Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава II. Древнейшее население и начало княжеской власти, часть 1, с. 39-56: оригинал издания

Каменный век и дорусское население, происхождение полочан и союз кривичей, начало княжеской власти, Рогволод, Владимир Святой и судьба Рогнеды. С. 39-56. Текст в орфографии издания 1896 года.

Ein Volk, das vor sich selbst und seiner Selbstständigkeit Achtung hegt; kann unmöglich bei einer Vertrachtung bloss seines gegenwärtigen Zustandes stehen bleiben. Es muss nothwendig den Blick zugleich auf die vergangene Zeit richten, um zu erfahren, wie es das geworden sei, was es ist.

Worsaae. Dänemarks Vorzeit, p. 1.

Если у насъ есть какіе-нибудь матеріалы для изученія быта въ извѣстный періодъ, то періодъ этотъ есть уже принадлежность исторіи.

Бестужевъ-Рюминъ. Рус. ист., I, 13.

Территорія, на которой впослѣдствіи сложилась Полоцкая земля, была издавна населена. Еще люди, принадлежавшіе по своей культурѣ къ каменному вѣку, жили на ней. Послѣдовательно они смѣнялись людьми, стоявшими на болѣе высокихъ ступеняхъ культуры. Наконецъ, на этой территоріи появилось то племя, отъ котораго она получила названіе, сохраняемое за ней и теперь исторической наукой. Понятно, исторія послѣдовательной смѣны племенъ будетъ исторіей этой территоріи, а не Полоцкой земли въ собственномъ смыслѣ. Но намъ кажется, что краткое указаніе на чередованіе этихъ народовъ, очеркъ ихъ быта по оставленнымъ ими памятникамъ, возможное опредѣленіе ихъ національности — необходимы для уясненія многихъ явленій въ послѣдующей жизни земли, явленій, которыя безъ этого останутся совершенно непонятными. Независимо отъ этого, даже простая любознательность можетъ вызвать желаніе узнать, что происходило на территоріи Полоцкой земли, когда Полочане еще не занимали ее.

Были ли они аборигенами этой территоріи, или она была заселена еще раньше, и такимъ образомъ имъ пришлось вытѣснить первыхъ насельниковъ ея, чтобы засѣсть ва ихъ мѣстахъ? Были-ли Полочане на болѣе высокой ступени развитія, чѣмъ жители этой территоріи, или эти жители превосходили Полочанъ культурой и Полочане завмствовали у нихъ разные обычаи и т. д. Конечно, этимъ не исчерпываются всѣ тѣ вопросы, которые возникаютъ при изученіи древнѣйшей исторіи Полоцкой земли, Много есть еще интересныхъ вопросовъ въ этой исторіи, но, къ сожалѣнію, не всѣ они могутъ найти разрѣшеніе въ данныхъ, добытыхъ современной исторической наукой. Мы не рѣшимся взяться за разрѣшеніе всѣхъ этихъ вопросовъ: мы попытаемся только сдѣлать краткій историческій очеркъ территоріи Полоцкой земли до прихода Полочанъ по тѣмъ даннымъ, которыя намъ удалось собрать, не касаясь вопросовъ, имѣющихъ слишкомъ общій характеръ и требующихъ болѣе матеріала и времени, чѣмъ у насъ имѣется; затѣмъ мы перейдемъ къ исторіи Полоцкой земли въ собственномъ смыслѣ.

Населяли-ли территорію Полоцкой земли люди, когда въ ся лѣмл. оѵ сахъ жилъ мамонтъ?277 и другіе представители современной ему фауны, трудно сказать?278, Сохранившіеся памятники свидѣтельствуютъ 0 сСуществованіи на этой территоріи людей только, такъ называемой, неолитической эпохи. Такимъ образомъ, древнѣйшіе обитатели этой территоріи, извѣстные наукѣ, стояли уже сравнительно на высокой степени культуры. Къ сожалѣнію, имѣющіяся данныя не позволяютъ опредѣлить, къ какому племени принадлежали эти люди, и не даютъ никакихъ указаній, которыя позволили бы обозначить хронологически ихъ пребываніе на данной территоріи.

Насколько можно судить по имѣющимся даннымъ, древнѣйшіе насельники Полоцкой земли вели не одинаковый образъ жизни: вѣ сѣверной половинѣ ея они вели кочевой образъ жизни; наобротъ, въ южной части ея, вѣроятно, сидѣло осѣдлое племя. Въ сѣверной части данной территоріи орудія никогда не попадаются большими группами279, между тѣмъ какъ при осѣдломъ образѣ жизни на мѣстахъ поселеній они встрѣчались бы въ большомъ количествѣ. Н&оборотъ, къ югу отъ Двины каменныя орудія попадаются ичогда очень большими группами, что даетъ возможность сдѣлать предположеніе объ осѣдлости тамошняго населенія280, Но какъ въ сѣверной половинѣ этой территоріи, такъ и въ южной населеніе группировалось главнымъ образомъ по берегамъ рѣкъ и озеръ“281, гдѣ жители добывали себѣ для пропитанія рыбу и особаго рода раковину, такъ называемую, Unio pictorum. На берегахъ же рѣкъ они находили въ изобиліи кремень, служившій имъ для изготовленія каменныхъ орудій“282, Но на ряду съ домашнимъ изготовленіемъ орудій и другихъ предметовъ обихода, древ. нѣйшіе насельники Полоцкой земли, вѣроятно вели торговлю съ сосѣдними племенами, такъ какъ попадаются орудія, сдѣланныя изъ такихъ породъ камня, которыя не встрѣчаются даже среди валуновъ давной территоріи’283, Мы не станемъ здѣсь дѣлать перечня орудій, встрѣчающихся на территоріи Полоцкой земли, такъ какъ такія же орудія встрѣчаются и въ другихъ мѣстахъ Западной Россіи, и перейдемъ теперь къ погребальнымъ обычаямъ этого населенія, насколько ихъ можно установить. Намъ извѣстны три случая погребенія каменнаго вѣка въ сѣверной части данной территоріи и одинъ въ южной. Въ первыхъ двухъ случаяхъ каменныя орудія (долота) были найдепы 7 не въ курганахъ, при костякахъ284; въ третьемъ случаѣ орудія были найдевы въ курганѣ при сожженномъ тѣлѣУ°285. Въ южной части территоріи, именно, въ д. Зыковѣ, Минскаго уѣзда, была найдена Moriла, сложенная изъ каменныхъ плитъ въ видѣ небольшого ящика, и въ ней при покойникѣ отысканы: кремневый клинъ и четыре глиняныхъ сосуда286. Вотъ всѣ свѣдѣнія о бытѣ человѣка каменнаго періода на территоріи Полоцкой земли, какія намъ удалось собрать, Былъли вытѣсненъ съ территотіи Полоцкой земли этотъ человѣкъ, или путемъ сношеній съ другими народами онъ подвергся нѣкоторой цивилизаціи, совершенно неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, является несомнѣннымъ только то обстоятельство, что водворенію желѣзной культуры на этой территоріи предшествовала переходная эпоха, когда люди, на ряду съ желѣзными и бронзовыми предметами, продолжали употреблять каменныя орудія287. Въ это время населеніе Полоцкой земли стояло уже на довольно высокой степени культуры, Къ сожалѣнію, небольшое количество находокъ такого рода не даетъ возможвости опредѣлить, были-ли бронзовыя и желѣзныя вещи мѣстнаго издѣлія, или онѣ производились въ другихъ мѣстахъ, откуда и были занесены на территорію Полоцкой земли, Когда на этой территоріи будетъ произведено большее количество археологическихъ изслѣдованій, несомнѣнно, явится возможность сдѣлать выводы о бытѣ населенія Полоцкой земли въ это время, При современномъ же состояніи этого вопроса, мы не находимъ возможности сдѣлать какіе-либо выводы, а потому перейдемъ къ дальнѣйшимъ вопросамъ исторіи Полоцкой земли288.

