Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

11. § 9. Шаткое и спорное господство Польши надъ Галицкимъ королевствомъ, съ 1340 по 1349.

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.

Періодъ второй.

Червоная Русь подъ владычествомъ королей Польскихъ, отъ завоеванія ея Казиміромъ III до начала соединенія съ Римской церковію (1340—1596).

Первая половина II-го періода.

1340 — 1492.

1337—1339.

Въ 1337 году оставилъ этотъ свѣтъ Георгій или Юрій, правнукъ Льва, короля Галицкаго и Володимірскаго, послѣдній, кажется, потомокъ мужескаго колѣна, происходившій, по прямой чертѣ, отъ Даніила Романовича, нѣкогда короля Южной Руси. Говорю „кажется, послѣдній,“ потому что Даніилъ имѣлъ, кромѣ Льва, вступившаго по немъ на престолъ, еще двухъ младшихъ сыновей, Мстислава и Шварна, коихъ мужескіе потомки были, по всему вѣроятію, еще въ живыхъ, и владѣли, по обычаю Рускихъ князей племени Владиміра Великаго, удѣльными Рускими княжествами подъ верховнымъ начальствомъ старшаго. Въ истинѣ этого можемъ мы убѣдиться какъ изъ послѣдующаго повѣствованія нашего, такъ, равномѣрно, и изъ родословной таблицы потомковъ Романа, Даніилова отца, помѣщенной Энгелемъ въ исторіи Галиціи, и объясняющей происхожденіе князей Друцкихъ, Слуцкихъ, Заславскихъ и Острогскихъ. Гваньини тоже самое представляетъ въ подобной родословной дому князей Острогскихъ (въ Польскомъ переводѣ Пашковскаго, стран. 316 и 317)49.

