Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 369, с. 363

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 369 из 437

С. 363

Оригинал

меня здѣксь, а я сбѣгаю въ ближайшую деревну и добуду тамъ осьъ. Въ отвѣтъ на. эти слова, Ааронъ схватилъ Пралевича, „связалъ, выдавилъ ему глаза и солью посолилъ“ (1).—

Спрошенный на судѣ, Ааронъ объяснилъ, что онъ дѣйствительно такъ поступилъ изъ опасенія, чтобы Пралевичъ не покусился на его жизнь.

Судьи предложили присутствовавшимъ на судЪ евреямъ взять Аарона на поруки. Въ отвѣтъ на это предложеніе, евреи заявили, что они Аарона брать на поруки не намѣрены, такъ какъ онъ не осѣдлый брестскій[?] житель, а бродяга и преступникъ, что и глазъ онъ лишился за воровство винограда (?). Тогда п. Лозка и намѣстникъ брестскій[?] выдали Аарона Слѣпого мѣстскому суду.

Коммиссія нашла п. Лозку и намѣстника брестскаго правыми.

Читая это дѣло, невольно залаешіься[?] вопросомъ, гдѣ же „старшинство“ Михеля, куда дѣвалосъ его право суда во всѣхъ дѣлахъ?

Намѣстникъ старосты Брестскаго совсѣмъ не хочетъ знать, а всего вѣроятнѣе и не подозрѣваетъ существованія „главы“ литовскихъ евреевъ, игнорируетъ бытіе „старѣйшины“ евреевъ въ самой его резиденціи... Михель не заявляетъ притязаній на то, что нарушено его право, право „старѣйшины“ евреевъ, онъ объ этомъ и не подымаетъ вопроса.

Точно также и коммиссія, ни мало не останавливаясь на правѣ Михеля, находитъ, что не только по формѣ (безъ участія Михеля), но и матеріально Брестскій намѣ]сетникъ поступилъ правильно. — Равнымъ образомъ, Михель ничего не возражаетъ противъ заключенія коммиссіи. — Очевидно, онъ находитъ ея дѣйствія правильными. Да и самый актъ просто говоритъ: „жаловались намъ Михель и Изакъ Езофовичи и вся жидова“. Ни слова о старѣйшинствѣ.

Вступленіе — какъ сплошь и рядомъ въ большинствѣ современныхъ актовъ. Жалоба идетъ не отъ Михеля или Изака, а отъ лица всѣхъ Брестскихъ евреевъ. Евреи заявляютъ: „Мы маемъ право свое отъ господаря нашого водлугъ жидовства напого“.

Самое наказаніе Аарона могло получить мѣсто лишь тогда, когда Брестскіе евреи не признали его членомъ своей общины.

Наконецъ, самъ Ааронъ, какъ въ виду грозившаго ему наказанія, такъ и послѣ него, не отозвался къ суду „старѣйшины“

Современная орфография

меня здексь, а я сбегаю в ближайшую деревну и добуду там ось. В ответ на. эти слова, Аарон схватил Пралевича, „связал, выдавил ему глаза и солью посолил“ (1).—

Спрошенный на суде, Аарон объяснил, что он действительно так поступил из опасения, чтобы Пралевич не покусился на его жизнь.

Судьи предложили присутствовавшим на судЪ евреям взять Аарона на поруки. В ответ на это предложение, евреи заявили, что они Аарона брать на поруки не намерены, так как он не оседлый брестский[?] житель, а бродяга и преступник, что и глаз он лишился за воровство винограда (?). Тогда п. Лозка и наместник брестский[?] выдали Аарона Слепого местскому суду.

Коммиссия нашла п. Лозку и наместника брестского правыми.

Читая это дело, невольно залаешиься[?] вопросом, где же „старшинство“ Михеля, куда девалос его право суда во всех делах?

Наместник старосты Брестского совсем не хочет знать, а всего вероятнее и не подозревает существования „главы“ литовских евреев, игнорирует бытие „старейшины“ евреев в самой его резиденции... Михель не заявляет притязаний на то, что нарушено его право, право „старейшины“ евреев, он об этом и не подымает вопроса.

Точно также и коммиссия, ни мало не останавливаясь на праве Михеля, находит, что не только по форме (без участия Михеля), но и материально Брестский наме]сетник поступил правильно. — Равным образом, Михель ничего не возражает против заключения коммиссии. — Очевидно, он находит её действия правильными. Да и самый акт просто говорит: „жаловались нам Михель и Изак Езофовичи и вся жидова“. Ни слова о старейшинстве.

Вступление — как сплошь и рядом в большинстве современных актов. Жалоба идет не от Михеля или Изака, а от лица всех Брестских евреев. Евреи заявляют: „Мы маем право свое от господаря нашого водлуг жидовства напого“.

Самое наказание Аарона могло получить место лишь тогда, когда Брестские евреи не признали его членом своей общины.

Наконец, сам Аарон, как в виду грозившого ему наказания, так и после него, не отозвался к суду „старейшины“