Переходя къ до-историческому періоду исторіи Полочанъ, мы наталкиваемся прежде всего на вопросъ: Были-ли Полозане первыми насельниками, аборигенами той территоріи, на кортоой ихъ застаетъ исторія, иди имъ предшествовало здѣсь какое-нибудь другое племя?

Аналогія съ другими сѣверно-русскими землями290 позволяетъ нёмѣ отвѣтить утвердительно на послѣднее предположеніе, во кромѣ этого есть много другихъ данныхъ, къ обозрѣнію которыхъ мы теперь и перейдемъ.

Изученіе давныхъ, добытыхъ археологическими раскопками на территоріи древней Руси, привело и профессора П. В. Голубовскаго къ заключенію, что „восточные Славане другаго матеріала, кромѣ земли, для сооруженія могилъ-кургановъ не употребляли“, а потому могилы съ камнями должиы быть отнесены „на счетъ какого-то чуждаго имъ племени“291. Оставляя безъ вниманія памятники несомнѣнно славянскаго происхожденія, такъ какъ фактъ пребыванія Славянъ на территоріи Полоцкой земли не требуетъ доказательствъ, мы перейдемъ къ обозрѣнію только-тѣхъ археологическихъ памятниковъ, которые должны быть приписаны чуждому Славянамъ племени, Начнемъ нашъ обзоръ съ южной части Полоцкрй земли, Въ имѣніи Зыковѣ, Минскаго уѣзда, была раскопана могила, сложенная изъ плитъ въ видѣ небольшого ящика і“292, На берегахъ р. Бобра, а также на берегахъ р. Березины и западнвѣе ея попадаются могилы съ каменными сводами, или пепелъ отъ сожженія покрытъ камнемъ іб293, Къ сѣверу отъ р. Березины также точно попадаются могилы съ каменными гробницами внутри или покрытыя камнями сверху294; около г. Логойска, а также по берегамъ притоковъ Зап. Двины, Уллы и Начи, встрѣчаются въ большомъ количествѣ могилы, обложенныя камяями295, Перехода на сѣверный берегъ Зап. Двины, мы встрѣчаемся съ подобнымъ же явленіемъ. По берегамъ правыхъ притоковъ Зап. Двины расположены курганы съ каменными гробницами внутри, или обложенные камнями сверху296; знаменитый Люцинскій могильникъ также точно былъ 0блоЖженѣХ по поверхности камнями297. Конечно, приведенные выше црймѣры могилъ съ камнями далеко не исчерпываютъ данныхъ, добытыхъ археологическою наукою; но намъ кажется, что достаточно и ихъ, такъ какъ вѣъ послѣдствіи мы снова возвратимся къ археологическимъ даннымъ, а теперь перейдемъ къ обозрѣнію данныхъ географической номенклатуры.

Въ исторической наукѣ принято считать несомнѣннымъ, что большая часть названій рѣкъ съ окончаніями на за, га, за, ла, ма, ра, са, ша и ща представляютъ собою финскія, или угро-финскія имена, подвергшіяся измѣненію298 въ устахъ позднѣйшихъ славянскихъ насельниковъ., Обратимъ вниманіе на то обстоятельство, что уже Зап. Двина, дѣлившая Полоцкую землю на двѣ почти равныя половины, представляетъ не-русское имя, переходя къ ея притокамъ, мы встрѣчаемъ большое количество чуждыхъ русскому языку названій: Елимвя, Тростна, Дрисса, Каспля, Улла съ Ессой, Нача, Волта, и кромѣ того цѣлый рядъ рѣкъ, принадлежащихъ къ бассейну Зап. Двины: притокъ Усвята Немыкля, впадающая въ послѣднюю Халунца, Исса, впадающая въ р. Оболь, и притоки ДриссыСволка и Нища, а тавже притокъ КасплиЛенна и Берещта, впадающая въ р. Ессу; врядъли русское названіе и Оболь, Отмѣтимъ также притокъ Ловати Комлю. Переходя въ бассейнъ р. Березины, впадающей въ р. Днѣпръ, мы встрѣчаемся съ цѣлымъ радомъ не-русскихъ названій, таковы: Ilona, Гайна съ Цной, Плиса, Уша, Уса, Волма съ Вожей, Cepryts, Нача, Клева, Ольса съ Сумей и Baya. Въ бассейнѣ р. Нѣмана мы отмѣтимъ: Лошу, Ушу, Сулу, Уссу;ф укажемъ также на притокъ р. Птича-Лиссу. Но приведенными выше данными не исчерпываются не-русскія географическія названія, мы имѣемъ цѣлый рядъ ваименованій озеръ, которыя также чужды русскому языку, какъ и приведенныя выше названія рѣкъ, таковы, напримѣръ: Освей, Орміе, Тятно, Мозяжъ, Нечероцо, Осына, Рассоно, Нетерцо, Бодныря, Язно, Дриссы, Волбое, Ведето, Лосвидо, Карацео, Серузы, Одгастъ и т. д., а также лежащія къ югу отъ Зап. Двины: Ельна, Яжгиня, Плиса, Шоша, Манцо, Манецъ, Береща, Чарея, и т. д.299. Не касаясь пока вопроса о принадлежности всѣхъ перечисленныхъ выше названій рѣкъ и озеръ тому или другому народу, жившему на территоріи Полоцкой земли, мы обратимся снова къ даннымъ археологическихъ раскопокъ.

Изслѣдованіе Люцинскаго могильника привело къ заключенію, что по вѣщамъ, найденнымъ въ немъ, и по способу погребенія онъ имѣетъ большое сходство съ Ашераденскимъ могильникомъ, находящимся на территоріи финскаго племени, Ливовъ?і?300; вмѣстѣ съ тѣмъ антропологическое изслѣдованіе череповъ, найденныхъ въ Люцинскомъ могильникѣ, показало, что они весьма близки къ черепамъ Ливовъ и Эстовъ?ѣ301. Съ другой стороны, археологическія раскопки, произведенныя южнѣе и юго-восточнѣе Люцина, а также по Двинѣ, виже Полоцка, обнаруживали погребенія, одинаковыя съ тѣмъ, которое встрѣчалось въ Люцинскомъ могильникѣ; иногда, впрочемъ, встрѣчались погребенія смѣшаннаго съ полоцкимъ Tuna”302,303, Прибавимъ еще, что могилы съ камнями встрѣчаются не только на территоріи Полоцкой земли, но и въ другихъ частяхъ Европейской и Азіатской Россіи, при чемъ большею частью въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ жили, или живутъ и теперь, финно-угорскія племена304, Если припомнить еще приведенныя нами выше названія рѣкъ и озеръ, многія изъ которыхъ, по своимъ окончаніямъ, должны быть признаны за несомнѣнно угро-финскія, то, по нашему крайнему разумѣнію, не будетъ слишкомъ смѣлымъ предположеніемъ, что финно-угорскія племена также жили на территоріи Полоцкой земли ?7). Но само собой разумѣется, мы не отрицаемъ того, что на той же территоріи могъ жить и другой какойнибудь народъ, такъ какъ не всѣ названія могутъ быть признаны за несомнѣнно угро-финскія, а вмѣстѣ съ“чѣмъ не-русскія погребенія представляютъ слишкомъ много разновидностей, чтобы отнести ихъ на счетъ одного какого-нибудь народа. Не беремся мы также опредѣлить точно, какая вѣтвь угро-финскихъ племенъ жила на изслѣдуемой территоріи, и предшествовала ли она непосредственно Полочанамъ, или послѣ нея, но вмѣстѣ съ тѣмъ до прихода Полочанъ, жилъ какой либо другой народъ на этой территоріи. Во всякомъ случаѣ остается несомнѣннымъ что Полочане застали территорію Полоцкой земли населенной какимѣ-то не-русскимъ народомъ. Впрочемъ, мы постараемся ниже опредѣлить его точнѣе.