Кромѣ этѣхъ потомковъ, прямо происходившихъ отъ Романа, были еще многіе князья другихъ линій, выводившіе родъ свой отъ однаго и того же предка, св. Владиміра, и княжившіе, частію во Владимірѣ на Клязьмѣ, Твери, Псковѣ, Суздалѣ, Москвѣ, Смоленскѣ, Черниговѣ, Ростовѣ и такъ далѣе, а частію имѣвшіе свои удѣлы, коихъ послѣдній потомокъ мужескаго пола, Федоръ Ивановичь, только 1594 переселился въ вѣчность. Но, сверхъ этѣхъ законныхъ наслѣдниковъ мужескаго колѣна, возсѣлъ еще на Галицкомъ престолѣ Болеславъ, сынъ Мазовецкаго князя, Тройдена, рожденный отъ Руской княжны, Маріи, сестры, недавно скончавшагося князя, Юрія. Прежніе Польскіе историки, не исключая и Нарушевича (Часть V, стран. 20), утверждали, что эта Марія была дочь короля Льва; но позднѣйшіе, а именно Карамзинъ (въ IV части и 6-й родословной таблицѣ, приложенной къ его исторіи), и друг., доказали, что Марія, мать Болеслава Тройденовича, была правнукой Льва, а дочерью Андрея „Ducis totius terrae Russiae, Galiciae et Lodomiriae50.“ Мы не знаемъ, надлежащимъ образомъ, ни событій, сопровождавшихъ восшествіе на престолъ Болеслава Мазовецкаго, ни средствъ, употребленныхъ имъ, чужеземцемъ, для этого. Польскіе историки оставили намъ, частію противурѣчащія, а частію запутанныя, свѣдѣнія, объ этомъ происшествіи, и даже самъ Карамзинъ не въ состояніи былъ распутать и объяснить этой эпохи. Исторія то одно лишь говоритъ намъ, что иноземецъ Болеславъ господствовалъ въ Галиціи (впрочемъ, кажется, не надъ всѣми ея краями, принадлежавшими дядѣ его, Юрію), и что долженъ былъ произойти какой-нибудь дѣлежъ земель между Болеславомъ и Рускими князьями, настоящими наслѣдниками послѣ смерти бездѣтнаго Юрія, былъ ли то дѣлежъ по доброй волѣ, или подъ вліяніемъ Польскихъ государей. Догадка эта основывается на слѣдующихъ обстоятельствахъ. Изъ памятниковъ перемирія, заключеннаго этѣмъ Юріемъ съ Великимъ Нѣмецкимъ магистромъ, владѣвшимъ въ Прусіи51, именно однаго перемирія во Владимірѣ „in Ladimiria nostra civitate capitali,“ 1327, и другаго въ Львовѣ, 1334, открывается52, что, какъ Галиція, такъ и Володомірія принадлежали этому Юрію, и что онъ сосѣдилъ съ Прусіей, потому что онъ говоритъ въ этѣхъ своихъ бумагахъ о сохраненіи дружбы, сосѣдняго согласія и единомыслія съ Великими магистрами и владѣніями Ордена, чего ненужно было бы, если бъ предѣлы его не соприкасались непосредственно съ нредѣлами Прусіи. Напротивъ, когда, 1340, Казиміръ, король Польскій, цапалъ, по смерти Болеслава, на края Рускіе и овладѣлъ ими, то добыча его состояла только изъ „Львова, Перемышля, Любачева, Тустана, Галича и Санока (безъ Владимірскихъ краевъ); потому что въ этомъ же самомъ, 1340 году „Любартъ, сынъ Гедимина, князя Литовскаго (какъ говоритъ Кромеръ въ Латинскомъ Базельскомъ изданіи, 1568, стран. 204, и Польскомъ переводѣ Блажовскаго, стран. 263), женатый на дочери Владимірскаго князя (котораго ?), захватилъ себѣ всѣ Рускія земли, смежныя съ Литвой (Бѣльскъ, Брянскъ, Брестъ, Владиміръ, Луцкъ), и заставилъ, частію добровольно покориться себѣ Рускихъ князей, обезсилѣвшихъ отъ умноженія своего и усобицъ, а частію присягнуть въ вѣрности.“ Отсюда ясно открывается: а) Что Болеславъ Тройденовичь владѣлъ не Владиміромъ, но только Галиціей, и, слѣдовательно, получилъ, послѣ дяди своего, не цѣлое государство, но одну только часть его. б) Что королевство Владимірское раздѣлено было между многими небольшими Рускими князьями Даніилова рода, которые владѣли частями его, либо какъ удѣлами, доставшимися имъ отъ прежнихъ, соплеменныхъ себѣ, государей, либо же получили ихъ по смерти Юрія, въ силу какихъ-то договоровъ, для своего упокоенія, и что каждый изъ нихъ, поддаваясь чужой Литовской власти, лучше хотѣлъ что-нибудь имѣть, нежели позволить овладѣть цѣлымъ государствомъ тому изъ среди себя, кому оно принадлежало по праву наслѣдства. Это подтверждается и выраженіемъ лѣтописца: „обезсилѣвшіе по несогласію ихъ.“ И, наконецъ, в) что Владимірское государство или, если угодно, королевство, находилось въ то время, съ своими Удѣльными князьями, подъ верховной властью или покровительствомъ Литовскаго князя, Любарта, связаннаго узами родства съ Рускими князьями53.

