Пересказ содержания
Автор и издание, замысел и способ исследования, содержание шести глав - от границ и населения Полоцкой земли через полоцких князей, Ливонию и Литву до веча, торговли и церкви, справочные части и значение книги.
Автор и издание
Василий Ефимович Данилевич (1872–1936), историк, археолог и нумизмат, написал «Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия» в начале своей научной деятельности. Книга вышла в Киеве в 1896 году в типографии Императорского университета Св. Владимира В. И. Завадзкого. Её объём — XXIV и 260 страниц, с отдельными приложениями. Предисловие датировано 9 сентября 1895 года; труд посвящён родителям автора.
Исследование возникло в кругу учеников В. Б. Антоновича. Работа о Полоцкой земле была отмечена золотой медалью в 1894 году, а в 1896 году опубликована в «Университетских известиях» и отдельным изданием. Эти обстоятельства позволяют видеть в книге одновременно итог университетской подготовки и самостоятельную исследовательскую программу молодого учёного. Биографические сведения и история создания труда приведены в материале Национальной исторической библиотеки Украины о Данилевиче.
Замысел и способ исследования
Автор стремится восстановить историю Полоцкой земли как особой исторической области: определить её территорию, проследить смену княжеских поколений и объяснить устройство местного общества. Его интересуют отношения Полоцка с Киевом, Смоленском, Новгородом, Псковом, Ливонией и Литвой, а также внутренняя жизнь самой земли.
В предисловии Данилевич подчёркивает неравномерность известий. Русские летописи сравнительно часто обращаются к Полоцку до конца XII века, затем их сообщения становятся значительно более редкими. Для последующего времени особенно важны иностранные хроники и акты. Поэтому автор сопоставляет разные группы свидетельств и подробно обсуждает литературу, в том числе оспаривает локализации и построения предшественников.
Принципиальное место занимает разграничение установленных сведений и предположений. Данилевич заявляет, что предпочитает признать отсутствие известий, если для объяснения события нет прочных оснований. В изложении постоянно встречаются оговорки о вероятности, спорности датировки или ненадёжности позднего рассказа. При чтении эти оговорки существенны: они показывают действительную степень уверенности самого автора.
Глава I. Пространство Полоцкой земли
Первая глава, занимающая страницы 1–38, посвящена исторической географии. Данилевич начинает со значения самого названия «Полоцкая земля». В разные эпохи оно охватывало различный круг территорий: исходную область полочан, совокупность связанных с Полоцком княжеских владений и более позднюю административную область. Это различие необходимо для понимания актов и летописей.
Затем рассматриваются расселение полочан и их соседей, рубежи со Смоленской, Киевской и Турово-Пинской землями, с литовскими и финскими племенами. Автор привлекает названия рек, поселений и пограничных мест, пытается установить принадлежность спорных городов. Подробное внимание уделяется Западной Двине, Березине, Неману и связанным с ними водным системам.
Природная среда — реки, озёра, леса и болота — включена в объяснение заселения и территориального устройства. Города рассматриваются как центры отдельных владений, а состав земли меняется вместе с политическими обстоятельствами. Особое место занимают нижнедвинские владения Полоцка, Герцика и Куконойс, известные по западным свидетельствам.
Глава II. Население и возникновение княжеской власти
Вторая глава, страницы 39–59, начинается с древнейшего населения территории. Данилевич обращается к памятникам каменного века, смене культур и вопросу о народах, живших здесь до появления полочан. Далее он переходит к происхождению полочан и их связи с кривичами.
Автор сопоставляет летописные формулировки, сведения о погребальных обычаях и данные о языке. Его основное заключение состоит в том, что полочане представляли западную ветвь кривичей. Он подробно полемизирует с иными объяснениями и пытается согласовать этническую историю с формированием племенных и политических объединений.
Завершается глава переходом к княжеской власти, Рогволоду, Владимиру Святославичу и Рогнеде. История их столкновения объясняет перемену династии и последующее положение Полоцка. Здесь же обозначается проблема соотношения местной традиции и власти потомков Владимира.
Глава III. Изяславичи и Всеславичи
Третья глава, страницы 60–80, охватывает ранние поколения полоцких князей. После Изяслава и его ближайших преемников центральными фигурами становятся Брячислав Изяславич и Всеслав Брячиславич. Данилевич рассматривает их отношения с соседними княжениями и борьбу за расширение влияния Полоцка.
Большое место занимает Всеслав: известия о его личности, военные столкновения с киевскими князьями, характер правления и наследование его владений. Автор связывает последующее дробление земли с историей сыновей Всеслава и образованием отдельных княжеских центров.
Рассказ о Глебе Минском и действиях Владимира Мономаха подводит к столкновению полоцких князей с Мстиславом Владимировичем. Подробно разобраны направления похода, взятие городов, судьба Брячислава Изяславского и высылка полоцких князей. Для автора эти события означают крупный перелом в отношениях Полоцкой земли с Киевом.