Заняли ли Полочане территорію Полоцкой земли мирнымъ путемъ, или это занятіе совершилось послѣ долгой борьбы съ тѣмъ племенемъ, которое застали Полочане, совершенно неизвѣстно, Также точно трудно сказать, которое изъ двухъ племенъ стояло выше въ культурномъ отношеніи, такъ какъ измѣненія въ формѣ предметовъ обихода и въ украшеніяхъ, показывающіе, что Полочане заимствовали кое-что у инородцевъ305, еще ничего не доказываютъ. Однако намъ кажется несомнѣннымъ, что часть того племени, которое застали Полочане, осталась на территоріи Полоцкой земли и ассимилировалась съ Полочанами, такъ какъ въ противномъ случаѣ не могли бы сохраниться не-русскія названія мѣстностей, Вмѣстѣ съ тѣмъ наше предположеніе подтверждается, съ одной стороны, погребеніями смѣшаннаго типа?306 и, съ другой стороны, мирнымъ и дружескимъ сожительствомъ Полочанъ, жившихъ во владѣніяхъ князей Куконойсаи Герцики, съ окружными инородческими племенами307. Въ заключеніе скажемъ, что смѣшанныя погребенія и культурныя заимствованія, отмѣченныя нами только что, заставляютъ насъ предположить, что Полочане застали на территоріи Полоцкой земли угро-финскихъ насельниковъ. Перейдемъ теперь къ вопросу о происхожденіи Полочанъ.

„О прежней жизни Новгорода, говоритъ Бѣляевъ, мы почти не имѣемъ прямыхъ извѣстій, кромѣ свидѣтельства о его огромныхъ владѣніяхъ, да знаемъ еще, что Новгородцы выдѣлили отъ себя сильныя колоніи Кривичей и Сѣверянъ по Днѣпру и Полочанъ по Западной

Двинѣ ѵі308, Свою теорію Бѣляевъ309 основываетъ на слѣдующихъ мѣстахъ начальной лѣтописи:310 „Словѣне же сѣдоша около озера Илмера, и прозвашася своимъ именемъ и сдѣлаша городъ и нарекоша и Новъгородъіі311“,312 разсказъ313 посѣщеніи апостоломъ Андреемъ Кіевскихъ горъ и Новгорода“); 3) „Словѣне (почаша дѣржати княжение) свое въ Новѣгородѣ, а другие на Полотѣ (у Бѣляева „другое“), иже и Полочанѣ, Отъ сихъ же и Кривичи, иже сѣдять на верхъ Волгы, и на вѣрхъ Двины, и на вѣрхъ Днѣпра, ихъ же и городъ есть Смоленескъ: туда бо сѣдать Кривичи, Таже сѣверо (у Бѣльева „Сѣверо“) отъ нихъ (у Бѣляева дальнѣйшее onymexo)“). Но достаточно бросить даже бѣглый взгладъ на всѣ эти три мѣста лѣтописи, чтобы увидѣть, насколько прочны основанія теоріи Бѣляева: съ одной стороны, онъ опирается на разсказъ объ апостолѣ Андреѣ, достовѣрность котораго подлежитъ слишкомъ большому сомнѣнію ?ѣ); съ другой стороны, онъ выдѣляетъ изъ лѣтописи отдѣльные отрывки и разсматриваетъ ихъ не въ контекстѣ, а какъ самостоятельныя части лѣтописи, вслѣдствіе чего понятно, смыслъ цитируемыхъ отрывковъ совершенно извращается. „Бѣляевъ, говоритъ Иловайскій: не отдѣляетъ въ своей квнитѣу Новгородцевъ отъ Кривичей, но онъ ставитъ ихъ въ отношенія, обратныя тѣмъ, которыя кажутся найболѣе естественными. Новгородцы (и Псковичи) съ группою своихъ ближайшихъ колоній, какъ надобно полагать, были непосредственною отраслью Кривичей, которая далѣе другихъ выдвинулась въ глубь финскаго сѣвера. Г. Бѣляевъ, наоборотъ, утверждаетъ, что Новгородцы пришли на берега Ильменя прямо съ Дуная, а Полочане, Кривичи и Сѣверяне „были колонистами новгородскимиѣ. Но, вопервыхъ, неудобно предположить, чтобы славяне съ Дуная сквозь степи и необозримые лѣса и болота перешли прямо на берега Ильменя, построили тутъ городъ, и ужь отсюда высылали колонистовъ въ ту сторону, черезъ которую прежде прошли не останавливаясь, а вовторыхъ, какимъ образомъ одинъ городъ съ окрестностями могъ выслать столько колоній, что они образовали цѣлыя сплошныя племена? Мы знаемъ, какъ въ историческое время совершалась новгородская колонизація на сѣверовостокѣ Россіи, тамъ эти колоніи долго являются только оазисами на финской почвѣ и вигдѣ7у, сплошными племенами. Самое направленіе новгородской и цѣлой русской колонизаціи есть не что иное, какъ постоявное движеніе съ юго-запада на сѣверо-востокъ, и это направленіе было конечно самое естественное, самое возможное“314. Переходя далѣе къ разбору лѣтописныхъ свидѣтельствъ, на которыхъ Бѣляевъ основываетъ свою теорію, Иловайскій говоритъ: “Эти слова лѣтописца (нашъ третій отрывокъ) изображаютъ только современный ему географическій порядокъ племенъ, и, пожалуй, намекаютъ на племенное родство сѣверной группы, но можно ли понимать ихъ непременно въ томъ смыслѣ, что Кривичи произошли отъ Новгородцевъ? Еще менѣе можно основывать подобные этнографическіе выводы на второмъ, очень отрывочномъ свидѣтельствѣ (у насъ первое315.“ Но мы считаемъ нужвымъ отмѣтить, что извѣстіе лѣтописи о разсѣленіи русскихъ племенъ вовсе не имѣстъ въ виду оттѣнять „племенное родство сѣверной группы“, какъ полагаетъ Иловайскій, Разсматривая это извѣстіе въ цѣломъ видѣ, легко замѣтить, что лѣтописецъ имѣетъ въ виду только географическое опредѣленіе поселеній этихъ племенъ. Даже слова „отъ сихъ же и Кривичи" и т. д. вѣрнѣе будетъ понять въ томъ смыслѣ, что Кривичи жили къ сѣверу „отъ сихъ“, (т, е. Полочанъ), чѣмъ въ смыслѣ указанія на племенное родство Полочанъ и Кривичей или тѣмъ болѣе на происхожденіе Кривичей отъ Полочанъ316. Съ другой стороны, чтеніе „другое“, вмѣсто „другие“, пря- натое Бѣляевымъ въ разбираемомъ извѣстіи лѣтописи, не имѣетъ никакого смысла и несомнѣнно, ошибочно, Не касаясь уже того, что чтеніе „другие“ встрѣчается во многихъ спискахъ лѣтописи, мы укажемъ на нѣкоторыя чисто грамматическія соображенія, не позволяющія принять чтеніе „другое“. Въ лѣтописи это мѣсто читается такъ: „другие (другое) на Полотѣ, иже и Полочанѣ“ “317. Простой грамматическій разборъ этого мѣста показываетъ, что слова „иже и Полочанѣ“ могутъ относиться только къ „другие“, такъ какъ употребленіе мѣстоименія „иже“ прямо показываетъ, что выше приведенные слова должны служить объясненіемъ къ слову „другие“. При такомъ чтеніи, это мѣсто лѣтописи представляется въ слѣдующемъ видѣ „Словѣнѣ