Въ этомъ не соглашаются самые лучшіе Польскіе дѣеписатели, Длугошъ и Кромеръ, что; впрочемъ, вовсе не удивительно: первый писалъ спустя почти сто лѣтъ, а другой двѣсти, послѣ этого происшествія. Длугошъ пишетъ (стран. 1057), что Болеславъ, сынъ Тройдена, князя Мазовецкаго, родился отъ Литвина и Руской, дочери Гедиминовой, между тѣмъ какъ другіе основательно доказали, что онъ былъ сыномъ Мазовецкаго князя изъ дому Пястовъ, а не Литвина. Этотъ же историкъ утверждаетъ, что упомянутый Болеславъ получилъ въ наслѣдство Рускія княжества, Львовское и Владимірское, по Ломбардѣ, Гедиминовомъ сынѣ, а своемъ дядѣ, когда, наоборотъ, онъ получилъ Галицкое королевство послѣ князя Юрія, потомка Даніила, короля Рускаго. Далѣе, онъ (на стран. 1058) говоритъ, что Казиміръ въ первый походъ свой на Русь, въ Апрѣлѣ 1340, занялъ не только Львовъ, но и Владиміръ, а Кромеръ (на стран. 204) утверждаетъ, какъ сказано выше, что онъ овладѣлъ въ первой Апрѣльской походъ только Львовымъ, и, взявши сокровища и сжегши замки, воротился, съ добычей, въ Краковъ. Послѣ во второмъ походѣ, онъ снова пытался овладѣть Володоміріей, но удовольствовался только Перемышлемъ, Санокомъ, Галичемъ, Теребовлей, Любачевымъ и Тустаномъ. Наконецъ, будто онъ простеръ оружіе свое до самаго Кременца, который, однако же, оставилъ, до поры времени, во власти Литовцевъ. Подобныхъ противурѣчащихъ показаній можно бы привести безчисленное множество. Это дѣлается вовсе не съ тѣмъ, чтобы унизить заслуги столь занаменитыхъ писателей, но единственно съ цѣлію предостеречь читателя отъ слѣпой вѣры въ каждаго, кто только что-либо написалъ, на все обращать критическій взглядъ, считать истиннымъ одно лишь согласное съ свѣдѣтельствомъ современныхъ писателей и здравымъ разсудкомъ.

