Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 227, с. 221

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 227 из 437

С. 221

Оригинал

еврей покупаетъ или принимаетъ въ залогъ церковныя чаши или книги, или же ризы (Messgewand), и не можетъ представить лицъ, у которыхъ онъ пріобрѣлъ эти вещи, то его судятъ какъ вора“ 334. И далѣе, положеніе Саксонскаго же Зерцала, вошедшее затѣмъ въ сборники Магдебургскаго права: „Еврей не обязанъ быть отвѣтчикомъ (Gewaersmann) передъ собственникомъ покупаемой или принимаемой имъ въ залогъ вещи, если онъ самъ не пожелаетъ отвѣчать вмѣсто продавца или залогодателя“.

Положенія талмудическаго права послужили основаніемъ для опредѣленія отношеній, вытекающихъ изъ залога, а также и для присяги евреевъ.

Положенія эти мы приведемъ изъ свода еврейскихъ законовъ, извѣстнаго подъ названіемъ „Шульханъ-Арухъ“ 335.

Примечания

334. Sachsenspiegel (изданіе Гормайра 1888 г.) сходно. съ этимъ опредѣленіе Венгерской привилегіи, данной евреямь Королемъ Белою 1Х.

335. Трудъ раввина 1. Каро.— Хотя этотъ сводъ относится къ началу ХУП в., но всѣ его основныя положепія опираются на талмудическія. нормы.— Прибѣгаемъ мы къ Шульханъ-Аруху потому, что положенія талмудическаго права выражены въ немъ. въ видѣ краткихъ и точныхъ сентенцій, съ опущеніемъ метафоръ, сравненій, отступленій, а также диспутовъ за и противъ каждаго положенія, сопровождающихъ въ талмудѣ всякую норму.—Хотя отношеніе между Шульханъ-Араухомъ и „Талмудомъ“ можетъ быть приравнено къ отношенію между нашимъ сводомъ законовъ и полнымъ собраніемъ законовъ, но внутреннее родство Шульхана-Аруха съ Талмудомъ гораздо болѣе близко, чѣмъ родство Свода и Полнаго собранія: Во 1-хъ, потому что при редакціи[?] ШШульханъ-Аруха прилагались не одни только чисто формальныя, виѣшшнія[?] средства для опредѣленія достоинства того или другого положеніи; руководаящимъ началомъ служило не время изданія той или иной нормы, а ея внутреннее достоинство. Во 2-хъ, Талмудъ далеко не представляетъ собою собранія отрывочныхъ положеній, проникнутыхъ разнообразными и часто другъ другу противуположными теченіями, какъ значительная часть нашего полнаго собранія, а напротивъ,—матеріалъ, выработанный оригинальною жизнію еврейскаго народа въ теченіи вѣковъ. матеріалъ почерпнутый прямо изъ жизни народной и практики судовъ, подвергавиійся затѣмъ обработкѣ въ школахъ юрпстовъ въ течеши[?] 8 вѣковъ, и наконецъ приведеный, прежде изданія въ извѣстную внутренюю связь. Въ 3-хъ, Шульханъ-Арухъ не есть первая попытка сведенія во едино положеній талмуда; уже съ Хі вѣка встрѣчаются подобныя работы, пользовавшіяся большимъ нли менышимъ признаніемъ—въ особенности труды Аль-Фаси, „Ядъ-Хазака“—Маймонида, и „Гуръ“ раввина Ашера, не говоря о безчисленныхъ обработкахъ отдѣльныхъ вопросовъ, а также собраніяхъ респонсовъ по тѣмъ или пнымъ практическимъ случаямъ. (продолжение на с. 222)

Современная орфография

еврей покупает или принимает в залог церковные чаши или книги, или же ризы (Messgewand), и не может представить лиц, у которых он приобрел эти вещи, то его судят как вора“ 334. И далее, положение Саксонского же Зерцала, вошедшее затем в сборники Магдебургского права: „Еврей не обязан быть ответчиком (Gewaersmann) перед собственником покупаемой или принимаемой им в залог вещи, если он сам не пожелает отвечать вместо продавца или залогодателя“.

Положения талмудического права послужили основанием для определения отношений, вытекающих из залога, а также и для присяги евреев.

Положения эти мы приведем из свода еврейских законов, известного под названием „Шульхан-Арух“ 335.

Примечания

334. Sachsenspiegel (издание Гормайра 1888 г.) сходно. с этим определение Венгерской привилегии, данной евреямь Королем Белою 1Х.

335. Труд раввина 1. Каро.— Хотя этот свод относится к началу ХУП в., но все его основные положепия опираются на талмудические. нормы.— Прибегаем мы к Шульхан-Аруху потому, что положения талмудического права выражены в нем. в виде кратких и точных сентенций, с опущением метафор, сравнений, отступлений, а также диспутов за и против каждого положения, сопровождающих в талмуде всякую норму.—Хотя отношение между Шульхан-Араухом и „Талмудом“ может быть приравнено к отношению между нашим сводом законов и полным собранием законов, но внутреннее родство Шульхана-Аруха с Талмудом гораздо более близко, чем родство Свода и Полного собрания: Во 1-х, потому что при редакции[?] ШШульхан-Аруха прилагались не одни только чисто формальные, виешшния[?] средства для определения достоинства того или другого положении; руководаящим началом служило не время издания той или иной нормы, а её внутреннее достоинство. Во 2-х, Талмуд далеко не представляет собою собрания отрывочных положений, проникнутых разнообразными и часто друг другу противуположными течениями, как значительная часть нашего полного собрания, а напротив,—материал, выработанный оригинальною жизнию еврейского народа в течении веков. материал почерпнутый прямо из жизни народной и практики судов, подвергавиийся затем обработке в школах юрпстов в течеши[?] 8 веков, и наконец приведеный, прежде издания в известную внутренюю связь. В 3-х, Шульхан-Арух не есть первая попытка сведения во едино положений талмуда; уже с Хи века встречаются подобные работы, пользовавшияся большим нли менышим признанием—в особенности труды Аль-Фаси, „Яд-Хазака“—Маймонида, и „Гур“ раввина Ашера, не говоря о безчисленных обработках отдельных вопросов, а также собраниях респонсов по тем или пным практическим случаям. (продолжение на с. 222)