Предисловие, с. VII-IX: современная орфография
Почему известий о Полоцкой земле так мало и они так неравномерны, как автор работал с источниками и почему предпочёл признать пробел, а не заполнять его догадками; благодарности учителям. С. VII-IX. Текст в современной орфографии.
Изолированное положение Полоцкой земли в древний период истории Руси отразилось на состоянии сведений о ней в наших летописях: они сообщают еще редкие сведения о Полоцкой земле до конца XII ст., но затем она почти совершенно исчезает со страниц русских летописей, и только около половины XIV ст. начинают появляться в летописях кое-какие известия о ней. Но если состояние сведений о Полоцкой земле было весьма плохо в древней Руси, то немногим лучше оно в современной исторической науке: как в общих сочинениях по русской истории, так и в специальных очерках истории Белоруссии и Литвы о Полоцкой земле почти не упоминается, да и эти немногочисленные заметки о ней обыкновенно прерываются с конца XII ст., а затем или совершенно исчезает её имя со страниц сочинения или начинается пересказ басен литовско-русских летописей и Стрыйковского. Но не только история политической и внутренней жизни Полоцкой земли не была изучена русскими учеными, но и древняя география её оставалась в таком же загоне, при чем роль литовско-русских летописей и Стрыйковского исполнили здесь сочинения покойного профессора Беляева, который внес своими трудами невероятную путаницу в представление о древней территории Полоцкой земли. Только недавно восполнился немного этот пробел в русской исторической литературе трудом М. В. Довнара-Запольского, часть которого посвящена истории и географии Полоцкой земли, но и это сочинение, к сожалению, доведено лишь до конца XII ст. Такое положение сведений по истории Полоцкой земли, понятно, имело прямым последствием, что в науке утвердилось много превратных воззрений на различные явления внутренней и внешней истории Полоцкой земли, явилось совершенно ложное представление об её древней территории и т. д., и т. д. Само собой разумеется, что при таком неблагоприятном положении литературы предмета необходимо было совершить кропотливую работу — изучать первоисточники и на основании их данных проверить установившиеся в науке взгляды. Насколько было возможно, я старался собрать все известия русских летописей и иностранных хроник, русские и иностранные акты. Излагая результаты моего изучения первоисточников и существующей литературы по истории Полоцкой земли, насколько последнюю мне удалось собрать, я старался, по возможности, избегать таких гипотез, которые не могли быть построены на основании прочных данных, и предпочитал лучше указать на полное отсутствие известий о том или другом явлении, чем вводить в изложение совершенно ни на чем не основанные гипотезы; также точно во всех случаях, когда излагаемое мною явление не могло быть изучено точно, я считал нужным отмечать все сомнительное. Вместе с тем я старался проследить факты внутренней истории Полоцкой земли, так как часто они совершенно исчезали за явлениями внешней, политической истории земли. Насколько удачно выполнил я все эти намерения, не берусь судить, во всяком случае все замечания критиков будут приняты мною с благодарностью.
Так как изучение первоисточников часто приводило меня к выводам, совершенно согласным с утвердившимися в исторической науке, то я считал нужным делать ссылки на те сочинения, авторы которых раньше меня высказали те же взгляды на рассматриваемое явление, чтобы меня не заподозрили в похищении чужого, вместе с тем мне казалось полезным отмечать также такие мнения ученых, с которыми я не мог согласиться, так как это позволит читателю составить собственное мнение об излагаемом предмете и проверить высказанное мною мнение. Но везде я тщательно избегал вступать в пререкания и разбор мнений, с которыми я не мог согласиться, так как это обременило бы мою работу совершенно излишним балластом, отступления от этого сделаны только в тех случаях, когда подробный разбор неправильного взгляда на рассматриваемое явление мог способствовать большему уяснению его или подкреплял высказанное мною мнение. Вместе с тем в примечаниях мною, по возможности, приводилась подробная литература излагаемого вопроса. Таким образом составилась довольно значительная, хотя далеко не полная, литература, алфавитный указатель которой приложен в конце предисловия для облегчения читателя.
В заключение я считаю нужным сказать, что многие пробелы и недостатки моей работы ясны мне самому; они были неизбежны, так как для устранения их нужно было бы иметь больше времени и средств, чем было в моем распоряжении. Но и в таком виде моя работа не могла бы явиться без любезной поддержки и содействия многих лиц, оказавших мне помощь своими советами, указаниями и книгами. Поэтому считаю своим долгом принести глубокую благодарность профессорам
В. Б. Антоновичу, В. С. Иконникову, П. В. Голубовскому, М. С. Грушевскому и директору Могилевской классической гимназии А. Ф. Пигулевскому, а также своим товарищам М. В. Довнар-Запольскому, Я. С. Кулжинскому и Н. В. Матлееву; особенно считаю себя много обязанным профессору В. Б. Антоновичу, помогавшему мне во все время моих занятий с обычною любезностью своими просвещенными указаниями и научными пособиями.
Не могу не упомянуть также благоговейной памяти ныне покойного товарища моего С. К. Линниченко, который принимал самое живое участие в моей работе и всеми зависевшими от него средствами старался способствовать успешному окончанию её.
В. Данилевич.
Могилев на Днепре.
9 сентября, 1895 г.