(почаша держати княжение) свое въ Новѣгородѣ, а другие, иже и Полочанѣ (почаша дѣржати княжение) на Полотѣ“. Между тѣмъ, при чтеніи „другое“, данное мѣсто лѣтописи приметъ такой видъ: „А другое (княжение почаша дѣржати) на Полотѣ, иже и Полочанѣ“. Спрашивается, къ чему тутъ отнести слова „иже и Полочанѣ“? Къ словамъ „другое княжение“ они не могутъ относиться, такъ какъ, во-первыхъ, не согласованы съ ними грамматически, а во-вторыхъ и смысла никакого не будетъ, если ихъ отнести къ „другое княжение“. Такимъ образомъ, изъ сказаннаго видно, что теорія Бѣляева не имѣетъ никакихъ фактическихъ основаній. Между тѣмъ въ лѣтописи есть прямыя указанія на происхожденіе Полочанъ. Подъ 862 г. мы находимъ слѣдующее извѣстіе: „пѣрвии населници в Новѣгородѣ Словенѣ, и в Полотьскѣ Кривичи“318; въ другихъ извѣстіяхъ мы часто встрѣчаемъ Кривичей и Кривскихъ князей, вмѣсто Полочанъ и Полоцкихъ князей319, между тѣмъ какъ одновременно съ этимъ лѣтопись употребляетъ термины „Полочане“ и „Полотскии князи“. Археологическія изслѣдованія доказали тоже большое сходство въ погребальныхъ обычаяхъ Полочанъ и Кривичей320. Изслѣдованія филологическія въ свою очередь доказали совершенное сходство смоленскаго и полоцкаго говоровъ въ XIII—XIV ст.321. Такимъ образомъ, все это позволяетъ заключить, что Полочане были западною вѣтвью Кривичей322 и весьма вѣроятно, что ихъ движеніе на территорію Полоцкой земли происходило одновременно съ движеніемъ Смоленскихъ Кривичей въ Смоленскую землю, хотя больше вѣроятія, что Полочане составляли передовой отрядъ Кривичей и заселили раньше Полоцкую землю, чѣмъ Смоленскіе КривичиСжоленскую323. Покончивъ съ вопросомъ о происхожденіи Полочавъ, перейдемъ къ обзору ихъ исторіи до вокняженія въ Полоцкой землѣ7ъ Изяслава. нкочишиѣше

Мы уже указали выше, что до прихода Полочанъ сѣверная часть Полоцкой земли была занята финскими племенами, Къ сожалѣнію, источники, имѣющіеся въ расцоряжені8и современной исторической науки, не даютъ намъ возмножности прослѣдить способъ поселенія Полочанъ на территоріи Полоцкой земли. Съ одной стороны, Полочане могли селиться отдѣльными колоніями среди финскихъ племенъ, и въ такомъ случаѣ ихъ колонизація могла севершаться мирно, при чемъ даже могла происходить ассимиляція финскихъ жителей этой территоріи съ Полочавами, При такихъ обстоятельствахъ Полочане могли довольно мирно овладѣть всей территоріей, такъ такъ постоянное увеличеніе числа ихъ колоній и вліявіе ихъ культуры на финскихъ насельниковъ земли должны были имѣть въ результатѣ окончательное обрусѣніе инородческаго населенія и совершенное сліяніе его съ Полочанами, Но, съ другой стороны, Полочане могли появиться на этой территоріи и громаднымъ отрядомъ, цѣльнымъ племенемъ. Въ этомъ случаѣ дѣло не могло обойтись безъ борьбы, и эта борьба должна была быть тѣмъ упорнѣе, что, при такихъ обстоятельствахъ одно изъ столкнувшихся здѣсь племенъ должно было или подчиниться другому, или покивуть эту землю. Впрочемъ, насколько можно судить, первое предположеніе имѣетъ больше вѣроятія, Намъ кажется, что существованіе въ Полоцкой землѣ, какъ и въ другихъ русскихъ земляхъ, старшихъ и младшихъ городовъ?324 указываетъ на то обстоятельство, что заселеніе Полоцкой земли славянскимъ элементомъ совершалось постепенно, а не сразу. Кромѣ того, замѣчаемое при археологическихъ изслѣдованіяхъ смѣшеніе полоцкаго элемента съ финскимъ на сѣверо-западѣ земли325 тоже указываетъ на существованіе довольно мирныхъ отношеній между Полочанами и финскими племенами, а также на нѣкоторую равноправность ихъ. Между тѣмъ какъ при насильственномъ подчиневія Полочанами этѳй земли финскія племена должны были бы стать кѣ нимъ въ отношенія подчиненности, при чемъ, понятно, было бы почти невозможно сліяніе ихъ съ Полочанами. Впрочемъ, большая засть Финновъ, вѣроятно, покинула эту территерію, и только меньшинстіѣо, оставшись на своихъ мѣстахъ, слилось съ Полочанами, такъ какъ въ противномъ случаѣ въ бытѣ и правахъ Полочанъ и Кривичей была бы замѣтна большая разница, между тѣмъ археологическія изслѣдованія повазываютъ, что культурныя завмствованія Полочанъ у инородцевъ были не особенно велики, и погребальные обычаи Полочанъ и Кривичей былй весьма сходны “ѣэ.

Фактъ колонизаціи Полочанъ среди финсввхъѣъ племенъ ивтересенъ въ томъ отношеніи, что онъ указываетъ на полную несостоятельность предположенія о родовомъ бытѣ у Полочанъ“326, Дѣйствительно, родъ представляетъ собой не больше, какъ распространенное понятіе семьи, въ которую входятъ, кромѣ ближайшихъ родствённиковъ, тЯкже лица, находящіяся въ отдаленномъ родствѣ, Общность имущества, сильное развитіе власти главы рода и другія обетоятельства дѣлаютъ родъ замкнутой группой лицъ, вслѣдствіе чего каждый отдѣльный родъ живетъ совершенно ѳсобо OTS другихъ родовъ и почти не имѣетъ съ нимн сношеній. Поѳтому родъ долженъ вести всякое дѣло на свой страхъ и рискъ и собственными силами, такъ какъ поддержки ожидать ему неоткуда. При такихъ обстоятельствахъ, волонизація въ земли, населенныя инородцами, была бы совершенно немыслима. Если бы отдѣльный родъ и выселился въ землю, занятую инородцами, то былъ бы не въ силахъ долго выдерживать борьбу съ ними, такъ какъ при постоянныхъ столкновеніяхъ число членовъ его уменьшилось бы, между тѣмъ какъ извнѣ не получалось бы ни пюдкрѣпленія, ни поддержки, а потому родъ въ концѣ концовъ былъ бы истребленъ. При тавихъ условіяхъ всякая колонизація, понятно, была бы невозможна. Правда, размножаясь, роды могли раздѣлиться на вѣсколько отдѣльныхъ родовъ, но и въ такомъ случаѣ отдѣлившіеся роды поселились бы поближе другъ къ другу вслѣдствіи сознавія общноёти происхожденія, Но кромѣ этихъ теоретическихъ соображеній, есть и лѣтописныя извѣстія, доказывающія, что Полочане жили общинами, и на существованіе родового быта въ лѣтописи нѣтъ никакихъ указаній, Лѣтопись прямо говоритъ: „Новгородцы же изначала, и Смолняне и Кіяне и Полочане, и вся власти егда на вече сходатся, что старѣйшіи здумаютъ, на томъ и пригороды станутъ“ “і. „Въ договорахъ съ Греками, говоритъ Самоквасовъ: общинное устройство древней Руси выражается въ слѣдующихъ постановленіяхъ:

