Переходъ изъ Греческой вѣры въ Латинскую усилился только послѣ введенія Уніи. А потому, должно назвать мечтой и то мнѣніе, какъ мы уже въ первой части сказали, будто на Руси поселилось множество Поляковъ, потому что тутъ и теперь еще, по прошествіи 500 лѣтъ, число Поляковъ незначительно, если исключимъ отсюда Польское дворянство, которому Польскіе короли, а именно Владиславъ Ягайло и, Владиславъ, сынъ его, отнимая имѣнія у Русиновъ, какъ скажемъ о томъ ниже, отдавали ихъ земли, равно какъ и дворянство Руское, перешедшее изъ Уніи въ Латинскую вѣру, и теперь употребляющее Польскій языкъ, напослѣдокъ, Польское дворянство, утвердившееся въ позднѣйшее время, и Нѣмецкія поселенія, основанныя Казиміромъ въ городахъ72. Польша сама имѣла столько земель, обезлюдненныхъ Литовцами, Русинами и Татарами, а особливо на правомъ берегу Вислы, что Казиміръ видѣлъ себя принужденнымъ вызывать поселенцовъ даже изъ самой Нѣмецкой земли для занятія Польскихъ и Рускихъ краевъ. Равномѣрно несогласно съ истиной и то, будто Казиміръ, завоевавъ Галицію, устроилъ ее по образцу прочихъ провинцій и ввелъ въ ней Польскій порядокъ, потому что на Вислицкомъ сеймѣ, 1347, говорится только о воеводахъ: Краковскомъ, Сандомірскомъ, Люблинскомъ и Великопольскихъ, а о Рускихъ — ни малѣйшаго упоминанія73. Тоже и въ привилегіи короля Людвика, 1374, равно какъ и въ актѣ Радомской конфедераціи, 138274, не говорится ни слова ни объ одномъ Рускомъ городѣ въ Галиціи, за исключеніемъ Войнича, принадлежавшаго Краковскому воеводству, и только въ мирномъ договорѣ Владислава Ягайла съ орденомъ Крестоносцевъ, 143675, встрѣчаемъ въ первый разъ сановниковъ изъ Руси Червоной, именно воеводъ (palatinos): Львовскаго, Ивана Манштыка[?] изъ Дубровы, Подольскаго Петра Одровжза[?], Львовскаго каштеляна, Грыцька Кирдіевича, каштеляна Перемышльскаго, Николая изъ Вышинца, каштеляна Саноцкаго, Петра изъ Смолича, каштеляна Галицкаго Михаила изъ Бучачь, также подкоморыхъ, хорунжихъ, судей и подсудковъ упомянутыхъ земель. Слѣдовательно, это прямо говоритъ въ пользу того, что, какъ уже выше сказано, только въ 1433 Галицкая Русь была присоединена къ Польшѣ и устроена по образцу Польскихъ областей.

Примечания

  1. Naruszewicz T. V. str. 28. VI. str, 17—18.

    К тексту
  2. Volumina Legum I. pag. 448.

    К тексту
  3. Tomo VI. pag. 104.

    К тексту
  4. Długosz pag. 1149.

    К тексту
  5. Długosz pag. 1098, 1099, 1100.

    К тексту
  6. Тотъ же, стран. 1102.

    К тексту
  7. Naruszewicz tom. VI. str. 69 и not. str. 16.

    К тексту
  8. Et quo certior quietiorque ipsi (Cazimiro) esset Russiae possessio, quoniam Ungarorum reges ad se eam pertinere antiquo iure, sicuti supra memoravimus, contendebant, cum Ludovico rege eius gentis assentiente etiam Stephano fratre Ludovici duce Slavoniae ac Dalmatiae transegit, et contra Crucigeros societatem iniit, atque eundem Ludovicum certum sibi successorem in regno Polonorum designavit, si ipse sine masculis liberis discederet. Quod si Ludovicus quoque nullos masculos liberos relinqueret, Joannes Stephani fratris eius filius rex Polonorum esset. Cromer pag. 208.

    К тексту
  9. Naruszewicz T. VI. str. 16.

    К тексту
  10. Предокъ князей Рускихъ Острогскихъ, происходилъ отъ Святаго Владиміра.

    К тексту
  11. Мнѣ удалось открыть источникъ, изъ котораго я убѣдился, какъ не льзя больше, что Нѣмцы еще въ царствованіе королей Рускихъ поселились здѣсь, въ этомъ краѣ, по городамъ и мѣстечкамъ. Значительная торговля съ Востокомъ, которую вела Европа черезъ Галицію, и благодѣтельное правленіе Даніила и его потомковъ, сильно содѣйствовали поселенію ихъ тутъ.

    К тексту
  12. Vol. Leg. I. pag. 54.

    К тексту
  13. Vol. Leg. I. pag. 58 — 60.

    К тексту