Мы не можемъ, также, безусловно основываться и па Карамзинѣ, писателѣ, впрочемъ, осмотрительномъ, потому что и онъ слишкомъ уже довѣрялъ важности историковъ, изъ которыхъ пришлось ему черпать. Онъ утверждаетъ, что Болеславъ Тройденовичь, князь Черско-Мазовецкій, владѣвшій, по общему мнѣнію, Галиціей, исповѣдывалъ Греко-Рускую вѣру54. Мнѣніе свое опираетъ онъ на посланіи папы Іоана 1327, къ Владиславу Локѣтку, помѣщенномъ Райнальдомъ въ Церковныхъ лѣтописяхъ55, въ которомъ напоминаетъ онъ этому королю заохочивать правнука своего „Boleslaum Ducem Russiae,“ оставить Греческое заблужденіе и соединиться съ Римской Церковью, ибо этотъ Болеславъ, владѣвшій въ Галиціи только послѣ 1336, не могъ называться въ 1327 „Dux Russiae,“ по той простой причинѣ, что въ Галиціи, т. е., на Руси, въ то время жилъ и княжилъ еще Юрій, правнукъ Даніиловъ. Могъ ли исповѣдывать вѣру, чуждую отцу и народу своему, Болеславъ Тройденовичь, князь Мазовецкій, сынъ Римокатолика, и хотя рожденный Руской, но княжившій въ Черскѣ, среди Поляковъ и надъ Поляками того же самаго исповѣданія? А потому Болеславъ, объ обращеніи котораго столько заботился папа, долженъ былъ быть другой какой-то Руской князь, жившій въ Надвислянской Руси, лежавшей между Вислой и Бугомъ. Это подтверждаетъ и лѣтописецъ, Иванъ Витодуранъ (Joannes Witoduranus), приводимый Нарушевичемъ (въ примѣчаніи, стран. 46, часть VI), и выражающійся такъ: „procuravit eis (т. е., Галицкимъ Русинамъ) christianum latinum (этого Болеслава), si illi parere vellent.“ Этотъ же самый Витодуранъ, и, слѣдуя ему, Нарушевичь (въ части VI. стр. 103, и примѣч. стр. 46) говоритъ, что Татары, по смерти послѣдняго потомка Львова дома, навязывали, около 1324 г., Галицкимъ Русинамъ своихъ цариковъ, которыхъ этѣ отравили, лучше желая имѣть государемъ своимъ Поляка, нежели навязаннаго Татарами. Однако и это не согласно съ истиной: послѣдній потомокъ Льва владѣлъ еще въ 1336 Галицкимъ престоломъ, и, увѣряя въ дружбѣ своей Великихъ Нѣмецко-Прускихъ магистровъ, писалъ имъ, что онъ въ состояніи отстоять ихъ и Польшу отъ Татарскаго ига. Что могущество это было довольно значительно, показываетъ отрывокъ изъ посланія Локѣтка къ папѣ, помѣщенный въ примѣчаніи, гдѣ онъ называетъ князей Галицкихъ необоримымъ щитомъ отъ Татаръ „pro scuto inexpugnabili.“ Стало быть, Польскіе писатели слѣдовали въ этомъ Длугошу, который жилъ почти 100 лѣтъ послѣ этого событія. Но свѣдѣтельство самое несомнительное въ этомъ случаѣ, можетъ сообщить намъ Гнѣзненскій архидіаконъ, какъ современникъ, который, однако же (in Scriptoribus rerum Polonicarum lib. II. pag. 97. coll. Sommersbergianae), говоритъ только слѣдующее: Post coronationem Casimiri anno 1333 non multo tempore mortuo magnifico principe Kazimiro (dicto Georgio) totius regni Russiae duce, Trojden dux Masoviae (rectius filius ejus Boleslaus), qui avunculo suo in ducatu Russiae successerat, veneno per Ruthenos intoxicatus interierat.“ Одно лишь это свѣдѣтельство Польскаго писателя заслуживаетъ полную вѣру, тѣмъ болѣе, что оно подтверждается и соображеніями, приведенными выше, именно. 1) Что только по вѣнчаніи Казиміра Великаго, стало быть послѣ 1332 (иначе 1337), престолъ королевства totius Russiae сдѣлался празднымъ. 2) Что этотъ умершій послѣдній Рускій государь назывался по Славянски Казиміръ, а въ Христіянствѣ Георгій. Точно такъ и св. Владиміръ назывался по Славянски Владиміромъ, а послѣ крещенія получилъ имя Василія. Этому обычаю слѣдовали и другіе старинные Рускіе князья, употреблявшіе два имена. 3) Что Полякъ Болеславъ возсѣлъ на престолъ Рускій не послѣ Татарскихъ цариковъ, какъ увѣряетъ Нарушевичь, и не послѣ Любарта, какъ утверждаетъ Длугошъ, но послѣ дяди своего, Казиміра или Юрія, что согласно и съ грамотами, приведенными Карамзинымъ. 4) Что это господство Болеслава въ Галиціи продолжалось не 13, какъ говоритъ Нарушевичь (въ VI части, на стр. 103), но просто только два или три года. 5) Что нѣтъ ни какихъ доказательствъ и слѣдовъ, чтобы онъ, какъ утверждаетъ тотъ же Нарушевичь, былъ Греческаго исповѣданія, а потому всегда оставался послѣдователемъ Латинскаго. 6) Что долженъ быть, какъ сказано выше, другой, какой-то, Рускій Болеславъ, родственникъ Локѣтка, исповѣдывавшій Греческую вѣру, и жившій нѣсколько прежде, въ царствованіе Локѣтка, слѣдовательно, не тотъ, котораго Галицкіе Русины отравили. 7) Что онъ дѣйствительно былъ отравленъ Галицкими Русинами. 8) Что разсказъ Нарушевича объ апостольствѣ этого Болеслава и умноженіи при немъ Католическихъ Мазовецкихъ поселеній на Руси составляетъ просто выдумку; потому что въ теченіе двухъ, трехъ, лѣтъ можно было развѣ только что-либо подобное задумать, но отнюдь не осуществить, и притомъ у народа, пламенно привязаннаго къ своему исповѣданію; и, наконецъ. 9) Что ложно увѣреніе Стрыйковскаго (изданіе Богомольца, стр. 375, 6, и 7), будто Литовцы, разбивъ, въ 1331 году, Татаръ на Подолѣ, завоевали этотъ край, строили города, и, будто имъ, т. е., Подоломъ, владѣли Коріятовичи по самое Подгорье и Покутье, потому что края этѣ, Подгорье и Покутье, по грамотамъ, приведеннымъ Карамзинымъ, находились во владѣніи Юрія, „principis totius regni Russiae.“ Причины, побудившія Галицкихъ Русиновъ посягнуть на жизнь своего государя, были, по словамъ Польскихъ56 историковъ, слѣдующія: Угнѣтеніе ихъ тяжкыми податями, распутная жизнь и насиліе Рускимъ женамъ, окруженіе себя Поляками, Чехами и Нѣмцами, и раздача, мимо туземцовъ, должностей иноплеменникамъ, усиліе ввести на Руси свое Латинское исповѣданіе, а Греческое истребить. Къ этѣмъ причинамъ, можно бы, по всему праву, прибавить еще, что Русины считали Болеслава чужеземцемъ, отнявшимъ престолъ у князей мужескаго колѣна, происходившихъ изъ дома ихъ испоконныхъ государей, и потому беззаконно вступившимъ на него.