329 „Заповѣда Олегъ дати воемъ на 2000 кораблій, по двѣнадцать гривнѣ на ключъ, и потомъ даяти уклады на русскіе города: первое на Кіевъ, таже и на Черниговъ, и на Переяславъ и на Польтескъ, и на Ростовъ, и на Любечь, и на прочая городы, по тѣмъ бо городамъ сѣдяху князья подъ Ольгомъ суще“.330 „Приходящіи Русь да ватаютъ у святаго Мамы, и послеть царство наше, да испишють имена ихъ и тогда возьмють мѣсячное свое, первое отъ города Кіева и паки изъ Чернигова и Перезславля и прочіи городы тамъ же“331. Все это доказываетъ, что Полочане, какъ и другія русскія племена жили общинами332.

Начальная лѣтопись сообщаетъ первыя свѣдѣнія о Русскихъ Славянахъ только съ того времени, когда они уже распались на цѣлый рядъ отдѣльныхъ племенъ, правда, сознававшихъ свое общее проинсхожденіе333; при чемъ Полочанъ она знаетъ уже только, какъ OCOбую вѣтвь Кривичей334, Но несомнѣнно, что раньше эпохи, извѣстной лѣтописи, когда Русскіе Славяне уже успѣли раздѣлиться на отдѣльныя племена, различныя вѣтви Кривичей еще составлали одно племя, раздѣленное яа общины, во главѣ которыхъ стоялъ вѣроятно Изборскъіѣ). Общины Кривичей, представлявшія какъ бы оазисъ среди финскихъ племевъ, чуждыхъ имъ по языку и по нравамъ, должны были тѣмъ живѣе чувствовать свою связь съ прочими Русскими Славянами. Съ другой стороны, связь эта поддерживалась и постоянными столкновевіями съ окружавшими ихъ инородцами, при которыхъ русскіе насельники финской территоріи, несомнѣнно, не разъ прибѣгали къ помощи своихъ единоплеменниковъ. Такимъ образомъ, колонизація въ древнѣйшую эпоху не только не нарушала связи между отдѣльными частями племени, а, наоборотъ, заставляла ихъ еще болѣе заботиться о поддержкѣ этой связи. Но одновременно съ этимъ колонизація, поддерживая связи между отдѣльными общинами Русскихъ Славянъ, развивала и такія начала, которыя способствовали впослѣдствіи распаденію ихъ на нѣсколько племенъ. Дѣйствительно, колоніи, выселившись на инородческую территорію, въ силу указанныхъ нами выше обстоятельствъ, старались поддерживать связь съ своею метрополіею, съ единоплеменниками, оставшимися на покинутой территоріи, а потому колоніи становились въ отношенія подчиненія къ своей метрополіи, Пока число колоній было невелико, и онѣ были еще слабы, связь эта была крѣпка, Но колоніи, по мѣрѣ усиленія и увеличенія числа жителей въ нихъ, высылали въ свою очередь колоніи, которыя становились въ силу тѣхъ же причинъ въ отношенія подчиненія, но не къ метрополіи выславшихъ ихъ колоній, а къ этимъ колоніямъ, такъ какъ послѣднія, несомнѣнно, должны были быть ближе къ нимъ по своему мѣстоположенію, да и связь съ ними была крѣпче, чѣмъ съ метрополіей ихъ колоній, Кромѣ того, на ту же территорію могли выселяться метрополіей и новыя колоніи, которыя, очутившись въ новыхъ условіяхъ, среди чуждыхъ имъ племенъ, первое время должны были чувствовать необходимость въ поддержкѣ. Понятно, что полезнѣе всего имъ могли быть старыя колоніи, къ помощи которыхъ и прибѣгали новыя колоніи, становясь такимъ образомъ къ нимъ въ подчиненныя отношенія. Вслѣдствіе этого и возникло, по нашему мнѣнію, раздѣленіе на старшіе города и пригороды, или младшіе города, замѣчаемое въ Полоцкой землѣ335, Но старыя колоніи, имѣвшія много пригородовъ, могли сдѣлаться даже сильнѣе своей метрополіи, такъ какъ постоянное выдѣленіе новыхъ колоній, безъ сомнѣнія, должно было ослаблять метрополію, и въ то время какъ колоніи усиливались, съ одной стороны, новыми коловистами, съ другой—ассимилирующими съ колонистами туземцами, метрополіи неоткуда было пополнять убыль своего населенія, При этомъ колонія, несомнѣнно, могла сдѣлаться соверненно независимой, перемѣвить свое положеніе пригорода на роль города, имѣющаго свои пригороды. Безъ сомнѣнія, всѣ эти явленія имѣли мѣсто и въ колонизаціи Кривичей, а потому вполнѣ понятно, какимъ образомъ образовался тотъ союзъ колоній-общинъ, то племя, которое извѣстно начальной лѣтописи подъ названіемъ Кривичей, а Изборскъ, представлявшій русскую колонію на финской территоріи, могъ сдѣлаться настолько могущественнымъ, что сталъ главнымъ городомъ союза всѣхъ этихъ колоній-общинъ. Такимъ образомъ, Кривичи, канъ и прочія русскія племена, по нашему мнѣнію, представляли политическую, а не этнографическую единицу; особенности же въ правахъ и обычаяхъ врядъ-ли играютъ такую вадную роль, чтобы могли способствовать этому раздѣленію Русскихъ Славянъ на племена336, Когда произошло это выдѣленіе Кривичей въ особое племя, начальная лѣтопись не указываетъ.