Глава IV. Княжеские ветви и внешние связи
Четвёртая глава, страницы 81–132, посвящена восстановлению местной династии и политической истории XII — первой половины XIII века. Данилевич прослеживает княжения Василька Святославича, Рогволода Борисовича, Всеслава Васильковича и их преемников. Особое внимание уделено отношениям между Васильковичами и Глебовичами, а также вмешательству смоленских Ростиславичей.
Княжеская история здесь постоянно сопоставляется с действиями городского общества. Переход князя из одного центра в другой, его приглашение, изгнание или возвращение раскрывают связь династических притязаний с интересами отдельных городов. Внешние союзы с Новгородом и другими землями становятся частью этой внутренней борьбы.
Значительная часть главы посвящена Ливонии. Автор описывает народы нижнего Подвинья, полоцкие владения и появление немецких сил. Он рассматривает изменения в положении Герцики и Куконойса, столкновения и соглашения, а затем усиливающуюся роль Литвы. В результате перед читателем возникает история нескольких взаимодействующих политических сред, для которых Двина была важнейшей связью.
Глава V. Полоцк и Витебск в литовской политике
Пятая глава, страницы 133–176, охватывает время от середины XIII до конца XIV века. В центре начального раздела находятся Товтивил и Миндовг, их борьба и установление власти литовских князей в Полоцке. Далее обсуждаются Константин, Войшелк и Гердень, поздние рассказы о Довмонте, отношения с немецкими властями и последующие перемены княжений.
Рассказ о Витене и Воине приводит к князьям гедиминовского круга. Среди них выделены Глеб Наримунтович и особенно Андрей Ольгердович. Данилевич разбирает положение Полоцка при Андрее, его отношения с Псковом, Москвой и Ливонией, участие в борьбе после смерти Ольгерда и противостояние Ягайло.
История Андрея показывает, как местные полоцкие интересы переплетались с притязаниями на великокняжескую власть и с московско-литовскими отношениями. Скиргайло и Витовт выступают участниками преобразования политического порядка конца XIV века. Автор завершает основной полоцкий сюжет падением прежней удельной системы.
Отдельно прослежена судьба Витебска. Здесь важны связи с Ольгердом, владения его вдовы Юлиании, назначения Ягайло, притязания Свидригайло и действия Витовта. Данилевич подчёркивает длительное существование местных общественных начал при изменении верховной власти.
Глава VI. Общество, хозяйство и культура
Шестая, самая обширная глава, страницы 177–247, обобщает внутреннюю историю земли. Её исходные темы — община и вече, состав собраний, порядок принятия решений и круг дел, которыми ведало городское общество. Рассматриваются отношения главного города с пригородами, ответственность общины и место князя в местной жизни.
Данилевич изучает княжескую власть, её внешние признаки и функции, отношения между князьями, преемство столов и управление волостями. Затем следует описание двора, должностных лиц, княжеских доходов и войска. При характеристике населения выделены дружина, боярство, несвободные люди и пришлый элемент.
Хозяйственный раздел посвящён торговле, прежде всего связям с немецкими городами. Автор рассматривает торговые соглашения и правила, товары, пошлины, денежное обращение и меры веса, связи с другими русскими землями и промышленность. Акты используются для восстановления конкретных условий обмена и прав купцов.
Заключительные разделы касаются крещения земли, полоцкой епархии, положения духовенства, Евфросинии Полоцкой, рассказов о Параскевии, церквей и монастырей. Отдельно затронуты язык и народные бедствия. Поэтому содержание книги выходит за пределы последовательности княжений и войн и включает социальную и культурную историю.
При разборе Параскевии автор сопоставляет её легендарную родословную с полоцкими княжескими ветвями, а житийный рассказ — с житием Евфросинии. Он приходит к выводу о литературном происхождении этого образа и его связи с католической переработкой предания. Перечень известных церквей и монастырей Данилевич сопровождает признанием неполноты сведений.
Справочные части и значение книги
После шести глав помещены список полоцких князей по поколениям, хронологический перечень княжений, географический указатель, опечатки и дополнения. Эти части связаны с исследовательской задачей: читатель получает возможность сопоставить разрозненные имена, даты и названия, а также учесть уточнения автора.
Ключевые лица книги — Рогволод, Рогнеда, Владимир Святославич, Изяслав, Брячислав, Всеслав, Глеб Минский, Мстислав Владимирович, Рогволод Борисович, Товтивил, Миндовг, Гердень, Витень, Воин, Ольгерд, Андрей Ольгердович, Ягайло, Скиргайло, Витовт и Евфросиния Полоцкая. Их действия рассмотрены в связи с городами, княжескими ветвями и местными общественными учреждениями.
Главное значение труда состоит в систематизации обширного и неравномерно сохранившегося материала. Данилевич соединяет историческую географию, политическую историю и исследование общественного устройства. Его подробные ссылки и разбор спорных мнений сохраняют ценность как путь к источникам и как свидетельство состояния исторической науки конца XIX века.