Очерк истории Великого княжества Литовского до половины XV столетия. Лист 14, с. 12
Владимир Антонович о том, как сложилось Великое княжество Литовское: литовские племена и Русь до XIV века, Миндовг, Витень и Гедимин, Ольгерд и Кейстут, война с Орденом и спор за галицко-волынское наследство. Киев, 1878.
С. 12
Оригинал
льготы эти относились не къ болѣе знатнымъ и благороднымъ лицамъ прусскаго происхожденія, но къ самостоятельнымъ владѣльцамъ мелкихъ независимыхъ клановъ, на то мы имѣемъ указаніе въ привилегіи, данной магистромъ ордена крестоносцевъ городу Бартенштейну въ 1332 году, Привилегія эта, опредѣляя границы судебной власти магистрата, предоставляетъ ему право суда въ стѣнахъ города и надъ Пруссаками, которые различаются такъ:,Pruteni, sub regibus Prutenicalibus residentes et alii Pruteni advenae“. Нѣмецкіе источники, упоминая о мелкихъ литовскихъ начальникахъ, не знаютъ какой титулъ западной феодальной гіерархіи слѣдуетъ примѣнить къ нимъ, и потому называютъ ихъ безразлично именами: rex, regulus, dux, nobilis, magistratus, castellanus, capitaneus и т. д.
Такое же раздробленіе народа на многочисленныя мелкія владѣнія мы встрѣчаемъ и во внутреннемъ быту собственной Литвы и Жмуди, хотя въ этомъ отношеніи мы можемъ указать менѣе ясные источники. Единственнымъ положительнымъ свидѣтельствомъ о существованіи въ Литвѣ одновременно многихъ мелкихъ князей мы обязаны Ипатской лѣтописи. Здѣсь, подъ 1215 годомъ, передается извѣстіе о посольствѣ литовскихъ князей къ князьямъ галицкимъ съ цѣлью заключить съ ними договоръ, посольство это явилось отъ имени двадцати литовскихъ и жмудскихъ князей, имена которыхъ приводятся лѣтописцемъ 17. Подобный же фактъ является какъ единственный выводъ, который мы можемъ добыть изъ темнаго, исполненнаго анахронизмовъ и искусственныхъ сближеній, текста Литовской лѣтописи, изданной по списку Быховца 18.
Эта Литовско-русская лѣтопись, единственная передающая свѣдѣнія и преданія о древнѣйшей Литовской исторіи, представляетъ сводъ, составленный очень поздно—во второй половинѣ XVI столѣтія. Составитель этой лѣтописи собралъ множество легендъ, сложившихся въ качествѣ мѣстныхъ и родовыхъ преданій многихъ областей и фамилій литовскихъ, но, вмѣсто того, чтобы передать матеріалъ, въ томъ видѣ,
Примечания
17 Ипатская лѣтопись стр. 491—492.
18 Изданіе Нарбута. Pomniki do dziejow Litewskich стр. 2—14. Вильно 1846. Рукописный списокъ той же лѣтописи, хранящійся въ Познанской библіотекѣ.
Современная орфография
льготы эти относились не к более знатным и благородным лицам прусского происхождения, но к самостоятельным владельцам мелких независимых кланов, на то мы имеем указание в привилегии, данной магистром ордена крестоносцев городу Бартенштейну в 1332 году, Привилегия эта, определяя границы судебной власти магистрата, предоставляет ему право суда в стенах города и над Пруссаками, которые различаются так:,Pruteni, sub regibus Prutenicalibus residentes et alii Pruteni advenae“. Немецкие источники, упоминая о мелких литовских начальниках, не знают какой титул западной феодальной гиерархии следует применить к ним, и потому называют их безразлично именами: rex, regulus, dux, nobilis, magistratus, castellanus, capitaneus и т. д.
Такое же раздробление народа на многочисленные мелкие владения мы встречаем и во внутреннем быту собственной Литвы и Жмуди, хотя в этом отношении мы можем указать менее ясные источники. Единственным положительным свидетельством о существовании в Литве одновременно многих мелких князей мы обязаны Ипатской летописи. Здесь, под 1215 годом, передается известие о посольстве литовских князей к князьям галицким с целью заключить с ними договор, посольство это явилось от имени двадцати литовских и жмудских князей, имена которых приводятся летописцем 17. Подобный же факт является как единственный вывод, который мы можем добыть из темного, исполненного анахронизмов и искусственных сближений, текста Литовской летописи, изданной по списку Быховца 18.
Эта Литовско-русская летопись, единственная передающая сведения и предания о древнейшей Литовской истории, представляет свод, составленный очень поздно—во второй половине XVI столетия. Составитель этой летописи собрал множество легенд, сложившихся в качестве местных и родовых преданий многих областей и фамилий литовских, но, вместо того, чтобы передать материал, в том виде,
Примечания
17 Ипатская летопись стр. 491—492.
18 Издание Нарбута. Pomniki do dziejow Litewskich стр. 2—14. Вильнюс 1846. Рукописный список той же летописи, хранящийся в Познанской библиотеке.