Тѣ же причины, которыя привели Русскихъ Славянъ къ расва. девію на нѣсколько племенъ, продолжали дѣйствовать въ каждомъ племени, съ тою только разницею, что одни племена вскорѣ распались на отдѣльныя группы, въ другихъ же эти причины ослаблялись развитіемъ княжеской власти, Въ союзъ Кривичей, насколько можно судить, кромѣ Изборска, входили еще города Полоцкъ и Смоленскъ“337. Само собою разумѣется, что Полоцкъ, лежавшій на торговомъ путя, соединавшемъ Восточную Европу съ Западной, долженъ былъ сдѣлатьса однимъ изъ важнѣйшихъ городовъ союза, При такихъ усдовіяхъ, зависимое положеніе пригорода не могло быть пріятао Полоцку, и выдѣленіе его въ самостеятельный городъ являлось только вопросомъ времени. Только общая опасность удержала союзъ Кривичей отъ быстраго расцаденія, Окруженные почти со всѣхъ сторонъ финскими племенами, русскія племена сѣверной части Руси должны были вести. постоянную борьбу съ этими инородцами. Но съ финскими племенами каждое русское племя могло бороться своими собственными силами, не прибѣгая къ помощи другихъ русскихъ племенъ; кромѣ того, финскія племена не отличались особенной воинственностью. Другое дѣло было, когда русскія племена стали подвергаться нападеніямъ отважныхъ и воинственныхъ Скандинавовъ. „Извѣстно, что на Скавдинавскихъ островахъ и полуостровахъ, говоритъ Иловайскій: въ ДХ. и Х вѣкахъ совершался важный переворотъ. Тамъ слагались три сильныя королевства; Швеція, Hopseria и Данія; причемъ многіе владѣтели, не желая сдѣлаться простыми подданными королей, начали уходить изъ отечествѣ со своими друзьями и слугами. Ови искали счастья въ иныхъ странахъ, или въ качествѣ завоевателей, если собирались въ значительномъ числѣ и находили себѣ достойныхъ вождей, или. просто въ качествѣ наемниковъ. Отсюда вознило знаменитое движеніе. норманскихъ дружинъ. Главное, именно завоевательное, движеніе нйправилось на западъ, цреяцущественно въ Англію и Сѣверную Францію“ “338. Но, нападая на Францію и Англію, Скандинавы не оставляли въ покоѣ и Русскихъ Слававъ: сравнительная близость Руси цъѣ. ихъ родинѣ, богатство русскихъ цлеменъ, отсутствіе хорошихъ укрѣ-. плевній-все это сдужило приманкой для воинственныхъ и жадныхъ, Скандицавовъ. Но борьба со Сканданавами не могла, быть но сназмъ отдѣльнымъ русскимъ племенамъ. Подъ 859 годомъ мы накодимъ въѣ начальной лѣтодиси иівѣстіе, что „маху данъ Варяви приходяще иіѣ заморья на Чюди и на Словѣнехъ, и на Мѣряхъ и на Всѣхъ и на,

Кривичахъ“ бі339, Конечно, это извѣстіе не слѣдуетъ понимать въ TOMS смыслѣ, что въ 859 г. русскія племена дѣйствительно уплатили данъ Варягамъ-они ее платили, несомнѣячно, много разъ, но въ этомъ извѣстіи интересно указаніе на фактъ наложенія дани Варягами на русскія племева. При этомъ Полоцкъ, подвергавшійся, вѣроятно, чаще другихъ русскихъ городовъ нападеніямъ Скандинавовъ, такъ какъ. онъ лежалъ на пути, по которому совершалось движеніе въ Западную Еврону340, долженъ былъ заботиться о защитѣ, оставввъ на время помыслы о выдѣленіи изъ союза Кривичей, Но и союзъ Кривичей, какъ и другія русскія племена, оказывался безсильнымъ передъ воивственными и отважными Скэндинавами, Позтому разрозненныя племена Сѣверной Руси составили около половины іЪХ ст. большой союзъ, въ который вошли Псковскіе и Новгородскіе Славяне, Кривичи и русскіе насельники территоріи Чуди и Весиѣѣ341. Гегемонія въ этомъ союзѣ, насколько можно судить по даннымъ начальной лѣтописи, нринадлежала Новгороду “342. Но отношенія союзниковъ, вѣроятно, ограничивались взаимною помощью въ случаѣ нападенія враговъ, во внутреннихъ же дѣлахъ каждое племя сохраняло полную самостоательность, Какъ мы уже скззали выше, русскія племева жили Щ0щинами. Во главѣъ этикъ общивъ, судя но преданію о Гостомыслѣ, стояли выборные старѣйшины343, власть которыхъ быда сидьно ограничена вѣчемъ“б344. Старѣйшины являлись какъ главными администра. тивными и судебными лицами своей общины, такъ и предводителями ея войскъ въ войнахъ. При частыхъ войнахъ, которыя происходилы въ то безпокойное время, храбрость и удачное веденіе войны старѣйшиной, конечно, доставляли ему народное уваженіе; онъ дѣдался въ Рлазахъ своихъ соплеменниковъ героемъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ это должно было развивать честолюбіе и вдастодюбіе въ удачливыхъ военачальникакъ. Понятно, что власть выборнаго старѣйшины могла имъ показаться недостаточной, между тѣмъ какъ вліяніе на народныя массы, KOTOPOe доставляли имъ военные успѣхи, давало достаточныя средства, чтобы перемѣнить роль выборнаго старѣйшины на, положевіе постояннаго князя, Такимъ образомъ, вѣроятнѣе, возникли тѣ кнаженія, которыхъ говоритъ начальная лѣтопись345, Время возникновенія ихъ, по всей вѣроятности, предшествовало раздѣленію Русскихъ Слававъ на племена, Впрочемъ, власть этихъ кназей въ большинствѣ случаевъ ограничивалась въ сильной степени народвымъ вѣчемъ. Изъ показаній начальной лѣтописи можно заключить, что соединенными силами Союзу удалось одолѣть Варяговъ, и члены его даже перестали платить имъ дань бѣ346. Но только что русскія племена избавились отъ нападенія Скандинавовъ, какъ началось прежнее разногласіе: „и не бѣв нихъ правды, и въста родъ на родъ, и быша усобицѣ в нихъ, воевати сами на ся Toyama“ “9.

Между тѣмъ какъ внутревнія усобицы потрясали союзъ сѣвернорусскихъ племенъ и вели его къ распаденію, на югѣ Русской земли, въ Польской землѣ, происходило совершенно обратное явлевіе. Польская земля, какъ извѣстно, лежала на пограничьи съ степью, по которой постоянно кочевали дикія орды347. Съ другой стороны, разныя орды кочевниковъ, двигавшіяся изъ Азіи на Западъ, проходили черезъ Польскую землю, подвергая ее опустошеніямъ348, Но борьба съ финскими племенами, вообще отличавшимися миролюбіемъ, не представляла большого труда для сѣверно-русскихъ племенъ, а набѣги Сканди-ю навовъ могли происходить не особенно часто вслѣдетвіе отдаленности ихъ родины отъ сѣверной Руси, а потому и воинственный духъ ве могъ получить развитія въ Сѣверней Руси. Другое дѣло было въ Польской землѣ. Дикія орды, кочевавшія въ степи, отличались BOREственностью и смѣлостью, а ихъ нападенія были очень часты вслѣдствіе близости степи къ Польской землѣ. Все это заставляло Полянъ всегда быть готовыми дать отпоръ кочевникамъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ для устрашевія кочевниковъ, Поляне и сами должны были время отъ времени предпринимать походы въ степь, При такихъ обстоятельствахъ понятно, энергія, предпріимчивость и воинственный духъ должны были развиться у Полянъ сильнѣе, чѣмъ у другихъ русскихъ племенъ. Поляне, какъ и другія русскія племена, жили общинами и управлялись князьями349, Конечно, воинственнымъ и энергичнымъ князьямъ трудно было мирно ужиться въ Польской землѣ, и неминуемо должны были произойти попытки объединить Польскую землю въ однихъ рукахъ. И дѣйствительно, около половины іДХ ст., когда на сѣверѣ Руси

Сноски

277. © паходкѣ костей мамонта собраны довольно подробныя свѣдѣнія у гр. Уварова. Археологія Россіи, т. П, карта, а также нѣкоторыя новѣйшія свѣдѣнія въ 3-мъ дополне- nian къ Каталогу Могилевскаго музея, № 395.

278. Сементовскій говоритъ, что у собирателей и любителей старины Витебской губ. ему попадались орудія „безъ малѣйшихъ признаковъ шлифовки“ (Бѣл. древн., в. 7, с. 85), но мы не рѣшаемся принять это указаніе за признакъ существованія палеолитической эпохи на данной территоріи.

