Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Предисловие, с. VII-IX: оригинал издания

Почему известий о Полоцкой земле так мало и они так неравномерны, как автор работал с источниками и почему предпочёл признать пробел, а не заполнять его догадками; благодарности учителям. С. VII-IX. Текст в орфографии издания 1896 года.

Изолированное положеніе Полоцкой земли въ древній періодъ исторіи Руси отразилось на состояніи свѣдѣній о ней въ нашихъ лѣтописяхъ: онѣ сообщаютъ еще рѣдкія свѣдѣнія о Полоцкой землѣ до конца XII ст., но затѣмъ она почти совершенно исчезаетъ со страницъ русскихъ лѣтописей, и только около половины XIV ст. начинаютъ появляться въ лѣтописяхъ кое-какія извѣстія о ней. Но если состояніе свѣдѣній о Полоцкой землѣ было весьма плохо въ древней Руси, то немногимъ лучше оно въ современной исторической наукѣ: какъ въ общихъ сочиненіяхъ по русской исторіи, такъ и въ спеціальныхъ очеркахъ исторіи Бѣлоруссіи и Литвы о Полоцкой землѣ почти не упоминается, да и эти немногочисленныя замѣтки о ней обыкновенно прерываются съ конца XII ст., а затѣмъ или совершенно исчезаетъ ея имя со страницъ сочиненія или начинается пересказъ басенъ литовско-русскихъ лѣтописей и Стрыйковскаго. Но не только исторія политической и внутренней жизни Полоцкой земли не была изучена русскими учеными, но и древняя географія ея оставалась въ такомъ же загонѣ, при чемъ роль литовско-русскихъ лѣтописей и Стрыйковскаго исполнили здѣсь сочиненія покойнаго профессора Бѣляева, который внесъ своими трудами невѣроятную путаницу въ представленіе о древней территоріи Полоцкой земли. Только недавно восполнился немного этотъ пробѣлъ въ русской исторической литературѣ трудомъ М. В. Довнара-Запольскаго, часть котораго посвящена исторіи и географіи Полоцкой земли, но и это сочиненіе, къ сожалѣнію, доведено лишь до конца XII ст. Такое положеніе свѣдѣній по исторіи Полоцкой земли, понятно, имѣло прямымъ послѣдствіемъ, что въ наукѣ утвердилось много превратныхъ воззрѣній на различныя явленія внутренней и внѣшней исторіи Полоцкой земли, явилось совершенно ложное представленіе объ ея древней территоріи и т. д., и т. д. Само собой разумѣется, что при такомъ неблагопріятномъ положеніи литературы предмета необходимо было совершить кропотливую работу — изучать первоисточники и на основаніи ихъ данныхъ провѣрить установившіеся въ наукѣ взгляды. Насколько было возможно, я старался собрать всѣ извѣстія русскихъ лѣтописей и иностранныхъ хроникъ, русскіе и иностранные акты. Излагая результаты моего изученія первоисточниковъ и существующей литературы по исторіи Полоцкой земли, насколько послѣднюю мнѣ удалось собрать, я старался, по возможности, избѣгать такихъ гипотезъ, которыя не могли быть построены на основаніи прочныхъ данныхъ, и предпочиталъ лучше указать на полное отсутствіе извѣстій о томъ или другомъ явленіи, чѣмъ вводить въ изложеніе совершенно ни на чемъ не основанныя гипотезы; также точно во всѣхъ случаяхъ, когда излагаемое мною явленіе не могло быть изучено точно, я считалъ нужнымъ отмѣчать все сомнительное. Вмѣстѣ съ тѣмъ я старался прослѣдить факты внутренней исторіи Полоцкой земли, такъ какъ часто они совершенно исчезали за явленіями внѣшней, политической исторіи земли. Насколько удачно выполнилъ я всѣ эти намѣренія, не берусь судить, во всякомъ случаѣ всѣ замѣчанія критиковъ будутъ приняты мною съ благодарностью.

Такъ какъ изученіе первоисточниковъ часто приводило меня къ выводамъ, совершенно согласнымъ съ утвердившимися въ исторической наукѣ, то я считалъ нужнымъ дѣлать ссылки на тѣ сочиненія, авторы которыхъ раньше меня высказали тѣ же взгляды на разсматриваемое явленіе, чтобы меня не заподозрили въ похищеніи чужого, вмѣстѣ съ тѣмъ мнѣ казалось полезнымъ отмѣчать также такія мнѣнія ученыхъ, съ которыми я не могъ согласиться, такъ какъ это позволитъ читателю составить собственное мнѣніе объ излагаемомъ предметѣ и провѣрить высказанное мною мнѣніе. Но вездѣ я тщательно избѣгалъ вступать въ пререканія и разборъ мнѣній, съ которыми я не могъ согласиться, такъ какъ это обременило бы мою работу совершенно излишнимъ балластомъ, отступленія отъ этого сдѣланы только въ тѣхъ случаяхъ, когда подробный разборъ неправильнаго взгляда на разсматриваемое явленіе могъ способствовать большему уясненію его или подкрѣплялъ высказанное мною мнѣніе. Вмѣстѣ съ тѣмъ въ примѣчаніяхъ мною, по возможности, приводилась подробная литература излагаемаго вопроса. Такимъ образомъ составилась довольно значительная, хотя далеко не полная, литература, алфавитный указатель которой приложенъ въ концѣ предисловія для облегченія читателя.

Въ заключеніе я считаю нужнымъ сказать, что многіе пробѣлы и недостатки моей работы ясны мнѣ самому; они были неизбѣжны, такъ какъ для устраненія ихъ нужно было бы имѣть больше времени и средствъ, чѣмъ было въ моемъ распоряженіи. Но и въ такомъ видѣ моя работа не могла бы явиться безъ любезной поддержки и содѣйствія многихъ лицъ, оказавшихъ мнѣ помощь своими совѣтами, указаніями и книгами. Поэтому считаю своимъ долгомъ принести глубокую благодарность профессорамъ

В. Б. Антоновичу, В. С. Иконникову, П. В. Голубовскому, М. С. Грушевскому и директору Могилевской классической гимназіи А. Ф. Пигулевскому, а также своимъ товарищамъ М. В. Довнаръ-Запольскому, Я. С. Кулжинскому и Н. В. Матлѣеву; особенно считаю себя много обязаннымъ профессору В. Б. Антоновичу, помогавшему мнѣ во все время моихъ занятій съ обычною любезностью своими просвѣщенными указаніями и научными пособіями.

Не могу не упомянуть также благоговѣйной памяти нынѣ покойнаго товарища моего С. К. Линниченко, который принималъ самое живое участіе въ моей работѣ и всѣми зависѣвшими отъ него средствами старался способствовать успѣшному окончанію ея.

В. Данилевичъ.

Могилевъ на Днѣпрѣ.

9 сентября, 1895 г.