Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 424, с. 418

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 424 из 437

С. 418

Оригинал

Въ привилегіи Сигизмунда Августа говорится, что обвиненія въ Бѣльскѣ и Нарвѣ взведены на евреевъ разными королевскими подданными, съ тѣмъ, чтобы выжить евреевъ изъ городовъ 969.

V.

Мы видѣли, какія широкія права[?] предоставлены были Литовской шляхтѣ Сигизмундомъ Августомъ. Люблинская унія закрѣпила эти права[?], распгирила и уравняла ихъ, съ правами шляхты Польской.

Кончина Сигизмунда Августа открывала Польско-Литовскій престолъ избранникамъ: не только потомку Пястовъ или Ятпеллоновъ, но и всякому шляхтичу, члену сувереннаго шляхетскаго народа. Подъ свЫжимъ впечатлѣніемъ Королевскаго обаянія шляхта избираетъ на первыхъ порахъ членовъ царствующихъ фамилій, но Михаилъ Вишневецкій, Янъ Собѣскій, Станиславъ Понятовскій—юридически были возможны.

Люблинская унія обращаетъ всѣхъ землевладѣльцевъ-шляхтичей въ независимыхъ сувереновъ, каждый изъ нихъ обязанъ дишь къ тому, на что самъ даетъ согласіе. Міе рохуаіаш! одного останавливало рѣшеніе цѣлаго народа. Юридически провозглашалосъ: Ногпо (шляхтичъ) homini гез васта, фактически практиковалось: Ногпо homini lupus est. Въ самомъ дѣлѣ: Что изъ того, что осѣдлый шляхтичъ не можетъ быть лишенъ жизни, чести, добраго имени, иначе, какъ по рѣшенію Короля, на сеймѣ?2 Что изъ того, что

Примечания

969. Также круто поступаютъ”съ. евреями и Луцкіе мѣщане. Возненавидѣвъ за что-то Шмойла Говшича, они обвинили его передъ судьею „жидовскимъ Луцкимъ“, и Шмойло былъ посаженъ въ тюрьму. Черезъ нѣсколько времени мѣщане, усомнившись въ томъ, что еврей будетъ осужденъ, ворвались на королевскій дворъ въ Гнидовскомъ ключевомъ имѣніи и, захвативъ съ собою еврея, увезли его въ Луцкъ. Когда же подключій Лопата потребовалъ, чтобы Луцкій магистратъ не осмѣливался судить еврея въ отсутствіе ключника Луцкаго, подъ опасеніемъ уплаты штрафа въ 10,000 копъ грошей, то мѣщане ему отвѣчали: „знать мы не хотимъ ни твоихъ „зарукъ[?]“. ни самаго ключника. А этого еврея желаемъ судить и осудимъ, и къ смерти приговоримъ“. „И дѣйийствительно“, продолжаетъ подключій,—„мѣщане[?] сейчасъ же устроили въ домѣ войта судебное засТданіе, приговорили Шмойлу Гавшича къ смерти и приказали ему тотчасъ-же отрубить голову“.

Современная орфография

В привилегии Сигизмунда Августа говорится, что обвинения в Бельске и Нарве взведены на евреев разными королевскими подданными, с тем, чтобы выжить евреев из городов 969.

V.

Мы видели, какие широкие права[?] предоставлены были Литовской шляхте Сигизмундом Августом. Люблинская уния закрепила эти права[?], распгирила и уравняла их, с правами шляхты Польской.

Кончина Сигизмунда Августа открывала Польско-Литовский престол избранникам: не только потомку Пястов или Ятпеллонов, но и всякому шляхтичу, члену суверенного шляхетского народа. Под свЫжим впечатлением Королевского обаяния шляхта избирает на первых порах членов царствующих фамилий, но Михаил Вишневецкий, Ян Собеский, Станислав Понятовский—юридически были возможны.

Люблинская уния обращает всех землевладельцев-шляхтичей в независимых суверенов, каждый из них обязан дишь к тому, на что сам дает согласие. Мие рохуаиаш! одного останавливало решение целого народа. Юридически провозглашалос: Ногпо (шляхтич) homini гез васта, фактически практиковалось: Ногпо homini lupus est. В самом деле: Что из того, что оседлый шляхтич не может быть лишен жизни, чести, доброго имени, иначе, как по решению Короля, на сейме?2 Что из того, что

Примечания

969. Также круто поступают”с. евреями и Луцкие мещане. Возненавидев за что-то Шмойла Говшича, они обвинили его перед судьею „жидовским Луцким“, и Шмойло был посажен в тюрьму. Через несколько времени мещане, усомнившись в том, что еврей будет осужден, ворвались на королевский двор в Гнидовском ключевом имении и, захватив с собою еврея, увезли его в Луцк. Когда же подключий Лопата потребовал, чтобы Луцкий магистрат не осмеливался судить еврея в отсутствие ключника Луцкого, под опасением уплаты штрафа в 10,000 коп грошей, то мещане ему отвечали: „знать мы не хотим ни твоих „зарук[?]“. ни самого ключника. А этого еврея желаем судить и осудим, и к смерти приговорим“. „И дейийствительно“, продолжает подключий,—„мещане[?] сейчас же устроили в доме войта судебное засТдание, приговорили Шмойлу Гавшича к смерти и приказали ему тотчас-же отрубить голову“.