279. Сементовскій, Бѣлор. др., в. і, с. 80. О другихъ находкахъ орудій каменнаго вѣка на этой территоріи см. у гр. Уварова, Археологія Россіи, т. Ш, с. 39—46, 51—53, 137—138. Нг. Е. Tyszkiewicza. Badania Archeologiczne, р. 93—95. Добрянскаго, Каталогъ предметовъ Музея Древностей, с. 8 слл. Каталогъ предметовъ выставки VIII археол. съѣзда, с. 23. Каталогъ собранія древностей гр. А. С. Уварова, с. 21. Tarypa. Очеркъ археол. памятниковъ на пространствѣ Минск. губ., с 38 сля, Нг. К. Tyszkiewicza. О Когѣапасѣ па Litwie і7 Rusi Zachodniéj, р. 161sqq и р. 281.

280. Авенаріусъ собралъ за одно лѣто 125 каменныхъ топоровъ въ м. Эсьмонахъ и ближайшихъ его окрестностяхъ, что дало ему поводъ заключить объ осѣдлости тамошнихъ жителей. Замѣтка о раскопкахъ въ Минск. губ., с. 42—48. Большія находки въ сѣверныхъ уѣздахъ, Минской губ. показаны и у гр, Уварова. Археологія Россіи, т. і, с. 386 (Мивскіе кельты) и т. П, с. 57—58).

281. Гр. Уваровъ. Археологія Россіи, т. П, с. 39 и карта. Сементовскій, Бѣлор. др., в., ѣ, с. 80. .

282. Въ предѣлахъ Полоцкой земли находятъ стержни изъ топоровъ, неоконченные сверленіемъ топоры и другіе прдеметы, свидѣтельствующіе объ изготовленіи орудій нѣ этой территоріи. См. Уварова. Археологія Россіи, 7. Ш, с. 41 слл. Лерха. Ѳрудія каменнаго и бронзоваго вѣковъ въ Европѣ, с. 168 и пр. 23. Татура, Очеркъ археол. памяти. на простр. Минск. г., с. 58.

283. Cemenroscrift. Бѣлор. др., в. і, с. 81—82.

284. Гр. Уваровъ, Археологія Россіи, т. П, с. 52, я также Сементовскій, Бѣлор. др., в. і, с. 66—67.

285. ) Гр. Уваровъ, Археологія Россіи, т. П, с. 52.

286. Tbid., с. 58.

287. На это обстоятельство указалъ уже Кусцинскій, См. Древности, т. іѣ, с. 22. Романовъ, которому тоже встрѣтилось каменное орудіе вмѣстѣ съ желѣзными вещами, не рѣшился отнести это явленіе къ переходной эпохѣ. Раскопки въ Могилевской губ. въ 1888 г., с. 145. Мнѣніе Татура, что въ ту эпоху, когда уже знали бронзу и желѣзо, каменныя орудія имѣли священное и символическое значеніе, не имѣетъ никакихъ фактическихъ основаній, См. Очеркъ археол. памятниковъ на пространствѣ Минск. губ., с. 57. Tyszkiewicz еще раньше пытался объяснить назначеніе минскихъ клиньевъ отношеніемъ ихъ къ культу Перуна. Badania archeologiczne, р. 81—82.

288. Находки каменныхъ орудій вмѣстѣ съ бронзовыми и желѣзными вещами описаны: у Кусцинскаго (въ Древностяхъ, т. Пѣ, с. 22); у гр. Уварова. Археологія Россіи, т. П, с. 51—58, 137; у Романова. Раскопки въ Могилевской губерніи въ 1888 г., с. 145; у Татура, Очеркъ археологическихъ памятниковъ на пространствѣ Минской губ., с. 24 25; въ Каталогѣ предметовъ выставки VIII археологическаго съѣзда, с. 7 и въ Каталогѣ предметовъ выставки ПХ археологическаго съѣзда, с. 75.

289. (с. 42; место знака в тексте не отмечено) гѵчотротицищими

290. Ср. напр., Голубовскаго. Ист. Смол. зем., с. 25 и др.; о появленіи славянскихъ племенъ на территоріи Русской земля существуетъ много различныхъ мнѣній (см. напр., Бѣляева, Русская земля передъ прибытіемъ Рюрика въ Новсородъ, с. 8; Соловьева. Ист. Рос., т. Т, с. 50 слл.; Барсова. Очерки, с. 70 слл. и пр. 130, с. 252—253; Хлѣбиикова. Общество в государство въ до-монгольскій періодъ, с. 2 слл. и т. д.); но мы опустимъ обзоръ этихъ мнѣній, а также и вообще весь вопросъ 0 времени прихода Полочанъ и другихъ русскихъ племенъ, такъ какъ все это носитъ слишкомъ общій характеръ, а потому не входитъ въ предѣлы нашей задачи.

291. Голубовскій. Ист. Смоял. зем., с. 15—25. Оговорнмся, что провѣрка доказательствъ, прикодимыхъ проф. Голубовскимъ въ пользу своего мнѣнія, привела насъ къ убѣжденію въ полной правильности его, по этому мы считаемъ излишнимъ снова приводить доказательства въ пользу принятаго нами положенія. .

292. Гр. Уваровъ. Археологія Россіи, т. Ц, с. 58.

293. Голубовскій, ор. с., с. 22.

294. Татуръ, Очеркъ археол. памятн., с. 27—28.

295. Сементовскій. Пам. стар. Вит. губ., с. 19. Голубовскій. ор. с., с, 22.

296. Голубовскій, ор. с., с, 22—28.

297. Люцинскій могильникъ, с. 1 слл. и рисунокъ.

298. Внервые этотъ взглядъ былъ проведенъ строго научно покойнымъ Н. Надеждинымъ въ статьѣ „Опытъ исторической географіи русскаго міра“, ср. также соображенія по этому вопросу проф. П. В. Голубовскаго, ор. с., с. 34 слл.

299. Приведенныя мною географическія названія заимствованы изъ Спеціальной 10верстной карты Россіи, изданной Генеральнымъ Штабомъ.

300. Каталогъ выставки ПХ археологическаго съѣзда, с. 9.

301. Люцинскій могильникъ, с. 48.

302. Каталогъ выставки ПХ археол. съѣзда, с. 9 слл. Филевичъ. Девятый археолог. съѣздъ, с. 23.

303. Голубовскій, ор. с., с. 2 cas.

304. На присутствіе угро-финскаго элемента на территоріи Полоцкой земли, не опредѣляя точно вѣтви, указалъ уже Надеждинъ, Опытъ исторической географіи русскаго міра, с. 50—54. Европеусъ, не опредѣляя точно всѣхъ народностей, жившихъ на террнторіи Полоцкой земли, указалъ, какъ на несомнѣнный фактъ, что на ней жилая Угры (Къ вопросу о народахъ, обитавшихъ въ средней и сѣверной Россіи до прибытія Славянъ, с. Б8 слл., а подробнѣе въ статьѣ „Объ Угорскомъ народѣ“). Не касаясь филологическиха доводовъ автора, такъ какъ мы не компетентны въ угро финской филологіи, мы считаемъ нужнымъ сказать, что археологическіе доводы его весьма шатки. Авторъ, напримѣръ, признаетъ за признакъ угро-финскаго погребенія нахожденіе въ могилѣ бронзовыхъ бубенчиковъ (Объ Угорскомъ народѣ, с. 95); но такіе бубенчики находатъ по всей Россіи, гдѣ даже авторъ не признавалъ угорскихъ поселеній, вмѣстѣ съ тѣмъ на территоріи Полоцкой CeMAH они встрѣчаются не только въ тѣхъ частяхъ, гдѣ, по мнѣнію автора, жили Угры (такъ у Люцина, см. Люцинскій могильникъ, таб. 1, № 1—5, таб. П, № 8, таб. 1ѣ № 4—6, таб. Ѵ, № 1), но и тамъ, гдѣ. авторъ не нашелъ слѣдовъ ихъ поселеній (внапр., у Логойска; см. Киркора, Археологическія розысканія въ Виленской губерніи, с. 48). Вмѣстѣ съ тѣмъ историческія доказательства автора, построенныя на данныхъ хроники Анонима Белы, теряютъ тоже свое значеніе, такъ какъ вѣрность извѣстій Анонима опровергнута Гротомъ (у Барсова. Оп. р. ист. геогр, пр. 116, с. 246—247).

