Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерк истории Великого княжества Литовского до половины XV столетия. Лист 58, с. 56

Владимир Антонович о том, как сложилось Великое княжество Литовское: литовские племена и Русь до XIV века, Миндовг, Витень и Гедимин, Ольгерд и Кейстут, война с Орденом и спор за галицко-волынское наследство. Киев, 1878.

Очерк истории ВКЛ, 1878: лист 58 из 160

С. 56

Оригинал

Съ извѣстіями, заимствованными изъ лѣтописи Быховца, совершенно иначе поступилъ составитель Густинской лѣтописи, сжавъ самый разсказъ до нѣсколькихъ строкъ, онъ попытался прежде всего согласить имена упоминаемыхъ въ немъ Волынскихъ князей съ хорошо извѣстною ему родословною Галицко-Володимерскаго княжескаго рода, но попытка эта встрѣтила непреодолимыя препятствія: князья, носившіе имена Владиміра и Льва, встрѣчались лѣтописцу только въ концѣ' XIII столѣтія и потому онъ долженъ былъ придвинуть мнимый походъ Гедымина къ этому столѣтію, онъ отнесъ его къ 1304—1305 годамъ. Но и этеіъ хронологическій пріемъ не избавилъ лѣтописца отъ явнаго противурѣчія, приурочивъ событіе къ 1304 году, онъ счелъ себя въ правѣ назвать Волынскихъ князей по отчеству и именуетъ ихъ: Львомъ Даниловичемъ Луцкимъ и Владиміромъ Васильковичемъ Волынскимъ. Но Левъ Даниловичъ (+ 1301) никогда не княжилъ въ Луцкѣ, а владѣлъ удѣлами Галицкимъ и Перемышлуёкимъ; Владиміръ-же Васильковичъ Волынскій, по свѣдѣніямъ самой Густинской лѣтописи, скончался еще въ 1289 году 110. Сверхъ того походъ отнесенъ къ тому времени, когда въ Литвѣ кнажилъ еще Витень (+ 1316) а не Гедыминъ.

Эти явныя противурѣчія и неувѣренность въ передаваемомъ фактѣ со стороны составителя Густинской лѣтописи должны были навести сомнѣніе ни на разсказъ Стрыйковскаго; тѣмъ не “менѣе послѣдній принятъ былъ съ большимъ или меньшимъ довѣріемъ многими историками, благодаря изобилію подробностей, увѣренности, господствующей въ тонѣ разсказа и, особенно, вслѣдствіе того, что онъ въ продолженіи весьма долгаго времени повторялся многими писателями, черпавшими свои извѣстія изъ хроники Стрыйковскаго.

Обратимся къ самому разсказу и къ его подробностямъ и сличимъ ихъ съ болѣе достовѣрными источниками:

Главный сюжетъ всего разсказа завоеваніе Волыни и Кіева Гедыминомъ около 1320 г., самъ по себѣ не выдерживаетъ критики: ОТносительно Волыни мы имѣемъ несомнѣнныя свидѣтельства, что область эта сохраняіа свою самостоятельность подъ управленіемъ потомковъ Данила Романовича до 1335—1340 годовъ, и затѣмъ перешла во власть Любарта Гедымпновича по наслѣдству, безъ, завоеванія, Фактъ этотъ подтверждается какъ свидѣтельствомъ древнѣйшей литовско-русской лѣ-

Примечания

110 Густинская лѣтопись стр. 347—348. -

Современная орфография

С известиями, заимствованными из летописи Быховца, совершенно иначе поступил составитель Густинской летописи, сжав самый рассказ до нескольких строк, он попытался прежде всего согласить имена упоминаемых в нем Волынских князей с хорошо известною ему родословною Галицко-Володимерского княжеского рода, но попытка эта встретила непреодолимые препятствия: князья, носившие имена Владимира и Льва, встречались летописцу только в конце' XIII столетия и потому он должен был придвинуть мнимый поход Гедимина к этому столетию, он отнес его к 1304—1305 годам. Но и этеи хронологический прием не избавил летописца от явного противуречия, приурочив событие к 1304 году, он счел себя в праве назвать Волынских князей по отчеству и именует их: Львом Даниловичем Луцким и Владимиром Васильковичем Волынским. Но Лев Данилович (+ 1301) никогда не княжил в Луцке, а владел уделами Галицким и Перемышлуёким; Владимир же Василькович Волынский, по сведениям самой Густинской летописи, скончался еще в 1289 году 110. Сверх того поход отнесен к тому времени, когда в Литве кнажил еще Витень (+ 1316) а не Гедимин.

Эти явные противуречия и неуверенность в передаваемом факте со стороны составителя Густинской летописи должны были навести сомнение ни на рассказ Стрыйковского; тем не “менее последний принят был с большим или меньшим доверием многими историками, благодаря изобилию подробностей, уверенности, господствующей в тоне рассказа и, особенно, вследствие того, что он в продолжении весьма долгого времени повторялся многими писателями, черпавшими свои известия из хроники Стрыйковского.

Обратимся к самому рассказу и к его подробностям и сличим их с более достоверными источниками:

Главный сюжет всего рассказа завоевание Волыни и Киева Гедимином около 1320 г., сам по себе не выдерживает критики: ОТносительно Волыни мы имеем несомненные свидетельства, что область эта сохраняиа свою самостоятельность под управлением потомков Данила Романовича до 1335—1340 годов, и затем перешла во власть Любарта Гедымпновича по наследству, без, завоевания, Факт этот подтверждается как свидетельством древнейшей литовско-русской ле-

Примечания

110 Густинская летопись стр. 347—348. -