Примечания

  1. Карамзинъ (V. стран. 171., изданіе второе). Въ рядахъ Витовта Кейстутовича пали, въ славной битвѣ съ Татарами, на Ворсклѣ, 1399-го, князья Волынскіе, Михаилъ и Димитрій Даніиловичи, бывшіе, по всему вѣроятію, потомки Даніила Романовича. См. ниже прим. 79.

    К тексту
  2. Карамзинъ (IV. стр. 164. примѣчаніе).

    К тексту
  3. Карамзинъ IV. примѣч. стран. 167 и 168.

    К тексту
  4. Онъ же и тамъ же, стр. 167.

    К тексту
  5. Кажется, городъ Любартовъ, лежащій между Вислой и Бугомъ, куда простиралась Надвислянско Володимірская Русь, основанъ былъ этѣмъ же самымъ княземъ.

    К тексту
  6. Карамзинъ IV. страница 249.

    К тексту
  7. Вотъ отрывокъ изъ письма, писаннаго королемъ Локѣткомъ къ папѣ Іоану XXII-му, отъ 21-го Іюля, 1324-го, и помѣщеннаго въ Церковной исторіи Райнальда. Hinc est quod Sanctitati vestrae insinuatione praesentium cum dolore intimamus, quod cum duo ultimi principes Ruthenorum de gente Schismatica, quos immediatos pro scuto inexpugnabili contra crudelem gentem Tartarorum habebamus decesserunt ex hac luce ex quorum interitu et caetera. Narusz. V. p. 51. Вотъ и другой отрывокъ изъ посланія папы Іоана къ Локѣтку, писаннаго 1327-го и относящагося къ этому же Болеславу. Cum itaque sicut exultatione praegrandi nuper audivimus, nobilis vir Boleslauus dux Russiae praenepos tuus qui ex ritus imitatione Graecorum ab universalis Sanctae Romanae matris Ecclesiae unione dividitur, spiritum Domino asspirante conceperit ad unitatem ipsius ecclesiae redeundi, nec bene conveniat, ut ex tuae quod absit degeneratione prosapiae arbor discrepet a radice, rogamus excellentiam regiam, quantum affectuose possumus, et hortamur te nihilominus in remissionem pecaminum obsecrantes, quatenus praefatum ducem, cui super hoc per alias nostras literas scribimus, quod relicto huiusmodi ritu erroneo redeat, seu veniat, in suae salutis proemium ad ipsius ecclesiae unitatem paternis et salubribus inducere monitis non omittas. Rayn. Annal. eccl. Карамзинъ IV. стран. 199. примѣч.

    К тексту
  8. Długosz. Ed. Lips. 1711. pag. 1057. Leopoliensem terram caeterasque Russiae provincias, regno Poloniae vicinas, Boleslao filio Troydeni ex Lithvano et Ruthena matre ducissa Masoviae filia Gedemini suscepto (mortuo enim duce Russiae videlicet Leopoliensi et Vladimeriensi, Lombardo filio ducis Litvaniae Gedimini avunculo suo Germano principatum et regimen Baronum Russiae nobiliumque concensu et iure sanguinis propinquitatisque nactus adeptusque fuerat). Primorum Russiae contra illum livor indignatioque grandis et tandem in necem machinatio et vehemens fervidaque conspiratio consurgit. Et licet in dies glisceret, viresque assumeret: multi tamen respectus in opertam rebellionem prodire et principi suo patulam moliri, mortem vetabant. Dolis itaque utendum decernunt, veneno in potu propinato in die annuntiationis Sanctae Mariae alias novo calendas Aprilis illum extinquunt, et caet.

    К тексту