Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 201, с. 195

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 201 из 437

С. 195

Оригинал

на него, „всякій сусѣдъ, и тежъ жидъ, тридцать шелеговъ маютъ заплатити“, въ спискѣ В. А. К. говорится просто „каждый сусѣдъ повиненъ заплатити 30 шелеговъ“.

Веѣ эти особенности списка В. А. К., не представляющія почти ни одного отклоненія отъ смысла привилегіи Витовта по списку Дз., объясняются, при сличеніи этого списка съ привилегіею евреямъ Князя Болеслава Калишскаго, чрезвычайно легко. Всѣ особенности списка В. А. К. произошли отъ того, что переписчикъ въ тѣхъ мѣыстахъ[?] грамоты Витовта, которыя ему казались непонятными, прибѣгалъ къ переводу текста грамоты зБолеслава Калишскаго на русскій[?] языкъ. По мѣкстамъ это заимствованіе доходитъ до рабской копировки: такъ, напр., въ $38 16 и 30, соотвѣтствующихъ 88 17 и 30 привилегіи Болеслава Калишскаго говорится о наказаніи, которое „слѣдуетъ за симъ“ или же, „которое ниже обозначено“, между тѣмъ какъ ни въ той, ни въ другой привилегіяхъ нигдѣ ниже, въ противность обѣщаніямъ, эти наказанія не обозначены.

Однако существенныя отличія[?] грамоты Витовта, о которыхъ ниже, остались неприкосновенными, точно также какъ вступленіе къ тексту грамоты и заключеніе онаго, хотя послѣлднее съ небольшимъ отступленіемъ въ редакціи.

Въ виду всего этого мы признаемъ русскій[?] текстъ В. А. К. за варіантъ текста Дзялынскаго, относящійся ко второй половинѣ ХУ1 в.; отличія[?] этого варіанта обусловливаются: отчасти, естественными слѣдствіями всякаго копированія, отчасти, полонизаціею русской рѣчи вообще, и стремленіемъ переписчика уяснить темныя иѣста подлинника при помощи грамоты Болеслава Калишскаго.

Намъ остается сказать нѣсколько словъ о латинскомъ текстѣ привилегіи Витовта Литовскимъ евреямъ, напечатанной у Дзялын- | скаго изъ кодекса Порыцко-Пуловскаго, которымъ Чацкій и пользовался единственно въ своихъ сочиненіяхъ. Текстъ этотъ, согласно словамъ вступленія[?] къ Порыцко-Пулавскому латинскому тексту Литовскаго статута, есть ничто иное какъ переводъ русскаго текста грамоты на латинскій языкъ. Въ этомъ убѣждаетъ насъ также и самый текстъ. Переводчикъ, очевидно, не вполнѣ владѣлъ русскимъ языкомъ, а потому, при почти буквальномъ переводѣ, многія устарѣвшія выраженія или трудныя для пониманія ийста опущены имъ совершенно, напр. вступленіе и вторая половина

Современная орфография

на него, „всякий сусед, и теж жид, тридцать шелегов мают заплатити“, в списке В. А. К. говорится просто „каждый сусед повинен заплатити 30 шелегов“.

Вее эти особенности списка В. А. К., не представляющие почти ни одного отклонения от смысла привилегии Витовта по списку Дз., объясняются, при сличении этого списка с привилегиею евреям Князя Болеслава Калишского, чрезвычайно легко. Все особенности списка В. А. К. произошли от того, что переписчик в тех меыстах[?] грамоты Витовта, которые ему казались непонятными, прибегал к переводу текста грамоты зБолеслава Калишского на русский[?] язык. По мекстам это заимствование доходит до рабской копировки: так, напр., в $38 16 и 30, соответствующих 88 17 и 30 привилегии Болеслава Калишского говорится о наказании, которое „следует за сим“ или же, „которое ниже обозначено“, между тем как ни в той, ни в другой привилегиях нигде ниже, в противность обещаниям, эти наказания не обозначены.

Однако существенные отличия[?] грамоты Витовта, о которых ниже, остались неприкосновенными, точно также как вступление к тексту грамоты и заключение онаго, хотя послелднее с небольшим отступлением в редакции.

В виду всего этого мы признаем русский[?] текст В. А. К. за вариант текста Дзялынского, относящийся ко второй половине ХУ1 в.; отличия[?] этого варианта обусловливаются: отчасти, естественными следствиями всякого копирования, отчасти, полонизациею русской речи вообще, и стремлением переписчика уяснить темные иеста подлинника при помощи грамоты Болеслава Калишского.

Нам остается сказать несколько слов о латинском тексте привилегии Витовта Литовским евреям, напечатанной у Дзялын- | скаго из кодекса Порыцко-Пуловского, которым Чацкий и пользовался единственно в своих сочинениях. Текст этот, согласно словам вступления[?] к Порыцко-Пулавскому латинскому тексту Литовского статута, есть ничто иное как перевод русского текста грамоты на латинский язык. В этом убеждает нас также и самый текст. Переводчик, очевидно, не вполне владел русским языком, а потому, при почти буквальном переводе, многие устаревшие выражения или трудные для понимания ийста опущены им совершенно, напр. вступление и вторая половина