305. Филевичъ. Деватый археологическій съѣздъ, с. 23 и Каталогъ выставки девятаго археологическаго съѣзда, с. 9 слял.

306. См. предыдущее примѣчаніе.

307. Ср. главу 1ѣ.

308. Разсказы изъ русской исторіи, кн. П, с. 315; ср. также Разсказы и т.д, кн. Т7, ч. Т, с. 1—2 и Оч. ист. Cbs. Sau. кр., с. 5. Впрочемъ, раньше Бѣллевъ предполагалъ, что Полочане и Новгородцы составляли одно племя, только явившееся на территоріи Русской земли подъ предводительствомъ двухъ вождей; Крнвичей же и Сѣверанъ онъ тогда считалъ колонистами Полочанъ, См. его статью „Русская земля передъ прибытіемъ Рюрика въ Новвгородъѣ, с. 29 и с. 52—58, Мнѣніе Бѣляева о происхожденіи Кривичей и Сѣверанъ отъ Полочанъ встрѣтило вполнѣ основательныя возраженія со стороны Багалѣя. Исторія Сѣверской земли, с. 121—122.

309. Разсказы изъ русской исторіи, кн. П, с. 215—216.

310. Ипат., с. 4.

311. Ibid. с. 4ѣ.

312. таіа., с. 6.

313. Иловайскій, Великій Новгородъ и Бѣлоруссія, с. 648.

314. Ibid., с. 647.

315. Ibid., с. 648.

316. См. Багалѣя. Ист. Сѣвер. земли, с. 121—122.

317. Ипат., с. 6.

318. Ibid., с. 11.

319. Ibid., с. 210, 218, 356 и т. д.

320. Филевичъ. Девятый арх. съѣздъ, с. 23.

321. Соболевскій. Смол.- пол. говоръ, с. 20—23.

322. Ср. Барсова. Оч. рус. ист. геогр., с. 85. Костомарова. Историческія монографіи и изслѣдованія, с. 15. Довнара-Запольскаго. Оч. ист., с. 1. Раньше Костомаровъ считалъ Полочанъ вѣтвью Славянъ, отличною отъ Кривичей. См. Сѣвернорусскія народоправства, т. I, с. 21. Ср. интересное извѣстіе въ одномъ изъ позднихъ сводовъ лѣтописи: „И первѣе, егда сами живяху, различнѣ нарицахуся: идеже нынѣ Новгородъ Словяне, идеже Смоленскъ и Полоцкъ Кривичи“. Густин., с. 235—236. Отмѣтимъ также интересное извѣстіе Лѣтописца Переяславля Суздальскаго (с. 2), что Смоленскъ былъ третьимъ городомъ, созданнымъ Кривичами. Это извѣстіе будетъ вполнѣ понятно, если сопоставить съ нимъ сообщенія Ипатской лѣтописи (с. 11) о томъ, что въ Полоцкѣ „первии населници“ Кривичи и Архангелогородской (с. 4), что Изборскъ былъ нѣкогда „въ Кривичехъ болшій городъ“. Ясно, что составитель Лѣтописца Переяславля Суздальскаго имѣлъ въ виду не только время основанія Смоленска, но также хотѣлъ указать на единство разныхъ вѣтвей Кривичскаго племени. Самоквасовъ (Замѣтки по исторіи русскаго государственнаго устройства и управленія, с. 42) тоже признаетъ Полочанъ вѣтвью Кривичей, но въ то же время почему то причисляетъ къ Кривичамъ и Сѣверянъ.

323. См. предыдущее примѣчаніе.

324. Кевиг. сп., с. 261.

325. См. Филевича. Деватый арх. съѣздъ, с. 23 и Каталогъ выставки іХ арх. съѣзда, с. 9 слл.

326. Филевичъ, і, с.

327. (с. 51; место знака в тексте не отмечено) Соловьевъ (Ист. Рос., т. і, с. 54 слл.) выдвинулъ ученіе о родовомъ бытѣ у русскихъ племенъ вообще, позже Тарановскій сдѣлалъ весьма смѣлую попытку поддержать эту теорію, доказывая, что фамиліи на викъ, вичъ, вѣкъ и названія селъ и деревень на ичи, пцы служатъ доказательствомъ существованія родового быта у Кривичей и Дреговичей. См. Соображенія о суффиксахъ, с. 14—15.

328. (с. 51; место знака в тексте не отмечено) Кениг. сп., с. 261. Ср, Лѣтопись Быховца, р. 5.

329. Самоквасовъ. Зам. по ист. рус. госуд. устр. и управл., с. 224.

330. Ср. Бѣляева. Русская земля передъ прибытіемъ Рюрика въ Новгородъ, с. 58 55 и Лекціи по исторіи русскаго законодательства, с. 16. Довнара-Запольскаго. Ѳч. ист. Кр. и Др. з., с. 66—67.

331. Ипат., с. 3—4, 6, 7.

332. Thid., с. 6.

333. Труворъ сѣде во Изборску, а то нынѣ пригородокъ Псковскій, а тогда былъ въ Кривичехъ большіи городъ, Архангелогородская, с. 4. Извѣстіе это имѣетъ много вѣроятія, такъ какъ въ древней Руси, какъ показываетъ существованіе старшихъ и младшихъ городовъ, города помнили, какіе изъ нихъ были основаны раньше и какіе позже.

334. і

335. Кениг. сп., с. 261. Извѣстіе это подтвержается и позднѣйшими событіями, напр., см. Ипат.. с. 338.

336. См. Барсова., Очерки, с. 80.

337. Въ легендѣ о призваніи князей, въ которомъ участвовали и Кривичи, упоминаются Кривскіе города Полоцкъ и Изборскъ, Ипат., с. 11.

338. Иловайскій. Ист. Рос., т. і, ч. ѣ, с. 61.

339. Ипат., с. 10—11.

340. Ср. Ипат., с. 4.

341. Ипат., с. 11. Ср. Костомарова. Сѣвернорусскія народоправства, т. ѣ, с. 15. Но союзъ этотъ отнюдь не могъ возникнуть изъ торговыхъ цѣлей, какъ думаетъ Савельевъ (Myxamex. Нумизматика, с. СѣШСілѣ). Русскія племена не стояли тогда на такой высокой степени культуры, чтобы изъ за торговыхъ интересовъ образовывать сеюзн.

342. Инагт., с. 11.

343. Твер., с. 19.

344. Кениг. сп., с. 261.

345. Ипат., с. 11.

346. Ипат., с. 6.

347. “ѳ) Ibid., с. 11.

348. Барсовъ. Очерки, с. 184 слл. Грушевскій. Ист. Кіевск. земли, с. 12 слл.

349. Ср. движеніе Угровъ. Ипат., с. 14.

350. (с. 56; место знака в тексте не отмечено) Ibid., с. 6.